Химеры

Дэвид Деннард еще одна странная личность: весь татуированный с длинной неприятной челкой, очень светлокожий по сравнению с другими, тощий, с синяками под глазами, в ушах туннели. Мне кажется, он или наркоман, или токсикоман. Слишком заторможенные движения и резкие смены настроений: то хохочет, то поет, то сидит в уголке колдует на свечках.

И самая неприятная тут — это испанка Лола Карранца, с большими черными и злыми глазами, как у рассерженной кошки, вечно недовольная и много возомнившая о себе.

Все произошло на третий день отсутствия Виктора в клане.

— Ну что, киса? Давай знакомиться! — Сзади на меня навалился парень, схватив за плечи и прижимая к себе, при этом громко чавкая жвачкой мне в ухо. — Говорят, у тебя дар регенерации. Будешь медсестрой для меня? Полечишь, киса?

Он стал тереться своей промежностью о мое бедро, тем временем как руки соскользнули с плеч и схватили за грудь. Кровь от ярости и неприязни жаром прилила к лицу.

— Конечно! С удовольствием тебе отрежу что-нибудь.

Я пытаюсь вырваться из хватки, яростно отпихиваясь и отбиваясь, под ухмылку и чавканье Майкла. Высвободившись, отлетаю на достаточное расстояние и смотрю в его бездушные серо-зеленые глаза. Майкл Слэйд огромный накаченный детина с квадратной челюстью и короткими темными волосами смотрит в упор, охально облизываясь.

— Я всё Виктору расскажу. — Это единственный аргумент, который могу сказать в свою защиту.

— Давай. Расскажи. — И он, смеясь, уходит, оставляя меня разъяренную и смущенную в коридоре. От безысходности хочется убить кого-нибудь или расплакаться. Ну почему я не ведьма еще? Я бы точно применила бы заклинание пут на этого типа и с удовольствием посмотрела бы, как бы оно его душило.

Собравшись с мыслями и постаравшись успокоиться, направляюсь в кухню, чтобы найти хоть что-нибудь поесть. В принципе, там есть моя полка, которую Виктор заботливо наполнил провизией. Но лишний раз выходить из комнаты не хочется. Для меня это равносильно подвигу.

Прошмыгнув на кухню, застаю Лолу, которая сосредоточенно сцеживает из пакета кровь в кружку; запах витает в кухне, неприятно щекоча нос. Отвратительно!

Попытавшись быть незаметной, отворачиваюсь к холодильнику и заглядываю туда. На полках куча всего, на моей тоже много непонятных коробок с яркими названиями и картинками. Порывшись, нахожу шоколадку, яблоко и йогурт — сойдет. Потом найду еще чего-нибудь… Довольная уловом, закрываю холодильник и разворачиваюсь, чтобы уйти, но на меня тут же опрокидывается что-то холодное и склизкое.

— Ай!

— Смотри куда прешь! — Я таращусь на себя и понимаю, что меня окатили кровью. Лола злобно сверкает глазами, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на меня. Хотя виновата она, у меня на спине глаз нет.

— Прости. — Я бормочу, пытаясь отлепить мокрую майку от себя. В нос ударяет кисловато-металлический запах крови.

— А тебе идет этот цвет. — Я поднимаю взгляд и вижу довольную улыбку Лолы.

— Я рада, что тебе нравится. — Выпрямляюсь и гордо задираю подбородок. После чего удаляюсь, оставляя на полу кровавые следы, а также расплескавшийся йогурт и яблоко с шоколадкой у холодильника. Прощай мой обед.

Матерясь по-русски на чем свет стоит, злая, как черт, иду в душ. Раздевшись, кидаю вещи в мусорную корзину — испорчены. Даже не собираюсь отдавать в химчистку.

Душ теплыми струями льется по моему телу, превращая воду в бордовую. Противно. Всё это напоминает, как Рэй вымывал змеиную кровь из меня. Яркие воспоминания вызывают спазм тошноты, и я брезгливо закрываю глаза. Спокойно, Аня, спокойно! Это все было. Змеи уже в тебе нет. Рэй убил ее. И то, что у ног твоих шевелится, это просто вода… Просто вода…

Шевелится.

Я открываю глаза и застываю от ужаса — мои ноги опутывают змеи. Они черные, блестящие, клубятся возле меня, перекатываясь своими тугими чешуйчатыми телами. Я издаю вопль, мое тело сковывает паника. Не вылезаю, а выпрыгиваю из ванной, поскользнувшись на кафеле и упав, больно ударившись плечом о пол. Вылетаю в комнату и снова захожусь в крике: я в Саббате, но не в своей солнечной комнате, а в темноте, где тысяча огненных глаз смотрят на меня, а на дощатом полу у кровати лежу я — мертвая, с трупными язвами и червями внутри. Прочь! Прочь отсюда!

— Рэй! — Я зову своего защитника. Но, выбежав в коридор, снова оказываюсь в Лос-Анджелесе в клане Альфа. Передо мной немыми свидетелями моего позора стоят все мужчины дома и заходящаяся в хохоте Лола.

— Деточка, ты ничего не забыла надеть? — И снова её хохот. Майкл и Митч, не стесняясь, нагло шарят взглядами по моему нагому телу. Меня же трясет от ужаса. Я пытаюсь стыдливо закрыться, прислонившись к стене, но возвращаться в спальню боюсь, да и не могу — ноги не слушаются.

— Разве Виктор не говорил, чтобы ее не трогали? — Голос Дэвида Деннарда звучит неприятно и так довольно, будто Лола сделала ему неожиданно приятную услугу.

— Да ладно, ребята! Как она верещала! К тому же голая выскочила! Ведь смешно!

— Ты права, Лола. Сейчас будет смешно. — Том Мальте поворачивается к ней и смотрит своими черными глазами, и внезапно Лола вскрикивает, будто слепая, выставив руки вперед. Мальте зачем-то ослепляет ее.

— Пойдем. — В этот момент ко мне подходит Митчелл и, грубо схватив за плечо, утаскивает в спальню. Я, ничего не понимая, смотрю на ослепшую Лолу, которую окружают четверо мужчин, словно голодная стая волков.

— Ребята, я же пошутила! С ней ничего не случилось!

— Она вверена мне, и отвечать за нее тоже мне. А ты, сучка, сейчас пошатнула доверие Виктора. — Все тем же противным голосом говорит Деннард. В этот момент перед моим носом захлопывается дверь спальни, и я уже не могу наблюдать, что происходит в коридоре. Я недоуменно таращусь на Митчелла, который, как ни в чем не бывало, смотрит прямо в глаза.

— Оденьтесь. — Он скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на моей обнаженной груди и тому, что ниже. Вспыхнув от смущения, я кидаюсь к комоду и хватаю первое попавшееся. Скрываюсь в ванной, лишь бы не видеть Митчелла. И только закрыв дверь, понимаю, что я снова там, где змеи. Осторожно, готовая нестись очертя голову, куда угодно, лишь бы подальше от рептилий, заглядываю внутрь ванны. Змей нет, будто это был сон и я их не чувствовала на своих ногах. Чертовщина какая-то! Их что? Всех смыло? Но нет никакого желания оставаться тут, даже без змей. Поэтому быстро начинаю одеваться, натягивая на мокрое тело джинсы и майку.

Резкий женский вопль проносится по дому, от которого кровь стынет в жилах. Лола заходится в крике и мольбах.

— Что вы с ней делаете? — Я вылетаю из ванны и кидаюсь к двери, но меня с легкостью перехватывает Митчелл и грубо толкает на кровать. Я неуклюже плюхаюсь, смотря в черные глаза Такера.

— Даем урок. А вам лучше сидеть здесь. Не заставляйте меня, Анна, применять колдовство или дар. Напоминаю, я суккуб: мне девушки сами сдаются без боя.

Он хитро улыбается, намекая, что с легкостью заставит меня не только раздеться, но и отдаться ему тут же, на кровати.

— За что вы с ней так?

— А ты разве не поняла? Она создала для тебя иллюзию страха. И сейчас расплачивается за столь неудачную шутку.

Он говорил со скабрезной улыбочкой, глядя мне в глаза, пока за дверью кричала Лола.

Иллюзия страха… Вот что это было в ванной. Ни Саббата, ни мертвой меня, ни змей в душе. Иллюзия страха — дар Лолы.

Внезапно крик девушки обрывается и наступает тишина: пугающая, неожиданная, от которой сердце замирает и забывает, как нужно биться. Неужели ее убили?

— Что с ней? — Я шепчу от ужаса, в то время как Митчелл разворачивается и с отсутствующим видом идет к двери. Он открывает ее, и я вижу в коридоре, лежащую на полу, Лолу — она постоянно всхлипывает и пытается закрыть лицо руками, будто от ударов. Над ней стоят парни и смотрят сверху вниз.

— Ах, Лола, Лола. — Цыкает Деннард и качает головой, как расстроенные родители своим маленьким детям. — Включай ей свет, Томас. Пускай прозреет.