Страница 110 из 135
— Именно! Он ненавидит сейчас Химер, и мысль, что он стал одним из них — сводит его с ума! И меня тоже вместе с ним. Поэтому рассказать все сразу, что случилось за полтора года — я не могу. Мы решили действовать осторожно. Ной работает как раз над этим. Мы будем постепенно вводить ему произошедшее через наши воспоминания. Но главное, я хочу, чтобы он сам вспомнил тебя.
— Почему сам?
— Потому что ты сама знаешь, что любовь способна на многое. Она ломает любую магию, дает исполинские силы, а также лишает их и рассудка заодно. Ной говорит, что Рэй вспоминает тебя. Сегодня с утра он признался, что ты ему снилась. — Реджина заботливо, по-матерински заправила прядь мне за ухо. — Он с ума сойдет, если узнает, на что ты готова идти ради всех нас…
— Тогда не говорите! Держите все в секрете! Если получится, все будет хорошо, и мы будем вместе с Рэем.
— А если нет? — Реджина снова задает этот противный вопрос.
— Если не получится, может и к лучшему, что он не вспомнит меня… — Я отвела взгляд, пытаясь сдержать слезы. Не хочу даже думать, если у меня ничего не выйдет.
— Хочешь, радостную весть скажу? — Реджина явно решила меня подбодрить. Я киваю не в силах произнести и слова, так как из-за слез сдавило горло.
— Ева согласилась стать женой Стефана. Эти двое пока молчат, но я-то умею читать их радостные мыслишки.
— Здорово! — Я действительно счастлива за них. Особенно за Еву, которую полюбила душой, как сестру.
— А еще эти двое, — Реджина кивает в сторону Ноя и Нины, — кажется, договорились друг с другом. О свидании речь пока не идет, но дело идет к этому…
Я оборачиваюсь и смотрю на Валльде и Субботину — несуразную во всех представлениях пару. По ним и не скажешь, что они влюблены друг в друга. Он стоит с королевской осанкой, засунув руки в карманы своего пальто, Нина же прячет руки в рукавах куртки, немного ссутулившись, смотрит куда-то под ноги.
— Она ему нравится… Не ожидала от Ноя.
— Нравится? Ха! Знала бы ты, что творилось с нашим бесстрастным Ноем, когда твоя подруга прекратила появляться в Сенате. Он почти там дневал и ночевал! А уж когда она попросила ему не звонить, то Ной ходил и огрызался на всех. Мне даже пришлось проводить с ним беседу.
Я смеюсь от пылко произнесенного Реджиной признания. Не верится, что это Валльде. Я даже не могу представить, как Ной огрызается! Хотя я видела, как он испугался, когда на Нину напали.
— Нине он тоже нравится. Я это давно заметила. Подруга не привыкла откровенничать, но это прослеживалось в деталях, в поведении.
Мы синхронно отворачиваемся от новой пары и возвращаемся к больной теме.
— Итак, моя дорогая, завтра тебя около дома будет ждать наш человек. Она будет следовать за тобой по пятам. Совет: отойди на достаточное расстояние от своего дома, где-нибудь, где куча смертных. И колдуй. К тебе тут же подойдет она и вызовет Архивариусов.
— А кто она?
— Инквизитор Романова. Она раньше обучалась с Рэем у Варлака.
— Не знаю таких… Кроме Рэя, конечно же!
Реджина смеется.
— А ты не растеряла своей наивности, этой детской чистоты! — Она меня снова обнимает и шепчет на ухо, что у меня внутри всё зажигается от надежды: — Запомни, Мелани Гриффит из Саббата, Инквизиция на твоей стороне. Мы тебя не бросим.
Всё не так
Я стояла в коридоре уже одетая, в последний раз окидывая взглядом нашу с Варькой квартиру. Сестра спит, а я не хотела будить — не хотела прощаться. Вместо слов, слез и объятий я поздно вечером пожарила ей котлеты, с утра сделала завтрак и написала записку с именем и координатами Дэррила. И простой росчерк внизу: «Береги себя». На большее я оказалась не способна. Хотела написать письмо, о том, как люблю сестру, как много значит для меня, но не смогла.
А еще я сделала то, что Инициированные матери делают для своих детей, обычно женщины берегут это заклинание, так как его можно наложить лишь раз. Кстати, им меня Рэй спас от француженки, которая хотела меня убить. Личной вещью я выбрала браслет, подаренный Лаурой. Взяв вещицу в руки, заметила, что на внутренней стороне выгравирована надпись на латыни: «Помни о смерти». У Вари татуировка с этой цитатой. Как сказала сестра, она ее наколола в мою честь. М да… Я о Смерти всегда помню. Хотя, скорее, Она помнит о нас. Эта Старуха с косой к нам с Варей с детства привязывается. Надеюсь, в этот раз ее обману. Как попаду в Сенат, тут же расскажу все о Викторе и Джеймсе. А дальше буду уповать на Саббат. Только как будет давать показания Рэй, если он не помнит меня? Боже, я самоубийца! Но буду просто убийцей, если не попытаюсь.
Итак, Варя спит, котлеты пожарены, записка с браслетом возле бутербродов, Инквизитор, наверное, уже ждет меня. Выдыхаю и выхожу. Всё. Не поминайте лихом. Я еще вернусь.
Выйдя на улицу, почувствовала мороз, который начал колоть щеки и нос. Никого в округе. Я одна. И где она? Где та девушка Реджины? Наверное, прячется. Я надеюсь на это.
Медленно иду к остановке, озираясь и оглядываясь, пытаясь засечь своего Инквизитора. Но нет. Меня даже начинает терзать мысль, что Инквизитор не пришел или я рано вышла…
Нервозно. А еще не придумала, что буду делать. Грабить банк? Угонять машину? Или проклясть чью-нибудь собачку? А нужно сделать что-то… химерское.
Я начинаю пристально вглядываться в каждого прохожего, пытаясь понять — Инквизитор он или нет. В итоге, таким медленным темпом прихожу на остановку. Не глядя сажусь в первую подъехавшую маршрутку, расплачиваюсь за проезд и нахожу себе место у окна. В салоне мало людей. Из представлений об Инквизиции и данных от Реджины, понимаю, что кандидатура всего одна, но девушка не подходила под эту категорию людей — слишком скромная, к тому же сапоги на каблуках и дамская сумка. Да и не видела я ее, когда шла на остановку. Вряд ли, что это девушка охотница за ведьмами, скорее всего студентка. Маршрутка затормозила на остановке, впуская в салон холод, пар от дыханья и новых людей. Тут же полупустая машина наполнилась людьми, и стало тесно.
— Пройдите чуть вперед, пожалуйста!
— Ой, извините, я вам на ногу наступила.
— Ничего страшного.
— Давайте поменяемся местами — мне выходить на следующей.
Я не видела ничего кроме чужих курток и рук.
— Передайте за проезд, пожалуйста. — Женская кисть протянула деньги мужчине рядом со мной, на ней сверкнули часы, из-под которых выглядывали вензеля знака. Я обернулась и встретилась с зелеными глазами девушки. Таким взглядом можно толпы останавливать!
Я дернулась назад и сделала вид, что ее не заметила. Так… Вот она. Осталось что-то сделать. Пока продумывала дальнейшие действия, машина остановилась, и я решила выйти на остановке. Выйдя на воздух, поняла, насколько душно было в машине. Поэтому я позволила себе постоять и подышать воздухом, пока уголком глаз не заметила Инквизитора. И куда дальше? Я огляделась по сторонам, пока не заметила вывеску пиццерии. Туда-то и направилась.
Войдя внутрь, я встала в очередь, хотя есть совершенно не хотелось. Передо мной топтались две девушки в блестящих куртках и очень ярко накрашенные. Они громко обсуждали кого-то с противным выражением лица, вызывая у меня отталкивающее чувство.
— Я тебе говорю, она тупая овца! — Писклявой голос девушки раздраженно звенел подруге. — Взяла и рассказала всё! А я что? Мне терпеть такое?
— Что будете заказывать? — Обратился продавец к ним. Девушки тем же противным тоном заказали себе по куску пиццы. Через пару минут перед ними стояли тарелки.
— Чего так долго? — Возмутилась девица. Продавец начал извиняться. Но девушку уже было не остановить: — Понабрали всякого сброда! А еще хотим качественного обслуживания! Посмотрите, да тарелка грязная! Поменяйте мне!
Продавец извиняясь, начал менять приборы для этих дам, выслушивая попутно всякие гадости о себе. Я же не заметила ничего на тарелке — обычная, чистая. В принципе, девушки сами напрашивались, поэтому мой выбор пал на них.