Страница 7 из 22
С "Дюнкерка" ответили, что у адмирала вчера были проблемы со здоровьем, он был накачан лекарствами, и сейчас спит. Как только он проснётся ему будет доложено о просьбе о встрече. Холланд продолжал бомбардировать сообщениями, но ему попытались объяснить недопустимость такого поведения.
В 8.30 был отправлен навстречу флаг-офицер Бернар Дюфей, хорошо говоривший по-английски и лично знакомого с Холландом. Дюфею было запрещено брать у Холланда какие-либо документы.
В 9.00 Дюфей прибыл на "Фоксхаунд". 40 минут прошло в дискуссии о верности долгу, опасениях Англии и прочем. Наконец Дюфей сказал.
— Поймите меня, капитан. Вчера адмирал получил сильнейшее отравление. Его еле откачали. Я поеду и доложу о Ваших предложениях. Дайте мне три часа. Я Вас очень прошу. Вы видите, эскадра разбрелась. Нас сдерживает вместе только присяга и чувство долга. А ещё эти русские. Предупредили, что не потерпят нашего ухода. Если мы пойдём на ваши условия вы должны будете прикрыть нас. У нас нет авиации.
Слова Дюфея сильно встревожили Холланда. Они надеялись усилиться за счёт французских кораблей тут и в Александрии и уничтожить русских в Катании. Нужно было срочно доложить.
— Договорились. Три часа.
В 13.00 Холланд и Дюфей снова встретились. В 13.30 поднялись на борт "Дюнкерка". Выяснилось, что адмирал снова спит. Холланда пригласили на обед. Как он не ненавидел сейчас эту французскую размеренность. Было видно, что все эти капитаны пытаются переложить ответственность на кого-то другого. Что бы потом не сказали: "Такой-то — предатель".
В 15.00 обед был закончен и было решено, что "Худ", "Арк Ройала", "Вэлиэнт" и "Резолюшен" подойдут поближе. Начались манёвры английских кораблей. Вдруг раздался подводный взрыв и из-под воды всплыли обломки. Была уничтожена одна из двух подлодок. Эсминцы затеяли карусель. Через часа два все успокоилось и новый взрыв. Вторая подлодка уничтожена. Опять карусель. К 19.30 все успокоилось. Солнце начало заходить. Крик смотрящих. Вдалеке показалась эскадра. "Русские" — подумалось многим. Практически никто не обратил внимания на странный шум со стороны берега. Внезапно взрывы на лёгких крейсерах. И ещё более внезапно из-за бортов линкоров и авианосца поднимаются странные летательные аппараты. Авиаторы может и слышали о таких, но это вообще были чудовища. И эти чудовища зависли на месте. Такого не бывает. А из летающих чудовищ посыпались ещё более странные чудовища. Такие, как инопланетян рисуют. Круглые головы без лиц. Уродливые фигуры. В руках странное оружие. И переговариваются жестами.
Через полчаса линейный крейсер "Худ", авианосец "Арк Ройал", старые линкоры "Вэлиэнт" и "Резолюшен" были захвачены. 11 эсминцев повреждены подлодками и сушками. Оперативное соединение H британского флота как боевая единица перестала существовать.
На французских кораблях настроение было ниже нуля. Только что их предали те, кого они считали союзниками. И им показали невиданную мощь. Правда в темноте были видны только взрывы, но моряки хорошо умели считать. Нет больше тут английского флота.
— Господа, — устало произнёс адмирал. — Меня только одно радует в этом, ну кроме того, что мы остались живы. Не мы это начали. И мы не сделали ни одного выстрела.
— И куда мы сейчас, господин адмирал.
Жансулю даже не посмотрел, кто спросил.
— Русский полковник посоветовал уходить в Дакар. Оставить там на кораблях только минимум экипажа, заняться выколачиваниям налогов. Есть присяга, но есть и честь. Будем создавать, как он посоветовал, Свободную Францию. На сначала зайдем в Александрию. Заберём наших.
Утром удивленная эскадра увидела на бывших английских кораблях французские флаги. адмиралу Жансулю были переданы документы на них.
Лейтенант Жюль де Вилье был потомственным дворянином еще со времён столетней войны. И сначала он не понял зачем его и его "разбойников" (сам подбирал, каждый из них в бою стоил нескольких, но и не любили их) отдали каким то русским. Но потом, на тренировках, он увидел, как мало ещё умеют его ребята. А ещё он осознал, надев на себя экипировку русских, что чувствовали его предки, надевая на себя доспехи. Но под ними хотя бы кони были. А тут все на себе и ножками. Но когда он впервые надел ПНВ и спустился в подземелье старой крепости он был поражен. Все вокруг отсвечивало зелёным. Да черт с ним, зелёным. Главное, что он видел в темноте. Он был в восторге. Потом их начали гонять по подземельям, имитируя захват корабля, чтобы они привыкли к узким местам.
И тут, поздно вечером 2-го июля, в темноте, прибыло 12 непонятных летательных машин.
Утром 3-го начали происходить непонятные вещи. Во-первых, у них взяли рапорта об отставке.
Ладно, все равно, они с ребятами, собирались уходить. Потом появился английский флот с явно угрожающим видом. Оказывается они решили забрать французские корабли. Было объяснено, что вечером английские корабли будут менять хозяев. Хорошее дело. Начались тренировки высадки из этих вертушек.
После обеда отдых. А вечером, в сумерках полёт на абордаж. Господи, никогда не не могли бы подумать, что можно захватить линкор за полчаса. Такого не бывает. А ещё было предложено перейти в русский флот.
Из Рима прибывали все более и более важные люди. Наконец Красатонова пригласили в Рим, где его представили самому дуче.
— Ну и как Вам, Степан Семенович, потомок Великих римлян, — поинтересовался начальник штаба?
— Величав. Хотя, скорее, пытается. Харизмы не меньше, чем у Лукашенко. Но если тот крестьянин, и по нему это видно, то этот пытается выглядеть потомком великого народа. Любят его, хотя и без особого фанатизма. Теперь важная информация. Прибыли немцы. Начинаем проработку операций по высадке в Триполи, захвате Мальты и Александрии.
— Разрешите, товарищ адмирал.
— Проходите, Сергей Сергеевич. Что-то важное? Хотя да. Извините, заработался. Без важного Вы бы не пришли. Слушаю Вас.
— К моему человеку на берегу подсел мужчина. Представился. Майор узнал его. Не важно как его зовут сейчас, на самом деле это Кных Яков Соломонович. Майор писал работу в академии, в том числе и по нему. Его через полгода арестуют, потом ещё через восемь месяцев осудят и расстреляют. После допросов такой интенсивности нет смысла оставлять в живых.
— Ну и что Вы думаете?
— Вербовать надо. Начнём "сливать" информацию через него. Мы ему, он нам.
— Ну, это Ваша епархия. Делайте, что считаете нужно. Что-то ещё?
— Англичане прибыли. Тайно. Кто с ними будет общаться?
— Давайте поручим Кульбинину.
— Разрешите идти?
— Идите, Сергей Сергеевич.
Полковник Кульбинин сидел в номере небольшой гостиницы, принадлежавшей одной из Семей. В дверь постучали. После приглашения в комнату вошли двое. Невысокий полноватый человек представился как Бекасов Иван Пантелеймонович, своего спутника — как майора Доверли.
— Прошу присаживайтесь, господа, — пригласил полковник на хорошем английском языке. — чем обязан.
Несмотря на показанное хорошее владение английским, беседу начал Бекасов.
— Майора и меня прислали разрешить некоторые неприятные вопросы, возникшие между нами.
— Да какие неприятные вопросы, черт побери, — вдруг вызверился англичанин.
— Ха, играют в злого и доброго полицейского. — Подумал Кульбинин. Наверно ждут, что сейчас я начну оправдываться. Ждите, ждите.
— Вы напали на Ройял Неви. Захватили наши корабли, убили наших матросов.
— Господин майор, — резко прервал полковник. — Вы можете привести конкретные доказательства? Покажите мне захваченные НАМИ корабли. Почему Вы решили, что это мы на вас напали? Доказательства, сэр. Я их не вижу. Это флот Его величества собирался атаковать сначала нас, потом французов. Извольте предоставить доказательства. А если не можете не смею Вас больше задерживать.