Химеры

— Знаешь, я тоже не хочу есть. Пошли домой.

Мне показалось или я увидела злую насмешку в ее глазах. Черт! Она всё поняла!

Карранца, цепко схватив за рукав, потянула меня к выходу. Выйдя на улицу, она сверлит своим жгучим взглядом, примечая каждое движение за мной.

— Я бы хотела прогуляться… — Я нерешительно переминалась с ноги на ногу; неуверенность не просто была слышна в моем голосе, я сама была воплощением ее.

— Хорошо! Отлично. Пошли другим путем! А то тут инквизиторы гуляют, кто их знает, что им в голову взбредет. Да и старая дорога пролегала мимо их школы. Лучше пойдем другим путем! — Она с дьявольской ухмылкой шустро направляется в противоположную сторону. — Ну? Ты идешь?

Лола специально уводила меня от Рэя. Это читалось по ее злым глазам. Карранца всё поняла и сейчас играла на этом.

Ну, хорошо! Химера проклятая. Пусть будет по-твоему.

Я резко выдыхаю и иду к ней. Обе злые, как фурии, быстро идем вдоль улицы, делая вид, что всё в порядке и ничего собственно не произошло.

— Пойдем через бакалейную лавку. — Она сворачивает на другую улицу. Ветер еще больше усиливается, он стал холодный и неприятный. Вдалеке грохочет гром, приближая грозу и шторм на океане. Мои шнурки от этой быстрой ходьбы развязываются и выпадают из ботинка, грозя мне падением, если наступлю на них. Поэтому останавливаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы перешнуровать обувь. Я случайно кидаю взгляд в проулок между домами, и замираю от увиденного, чувствуя, как сердце взрывается от боли и предательства. Ученица Рэя почти висит на нем и страстно целует его в губы. А он даже не отталкивает. Наоборот, его руки лежат на ее талии, будто так и должно быть. Через мгновение он немного отстраняет ее и что-то говорит ей с улыбкой, глядя в глаза. Она же, продолжая висеть на его шее, смеется и что-то отвечает.

Всё! Не могу смотреть на них! Невозможно. Он целовал ее! Его руки до сих пор лежат на ее талии!

— Чего ты там копаешься? — Лола вырывает меня из собственного ада, недовольно ожидая меня.

Я резко встаю на ноги и даю стрекача, пробегая мимо Карранца, Рэя и его новой девушки. Ведь именно так называют тех, с кем целуются и позволяют себя обнимать?

Больно. Очень больно… Варя! Где ты, сестра? Почему не утешишь? Почему не отмстишь обидчику?

Ну почему все делают мне больно?

Отчего я осталась одна?

Бегу долго, не разбирая дороги, не жалея ног, по каким-то улицам и закоулкам. Пока не оказываюсь на незнакомой улице и не сажусь на лавочку. Плачу. Чувствую, как кипит во мне злость за свою судьбу, за свое разбитое сердце — она делает меня опасной. Магия пробуждается в крови, шевелится подобно змеям. В кармане орет мобильник. На дисплее горит: «Виктор». Сначала не хочу брать трубку, но в итоге, всё равно принимаю звонок:

— Лола позвонила, сказала, что ты сбежала! Ты где?

Его голос твердый, требовательный, с железными нотками. Я сглатываю ком в горле и вымещаю свою ненависть и злость — слишком долго терпела. Мне срочно нужно уничтожить что-то в этом мире, как уничтожили мое сердце.

— Я решила насчет Майкла. Убейте его. Сделай так, чтобы его сожгли.

На том конце повисает пауза. Видно, не этого ждал Виктор.

— Ты уверена?

— Да. Я хочу, чтобы вы убили Майкла. Он все равно бездушный.

И отключаю телефон. Меня словно нет. Будто с нажатием кнопки, отключила душу и совесть, погасила внутри свет. Наверное, так себя чувствуют те, кто продал свою душу демонам. Я встаю и иду в кафе напротив. Ветер уже ревет, гнет кусты и трепет деревья. Похоже начался шторм. Небо грохочет раскатами и сверкает. Внутри кафе светло и безлюдно. Здесь не пахнет кофе и едой. Здесь ничем не пахнет кроме пыли и дерева. Запах старости. Иду к стойке. Официантка смотрит на меня удивленно. Я же сейчас ощущаю себя уверенной и очень опасной. Я — ведьма.

— Дай мне нож.

Я знаю, что говорю. Мое воздействие на нее подобно резкому удару по голове. Девушка протягивает нож. Я беру и ухожу. Магия вскипает и усиливается. Она требует свободы. Хватит! Мы натерпелись с ней! Нам нужна свобода за все нанесенные обиды и издевательства.

Выйдя на улицу, я режу палец правой руки, явно перестаравшись. Но плевать. После проявления дара на мне это заживет, как на собаке.

Я ставлю точки капель на запястье, рисуя треугольник декады. Глотая слезы, срывающимся голосом шепчу:

— Раз, два, завиток,

Посылаю в кровь я ток.

Внезапный разряд проходит от нарисованных точек через всю руку и по телу, что аж мурашки проступают на коже.

— Три, четыре, посмотри,

Что за знак в моей крови.

Проявляются три линии браслета — знак начинает татуировкой проступать на запястье, то чернея, то бледнея.

— Пять, шесть, Солнца луч,

Что выходит из-за туч,

Он опасен для Химер,

Это будет цифра семь.

Внезапно на запястье четко проступает Инквизиторское пылающее солнце.

— А на восемь вдруг Луна -

Инквизитору беда.

Солнце трансформируется в Луну, состоящую из месяца на черном круге и расползающимися от нее завитками света.

Окончание заклинания я проговариваю, замерев сердцем, специально заменяя слова, потому что откуда-то знаю, что именно они должны там быть. Это как находится в темной комнате и знать в какой стороне выключатель.

— Девять, десять — ток в крови,

Меткой знак мой прояви.

На мгновение на моей коже проступают сразу два знака — четкие, яркие, сплетенные, будто так и должно быть. Но вот один из них гаснет, навсегда оставляя другой на моей коже.

Смеюсь в истерике, чувствуя, как магия во мне шевелится, ревет, чувствуя свою силу, будто разбуженный медведь. Мне кажется, я стала сильнее, чем была раньше до этого. Слишком много энергии. Царапина заживает, точно так же как и синяки на моем теле. Я новая, как заново рожденная.

Встаю с лавочки. Гром гремит подобно моей магии внутри. Точно я запустила стихию. Возможно, так оно и есть. Ливень обрушивается резко, сразу намочив меня с ног до головы. Но мне все равно. Я отхватила свой кусок — хоть что-то в этой жизни! Нелюбимая, одинокая, злая и преданная Оденкирком. Поздравьте меня, я снова Химера…

Своих не бросаю

— Ты как? — Кевин нежно гладит меня по волосам. Только что стошнило. Кислый мерзкий вкус во рту.

— Нормально.

Хотя ни хрена не нормально! Не люблю, когда он рядом в такие моменты. Может, кто-то считает это милым, что парень держит волосы, когда тебя выворачивает наизнанку, но не мне. Лишь раздражение, что Кевин присутствует при этом и видит весь этот физиологический процесс моего очищения желудка от завтрака. Самой противно. А ему и подавно. Но нет же! Мы же галантны и заботливы! Джентльмен хренов.

Вот где бы почистить зубы?

— Прополощи рот. — Словно угадав ход моих мыслей, ко мне подходит Мария и протягивает минералку. Я выдергиваю со злости бутылку из ее руки. Она закатывает глаза со словами: — Подумаешь, какая неженка.

— Звягинцева, я же и на тебе дар могу отрабатывать.

Она пренебрежительно фыркает, но в глазах все равно прочитывается страх.

— Варвара, ты долго? А то у нас клиент простаивает!

Я кидаю взгляд на Кевина и словно вижу свое отражение. Он тоже ненавидит всё это, он тоже в ловушке — и мы мучаемся вместе.

Последние дни будто кто-то запустил на быструю перемотку: слишком много всего на наши головы свалилось, что я не успеваю перевести дух. Сначала меня выдернули присутствовать при жертвоприношении некой Мары из клана Воронов. Марго сказала, что мне будет полезно там побывать. Ничего полезного! Лишь видела, как ад разверзся у наших ног и как беспощадно ведьмы зверски закалывали Химеру. А затем и вообще через меня прошла шаровая молния, вырубив на несколько часов. Как только мозги не запеклись от этого?

После этого на следующий день узнала, что Аню увезли в Калифорнию, а Кевин стал одним из наемников Альфа, и всё это приправлено обвинениями заявившегося к нам Оденкирка в нелюбви к сестре и собственном эгоизме. Кстати, я хотела ей сказать, что он приходил, но так и не смогла, решила отложить до личной встречи, которая так и не состоялась. Мне запретили с ней видеться и даже общаться по телефону. А дальше начались тренировки. Я и не догадывалась о том, что это такое, когда подписывала вместе с Кевином документ о расширении дара.