Страница 30 из 34
Сюзанна была музой не только для Леонарда, но лишь песня «Suza
В документальном фильме «Си-би-си» о Сюзанне Вердаль, вышедшем в 2006 году, профессору литературы Эдуарду Палумбо задают вопрос: можно ли назвать музу расходным материалом? «Думаю, в случае Сюзанны это так и есть или было, – ответил Палумбо. – С другой стороны, муза важнее поэта, по крайней мере, в мифах. Муза – источник вдохновения. Может ли муза претендовать на что-то помимо этой роли?» Палумбо пришёл к выводу, что не может [17].
Юнг считал, что муза и есть поэт или, по крайней мере, его анима – женское начало в мужчине. В зеркале, которое держала Сюзанна, Леонард видел себя. Психиатр Аллан Шоуолтер[55] объясняет: «Главная задача музы – дать художнику увидеть свою женственную сторону, которую он без неё увидеть не может, и служить экраном для проекций художника. Художнику помогают не качества, присущие объекту его романтического интереса, но его собственный женский архетип. Поэтому в той степени, в которой проекции художника затмевают или заменяют собственные качества музы, душа музы распыляется».
Отношения художника и музы неизбежно односторонни: фотографы «крадут» души своих моделей, писатели беззастенчиво делают персонажей из своих друзей и членов семьи. Леонард-поэт преобразил физическую Сюзанну в метафизическую «Сюзанну» и сделал её ангелом. Леонард-иллюзионист распилил её пополам, потом снова составил две половины – плотскую и духовную – вместе и сделал Сюзанну более совершенной, чем она была раньше. Леонард-композитор сделал из неё мелодию, вызывающую благоговение людей, невероятно интимную и в то же время невыразимо просторную. «Suza
Леонард часто говорил о «Suza
В 1994 году он подробно говорил о «Suza
В письме, которое Сюзанна прислала мне уже после нашего интервью, имеется примечание: «Леонард публично заявлял, что не пытался соблазнить меня. Он забыл, что гораздо позже, когда он достиг большой славы, я навестила его в отеле на улице Сен-Лоран. Я только что вернулась из очередного путешествия и хотела пожелать ему удачи. Он ясно дал понять, что желает физической близости со мной, но я отказалась. Я чтила святость нашей дружбы. Я чувствовала, что, если бы у нас случился секс, это нарушило бы ту вибрацию, которая когда-то вдохновляла нас обоих. Для меня наша связь – это связь двух душ».
– Я где-то читал, что свои мысли мы не порождаем сами, что мысли приходят к нам спонтанно, и затем, через доли секунды, мы делаем их своими. В этом смысле ни у кого нет ни одной оригинальной мысли. Но оригинальные мысли возникают, и мы заявляем на них свои права.
– Значит, вы не писали «Suza
– Эйнштейну хватило скромности сказать, что его теория относительности пришла к нему извне. Нам нравится думать, что мы сами придумываем все эти вещи, но на самом деле нечто возникает само по себе, а мы объясняем его как что-то, что принадлежит нам.
– Вы поддерживаете связь с женщинами, вдохновившими ваши песни?
– Кроме Сюзанны Вайянкур, с которой я не сталкивался уже лет тридцать, я поддерживаю связь с большинством своих друзей обоего пола.
В Монреале Леонард продолжал экспериментировать с кислотой. Слово Авиве Лейтон: «Мой первый ЛСД-трип случился в 1964 году в квартире Леонарда в Монреале. Он пропитал кислотой кончик своего белого платка. Из той, самой первой порции от этих гарвардских профессоров, Тимоти Лири и Рама Дасса. Он просидел со мной весь день – это говорит кое-что о его душевной щедрости, потому что вообще-то очень скучно сидеть с кем-то, у кого кислотный трип». Через три недели, в гостях у Лейтонов, Леонард дал кислоту Ирвингу. «Ирвинг слышать не хотел ни о каких наркотиках, но Леонард его уговаривал, и я тоже: «Тебе обязательно нужно попробовать кислоту». Ирвинг сказал: «Кислота на меня не подействует, я и так живу в мире галлюцинаций». Леонард дал ему немного ЛСД на промокашке». Они ждали уже почти час, и Ирвинг периодически говорил: «Видите, ничего не происходит». И тогда наркотик подействовал. «Леонард увидел, что Ирвинг таращится на книжный шкаф, и спросил: «На что ты смотришь?» Ирвинг ответил: «Книги выходят из шкафа одна за другой, и каждая из них мне кланяется». У нас была прорва книг, целая стена, и каждая выходила из шкафа и почтительно склонялась перед Ирвингом, а потом они все кланялись портрету его мамы». Ирвинг так и не признал, что наркотик на него подействовал. Леонарду он сказал, что это его «нормальная жизнь».
В октябре 1964 года, получив Литературную премию Квебека за «Любимую игру», Леонард вместе с Ирвингом Лейтоном и ещё двумя поэтами, Филлис Готлиб и Эрлом Бёрни, отправился в короткое, но насыщенное турне по университетам: в течение недели они посетили шесть колледжей и одну библиотеку. Приятель Леонарда Дон Оуэн, режиссёр, который иногда и сам баловался стихами, снимал их выступления, планируя сделать документальный фильм для Канадского национального управления кинематографии. От этого проекта пришлось отказаться, потому что двое из четырёх поэтов на экране выглядели бледно. Но отснятый материал не пропал: Оуэн решил сделать другой фильм, сосредоточившись только на одном поэте. Этот поэт между тем уехал в Грецию. Леонарду надо было писать второй роман.
55
Аллан Шоуолтер к тому же – создатель посвящённых Леонарду Коэнов сайтов 1heckofaguy.com и cohencentric.com. В настоящее время оба они не действуют. – Прим. переводчика.