Страница 6 из 22
— Товарищ контр-адмирал. К Вам командиры противолодочных кораблей. — доложил дежурный.
— Проси.
В каюту вошли капитаны противолодочных кораблей.
— Присаживайтесь. Георгий Давыдович, задержись ненадолго. Ваша задача, товарищи, заняться своеобразным лодколовстврм. Находите подводную лодку, максимально точно определяете национальность. Если британец, то у вас два пути. Либо загоняете её в безвыходное положение и предлагаете всплыть и сдаться. Либо отдаёте ее Георгию Давыдовичу. Возьмёте на борт "абордажную команду" из морпехов. Не самим же в лодку лезть. Передадите товарищу Гагуа необходимое оборудование и спецов. Обговорите с ним его потребности. Свободны. Хотя стоп. Не совсем. Прошу отобедать со мной.
— Разрешите, товарищ контр-адмирал.
— А, политпросвет контрразведка пожаловала. Здравствуйте, товарищ подполковник. Простите, как Вас по имени и отчеству.
— Коломойский Петр Ильич, — представился подполковник. Его, подполковника СВР, недавно назначили начальником Политпросвет управления, а, заодно, и начальником контрразведки. "Где же ещё и прятаться контрразведчику, как не не в завклубах" — измывались сотоварищи.
— Слушаю Вас.
— Тут наши ребята показали итальянскому офицеру, который у нас по связи, "Укрощение строптивого" с Челентано. Он был потрясён. С нашего разрешения пригласил несколько офицеров флота и молодых ребят из Катании. Хохот стоял на пол-корабля. Ко мне, через мичмана, обратился один молодой человек. Неплохо знает английский. Как оказалось, некоторое время жил в Нью Йорке. И попросил организовать сеанс для его дедушки. Я навёл справки и выяснил, что его дедушка глава одной очень влиятельной семьи. Я ему объяснил технические трудности, но он заверил меня, что все решаемо. Вот мои предложения. Организуем просмотр. Не знаю, кого он может ещё пригласить, но, после этого, пусть те, кто на это уполномочен, продолжат беседу.
— Хорошая идея. Приступайте.
— Слушаюсь. Разрешите идти.
— Идите.
— Разрешите, Степан Семенович. Вызывали?
— А, Казимир Вацлавович. Проходите. Вы у нас возглавляете группу экспертов. Оружейников. И, наверно, другие специалисты тоже есть. Понимаете, Казимир Вацлавович, мы тут собираемся переезжать, грубо говоря, в пампасы, а там место открытое и нас будет достаточно легко атаковать. Боеприпасы у нас не бесконечные. Это те, которые оттуда. Надо разработать снаряды для установок залпового огня. И для "Буратино". Эти, термобаристические. Точность нам не важна. Да и не ваше это дело. Ваше — это начинка. И подумайте о снарядах для Т-62. Справитесь?
— Справимся-неисправимся не в этом дело. Насколько я понимаю, деться нам некуда. Прямо сегодня и начнем. Пойду я пожалуй. Позволите?
— Да, конечно. Мы на вас очень надеемся. Да, и чуть не забыл. Нам нужны свето-шумовые гранаты. Из тутошнего материала. И гранаты-вонючки. Что бы все сразу повылезали, но без сильного слезоточивого эффекта. Они должны видеть, куда бежать. Знаете, не хочется ребят терять. А так кинул и они как тараканы оттуда. Удачи.
— Да, совсем забыл. У нас на электронных носителях появилась информация, которой там раньше не было. Справочники, таблицы, схемы, чертежи. Практически на все случаи жизни. И похоже эти носители больше стали. Ранее на них столько информации и поместится не могло. Как будто нас к чему-то подготовили.
29 июня к командующему французской эскадрой, стоявшей в Мерс-эль-Кебире, адмиралу Марсель-Брюно Жансулю, был доставлен человек, называвший себя полковником разведки флота России, и утверждавший, что у него есть очень важная и ценная информация. Полковник предоставил свои документы и попросил, чтобы его оставили наедине с адмиралом и самыми доверенными лицами. Когда его просьба была выполнена он сообщил невероятные новости о предстоящем нападении английского флота.
— Вы мне, конечно, можете не поверить, но я призываю вас рассредоточить корабли, чтобы они могли сразу выйти в море. Отмените приказ, запрещающий взлетать вашей авиации. Да, я знаю о приказе, отданным вам Дарланом, но нападут не немцы. Сейчас в Адмиралтействе в Лондоне царит ситуация паники и паранойи. Они готовы отдать самые идиотские приказы. Отдали же они приказ напасть на нас, даже не поговорив. Давайте сделаем так. Мы, войска России, расположимся в старой крепости. Прошу придать нам два-три десятка самых отчаянных ваших бойцов. Будем брать англичан на абордаж. Не надо улыбаться, господа. Вы можете делать все, что вам заблагорассудится, когда все закончится. Затяните переговоры до темноты, но пусть англичане практически объявят вам войну. А там посмотрим, как говорил ваш император.
После отбытия полковника Жансуль приказал собрать всех капитанов и старших офицеров. Рассказав им все, о чем им поведал русский полковник, и только откуда вдруг взялся этот флот России, ведь его ликвидировали в недалеком 24-м, он, посмотрев тяжелым взглядом, спросил.
— Ну, и что будем решать?
Мнения разделились. Одни считали, что все это неправда и провокация. А другие, которых оказалось подавляющее большинство, все таки решили принять предварительные меры. Флот начал готовится к предстоящей битве с англичанами.
А на море началось веселье. Перехватили небольшой английский конвой. Он уже подходил к точке встречи с кораблями сопровождения, когда был атакован с арабских рыбачьих лодок. Все было сделано быстро и тихо. И по дорогам Сицилии побежали грузовички, заполненные бочками с не очень приятно пахнущей жидкостью, но встречаемые с огромной радостью. А на дальних фермах появились новые батраки, говорящие по английски.
За первую неделю отловили три английских подлодки. Две "джигиты" Гагуа, или Мимино, как его прозвали за любовь к авиации. И одну, крайне неосторожно попытавшуюся узнать, что твориться в Катании, загнали на мелководье "лодколовы". После того, как ей объяснили, что с ней будет дальше, она решила всплыть и сдаться.
А вот с немецкой лодкой повеселились изрядно. Играли как кот с мышью. То отпускали, то снова находили и начинали гонять. А потом извинялись. И с такими торжественными и печальными лицами, что всем все было понятно. Немец аж колотился от злобы, но сделать ничего не мог. И чем больше он злился, тем дольше и тщательнее извинялись перед ним. Потом появился новоявленный политрук и испортил веселье. А ещё пообещал, что за подобное, в дальнейшем, провинившиеся будут собственным примером показывать как правильно маршировать на плацу. Часа так два-три.
После показов кинофильмов на разных усадьбах, а также нескольких караванов с приятно заполненными бочками, отношения с местными стали очень тёплыми. Когда же вечером то в одной деревне, то в другой, на площадях были показаны фильмы, отношение к "этим странным русским" стало более чем благожелательное. За безопасность можно было не беспокоиться. Экипажи стали отпускать на берег. Но морякам и солдатам четко объяснили, что можно, а что, ни в коем случае, нельзя. Совместные патрули с местными карабинерами стали обычным делом.
Настало 3 июля. День подтверждения неприятной новости. Англичане решились напасть на союзников.
Английский флот прибыл вскоре после полуночи. Для переговоров с Жансулем был выбран командир "Арк Ройала" капитан Холланд, ранее служивший военно-морским атташе в Париже и в совершенстве говоривший по-французски. Холланд, бывший обаятельным человеком, завёл множество знакомств и дружеских связей среди французских офицеров.
В 4:45 "Фоксхаунд", с капитаном Холландом, достиг мыса Фалькон и в 5:15 семафором просигналил с рейда Мерс-эль-Кебира:.
"Фоксхаунд" адмиралу Жансулю. Британское адмиралтейство направляет кэптена Холланда для переговоров с Вами. Пожалуйста, разрешите прибыть.