Химеры

Закончив с чемоданом, пыталась занять себя хоть чем-то. Обработала раны и сделала перевязку, накрасила ногти, слушала музыку, приготовила ужин. Но всё быстро надоедало и не помогало отвлечься. Перед глазами все еще стоял Рэй — то в суде у входа, то на скамье в зале, то на мотоцикле. Под конец я выключила всё и уселась в кухне, слушая вязкую тишину квартиры, где иногда булькала вода в трубах отопления и тикали часы, отсчитывая секунды до моего отлета — осталось три часа.

— Ure! — Я пытаюсь поджечь спичку в руке. Банальная магия. Из двух заклинаний огня выбрала это. Хотя тут даже не надо изменять свойства предмету, мне просто надо поджечь спичку с помощью магии. Ведь я же ведьма, зов проходил, значит и простое получится… Но не получалось. — Твою мать! Ну, давай же, тупая спичка. URE!

Появившийся легкий дымок обозначил, что заряд прошел. Но недостаточный. Что я делаю не так? В чем разница? Зов к Рэю проходил? Проходил! А поджечь спичку не могу.

Зов сердца. Я хотела докричаться до Рэйнольда, чтобы услышал и простил. Это усиливало магию.

Я закрываю глаза и вспоминаю Стоунхендж. Стоянка, глаза цветы грозы смотрят с интересом на меня, на губах хитрая полуулыбка.

— Ну покажи! — Клянчу я. Мне нужно чудо от самого невероятного человека на земле.

Я словно вернулась в прошлое, вспомнила ту легкость настроения, игривость и счастье, что я с ним. Рэй достал монетку из карманов джинс.

— Ой, что-то мне подсказывает, что она сейчас исчезнет, и потом ты ее достанешь из моего уха.

Он рассмеялся. Как сейчас помню, как преобразилось его лицо, его наклон головы, из-за которого прядка волос упала на глаза, как приятно звучал его смех. Затем он поднимает монетку, зажав между пальцами, на уровне моих глаз.

— Смотри. Обычная металлическая монетка. Ure!

Я выдыхаю заклинание в унисон со своим воспоминанием. Легкое шипение доносится до меня. Я открываю глаза и вижу горящую спичку. Я визжу от радости, как маленькая. Сработало!

— Ure! — Я посылаю заряд магии на коробок, и он тут же с шипением и искрами загорается. Но я тут же вскрикиваю из-за того, что натворила — забылась и зажгла спички прямо на столе. Вот глупость-то! Испортила стол. Теперь на покрытии зияло черное уродливое пятно. Ну вот!

В этот момент входная дверь открылась, глухо ударившись о стену.

— У меня получилось! Получилось! Варя, Кевин! Я зажгла спичку! — Я, как ребенок, крича от радости, кинулась встречать сестру и Ганна. Вылетев в коридор, мое счастье от своей удачи моментально испарилось. Кевин держал Варю на руках, его вид был мрачен и тих. Так молчат, когда приносят плохие вести.

— Что с Варей? — Я еле прошелестела, превозмогая страх, который сжал все внутренности. Я не чувствовала ног, словно меня подвесили за ниточку.

— С ней всё в порядке. Просто без сознания. — Кевин наступил на задник сначала одного ботинка, затем другого, и таким образом разулся. Затем, всё так же молча, с укутанной в его куртку Варей, прошлепал в спальню. Я видела, с какой нежностью, он снял с сестры обувь, затем накрыл одеялом. Кевин тихо закрыл дверь и взмахом руки попросил проследовать за ним на кухню.

— Кевин, что случилось?

Ганн подошел к кувшину с водой, налил стакан и выпил, шумно глотая. Я видела, как при каждом глотке дергался его кадык на длинной изящной шее.

— Я, как понял, суд сегодня прошел хорошо. Стефан оправдан, а Ева наказана.

— Ева? Ты видел Еву?

— Угу. Она теперь Чистильщик. А теперь все по порядку… — Он повернулся ко мне и уставился своими теплыми карими глазами. Только теперь в них сквозило напряжение. — Я вляпался, Аня. Серьезно вляпался.

— В смысле?

— Тут много что произошло, пока ты была с Виктором в суде. — Да ладно? И здесь тоже? Но я молчу, внимательно слушая. — Варьку Темная вызвала, и она ушла на зов. А затем сюда явился Джеймс Морган…

Имя Темного клана «Альфа» прозвучало очень низко, почти с шипением. Я его ни разу не видела. Но думаю — это дело времени, зная, что с утра дала клятву перейти в его клан.

— И?..

— Он заставил меня подписать бумагу, по которой я на два года перехожу в его клан и буду работать на него.

— Что значит «заставил»? — Мурашки побежали по спине, а сердце нервно сжалось.

— Если бы не подписал, то они бы меня подставили и сдали бы Сенату, как предателя. А еще они Варьку послали на Шабаш к Воронам… Там их ждала облава Инквизиторов.

И он рассказывает про Шабаш, про то, как натолкнулся на Инквизитора Романову, как оглушили Химер, как нашел Варю и убегал с места преступления.

— Что? — Я не верю тому, что слышу.

— Морган подстроил так, что Инквизиторы схватили бы Варю и отправили в Сенат, если бы я не согласился подписать контракт.

Пауза повисает, ложится мертвым тяжелым молчанием, в котором я осмысливаю услышанное, а Кевин приходит в себя. Что-то не так… Что-то не складывается…

— То есть Морган подстроил облаву?

— Да.

— И если бы не ты, то Варя бы была в Сенате?

— Да… или убита.

— Не стыкуется.

— Что не стыкуется? — Медовые глаза Кевина смотрят выжидательно, прямо в душу. Неприятное ощущение.

— Ты же сам говорил, что мы с Варей дороги Темным. Мы — оружие Химер. Поступок Моргана опровергает твои слова…

Кевин озадачено отводит взгляд и трет шею.

— Черт его знает! Может он знал, что я соглашусь сразу же, как дело коснется Вари? Или имел запасной вариант спасения?

— А может мы не такие уж важные с Варей? — Сама спрашиваю и сама себе не верю.

— Нет. Сестры Шуваловы — гвоздь программы Химер по удалению Сената.

Я снова вздыхаю и закатываю глаза, откидываясь на спинку стула. Ну да, я и Варя — главные революционеры всего Инициированного мира. По нам так и видно. Сейчас скрипучие кожанки наденем с кепи, звёзды пришьем и пойдем свергать Сенат.

— Не знаю насчет революции и свержения власти, но я сегодня ночью улетаю в Америку. Самолет через три часа. Виктор должен прийти за мной, мы пройдем через портал сразу в аэропорт. И всё… А я хотела с Варей попрощаться…

— Не стоит… Созвонитесь потом. Ты ведь ненадолго туда. — Кевин говорит это грустно, видно, что не хочет, чтобы я уезжала.

— Я ведь тоже вляпалась, Кевин. — Впервые на лице Ганна проскальзывает знакомая мне эмоция: он вопросительно поднимает бровь, хитро улыбаясь своей сладкой улыбкой. Напоминает мне наш первый разговор в Саббате, когда он врачевал мое расчесанное в кровь запястье.

— И как же это произошло?

— Я дала клятву на крови Савову, что, как знак проявится, перейду в его Клан… и еще… что выйду за него замуж.

— Что? Ты понимаешь, что теперь никуда не денешься?

— Понимаю… Просто он не отпустил бы меня на суд и Стефана бы сожгли… Может оно и к лучшему, что дала клятву. По крайней мере, расставлены точки над i. Точнее поставлена одна…

— Это какая же?

— Рэй отказался от меня, узнав, что я выхожу замуж. — И я рассказываю Кевину всё, что творилось на суде. С каждым новым фактом в утренней истории я видела, как Кевин все больше и больше удивляется — еще чуть-чуть и его брови уйдут на макушку от изумления.

— И он прямо сразу уехал?

— Да…

— А потом Виктор передал от него мое кольцо. Рэй вернул его. Вот так вот! Всё решилось само собой… И не надо выбирать.

Кевин молчит и о чем-то думает.

— Ну скажи что-нибудь! — Не выдерживаю после продолжительной пытки тишиной со стороны Ганна.

— А что сказать? Я не знаю Оденкирка, несмотря на то, что жил с ним бок о бок несколько лет. У него никогда не было отношений. Может, действительно сдался… Может, действительно проверял… Это надо у него самого спрашивать, а не у меня… А по поводу клана «Альфа», мы теперь с тобой в одной лодке. Вот и посмотрим, на какие скалы нас выкинет.

Согласна с ним. Смысл выпытывать у Кевина логику поступков Оденкирка? Боюсь, сам Рэйнольд не сможет внятно объяснить…

— Я спичку смогла зажечь с помощью магии…

Дурацкая попытка сменить тему.