Страница 61 из 62
В 09.25 Т-17 открыл огонь по заградителю и при этом сам тотчас получил попадание. Один снаряд пробил дымовую трубу, оставив огромную рваную дыру, но не взорвался. Другой попал в середину корпуса, разворотив борт, немцам повезло, что этот 120-мм снаряд всего лишь разорвал несколько паропроводов, и горячий пар со свистом начал вырываться наружу. Все лампы погасли, а в пробоину хлынула вода. Т-17 накренился и начал терять скорость. Однако в 09.35 он выпустил 3 торпеды, а практически сразу за ним торпедный залп дал флагманский Т-15. Бой превратился в настоящую свалку, понять кто что делает было очень трудно. Миноносцы неслись на полном ходу, вражеский крейсер резко маневрировал, пытаясь увернуться от шести торпед, разрезавших воду. Вырвавшийся вперёд из строя левофланговый Т-19 получил снаряд в котельное отделение, который пробил топливную цистерну и вызвал большой пожар. Миноносец окутался паром и начал терять ход, но при этом выпустил 6 торпед в быстро приближающийся "Клас Флеминг". Шведский крейсер получил попадание одной торпедой, последовал крен 30 градусов на правый борт и потеря хода. Ему сразу стало не до немцев. В 09.55 свои торпеды выпустил Т-13, а ещё через две минуты — Т-16, который получил приказ Шмидта добить "шведа". Немцы считают, что первый миноносец добился одного попадания, а второй двух. Ещё немного и крейсер-заградитель осел в воду по самую палубу, а потом и затонул у всех на глазах.
Фрегаттен-капитан Мориц Шмидт приказал поднять немногих спасшихся шведов, но при этом не задерживаться на месте более 15 минут. 5 флотилия потеряла 27 человек убитыми и два миноносца не могли принимать дальнейшее участие в операции "Аврора".
Погода была обычной для осенней Балтике — низкое темное небо над головой, полосы тумана и дождевые шквалы, видимость иногда падала до нуля.
Построение, предписанное немецкому командующему, было оригинальным, это длинный строй фронта, на левом фланге которого находился "Хиппер", по центру шёл флагманский "Шарнхорст", на правом "Гнейзенау". Между ними на большом расстоянии друг от друга шли эсминцы и миноносцы. Общая ширина такого "невода" достигала 25 миль. Построение отрабатывалось на учениях и должно было обеспечить, по мнению штабных теоретиков, наибольшую вероятность встретить конвой. Сам вице-адмирал Оскар Кюметц считал, что ощутимым минусом было то, что крейсера находились далеко друг от друга и это затрудняло взаимодействие. Кроме того, эсминцам в условиях плохой видимости было нелегко сразу же распознать в неясном размытом силуэте, чей корабль находится рядом — свой или вражеский.
Эскадра шла 18 узловым ходом. Долгожданный контакт состоялся в 13 часов 20 минут — на расстоянии 6 миль влево по борту с "Хиппера" были обнаружены две неясные цели. Капитан-цур-зее Ганс Хартманн приказал увеличить ход до 24 узлов, одновременно разворачиваясь носом к противнику, чтобы затруднить опознавание. Немедленно дано радио на "Шарнхорст" о контакте. Спустя три минуты вокруг "Хиппера" встали несколько высоченных столбов воды от разрывов. Их размеры показывали, что немцы наткнулись отнюдь не на транспорты. Это были броненосцы "Лемминкяйнен" и "Густав V". По ним сразу же открыли ответный огонь — довольно точный, второй залп дал накрытие. Спустя несколько минут два 254-мм снаряда угодили в "Хиппер": первый попал в левый борт, разрушив несколько помещений, другой разорвался в ангаре — поджег находившийся там самолет, изрешетив катапульту и стоявший на ней второй "Арадо". Ветер был в корму и дым от пожаров закрыл оптику носового КДП — огонь пришлось прекратить. Скандинавы напротив стреляли очень часто (до 4-х залпов в минуту) и точно, все время добиваясь накрытий. Хартманн приказал сделать резкий поворот, чтобы оставить броненосцы по корме. Выполняя маневр, "Хиппер" накренился, и в этот момент 283-мм полубронебойный снаряд почти под прямым углом попал в правый борт по верхней кромке поднявшегося из воды 80-мм броневого пояса, пробил его и взорвался на 30-мм скосе. Несколько осколков влетели в котельное отделение? 3, из строя вышли 2 котла, скорость "Хиппера" упала до 25 узлов. В пробоину при крене начала захлестывать вода. Поставив дымзаверсу, крейсер поковылял на юго-запад отстреливаясь от постепенно отстающих врагов. К 14.15 контакт был потерян, первая фаза боя завершилась.
Тем временем, пока "Хиппер" отбивался от внезапно насевших на него скандинавских броненосцев, первыми ему на помощь бросились три миноносца фрегаттен-капитана Шмидта. Они быстро собрались в короткую кильватерную колонну и 30 узловым ходом помчались на северо-запад, сопровождаемые тяжелым давящим гулом с мрачного неба. Где-то рядом крутился "Летающий банан" — финский вертолёт "Локки". Шмидт прекрасно знал о всех деталях "Битвы при Бронхольме" и сразу связал одно с другим, если появился вертолёт, то недалеко и "Передовой дивизион". Встреча с авианесущим крейсером и двумя эсминцами ничем хорошим для маленьких корабликов закончится не могла, поэтому фрегеттен-капитан принял ещё левее. Это оказалось очень верное решение, через 20 минут из полосы тумана появился подбитый "Адмирал Хиппер".
Получив радиограмму от Хартманна, вице-адмирал Кюметц радировал на все корабли эскадры о начале операции. Реализовывалась схема атаки конвоя: два крейсера и их сопровождение сковывают эскорт, а третий обходит бой по дуге и атакует беззащитные транспорты. В результате с "Шарнхорстом" остались "Фридрих Экольдт", "Рихард Байтцен" и Z-29, остальные три эсминца начали отворачивать к "Гнейзенау". В 13.55 "Хиппер" сообщил о повреждениях и о том, что выходит из боя. Через десять минут из низких облаков вывалился "Локки", сопровождаемый лаем зениток нагло прошёл вдоль борта линейного крейсера и снова скрылся в облаках. Служба радиоперехвата засекла длинное сообщение. Германский адмирал понял, что есть шанс остаться одному против неизвестного числа скандинавских броненосцев. Это может быть очень опасно, шведские 283-миллиметровки на характерных для Балтики дистанциях боя имели хорошую бронепробиваемость: на расстоянии в 6 км бронебойный снаряд m/12 мог пробить 350 мм пояс, а на дистанции 18 км пробивал 155 мм пояс или 87 мм палубу. На этот риск указал командир корабля капитан-цур-зее Фридрих Хуффмайер и Кюметц приказал группе "Гнейзенау" идти на соединение. Совсем скоро их опасения оправдались — "Фридрих Экольдт" заметил несколько кораблей и запросил опознавательные (это могли быть миноносцы 5 флотилии), а вместо ответа получил град снарядов. Началась вторая фаза боя.
В 14.33 справа по борту были обнаружены несколько эсминцев. "Шарнхорст" немедленно открыл огонь главным калибром, к которому вскоре присоединились вспомогательный и зенитки. За последующие 10 минут линейный крейсер произвел пять залпов, не добившись, впрочем, ни одного попадания. С крейсера заметили еще один эсминец по курсу и тоже с правого борта. В запале и его обстреляли, но он дал опознавательные, это был Z-29. В 14.50 "Рихард Байтцен" сообщил, что находится под огнём больших калибров и почти сразу же прервал передачу. Ровно в 15.00 носовой радар дал засветку, а чуть позже "Шарнхорст" воочию увидел своего главного противника. Крупные неизвестные корабли шли курсом прямо на него, спустя некоторое время они совершили маневр, позволяя разглядеть силуэты. Немцы узнали — броненосцы "Сверье" и "Дроттнинг Виктория".
Шведы утверждали, что их оптические системы и механические вычислительные машины самые совершенные в мире. Доля правды в этом наверное есть, во всяком случае накрытие было с первого залпа, а потом пошли попадания. Первое в башню "Бруно", рикошет без пробития, башня пропустила три залпа. Второе в надстройку, выведен из строя носовой радар. Потом крейсер довернул на 20 градусов вправо, чтобы ввести в бой башню "Цезарь" и после шестого залпа "Дроттнинг Виктория" вывалилась из строя полыхая как дровяной сарай. "Сверье" начал ставить дымовую завесу, прикрывая систер-шип и залепил снаряд в левую носовую 150-мм башню, уничтожив ее, этим же взрывом повреждена одноорудийная 150-мм установка. Не взирая на такой успех всем было понятно, жить броненосцу осталось считанные минуты, слишком велика разница в боевых возможностях кораблей. Спас "Сверье" "Лемминкяйнен". В 15.23 на дистанции чуть больше пяти миль прямо по носу из дождевого шквала материализовались три корабля — броненосец с двумя эсминцами, и без раздумий бросились в атаку. Первым отреагировал командир корабля Фридрих Хуффмайер, дав команду: — "Право восемь румбов! Весь огонь по новым целям!" "Лемминкяйнен" тоже лихо повернул влево, вводя в бой заднюю башню и часто-часто застучал из своих 10-дюймовок. Вокруг "Шарнхорста" встал целый лес разрывов, скрывая идущих в атаку полным ходом "Стокгольм" и "Гавле".