Наперекор пустоте

— Сейчас я ответственен за вас, — только ответил он. — И я не могу… Нет, — он на секунду опустил веки. — Не могу. Я заживил твой порез и ты потеряла сознание. Что будет, если придётся исцелять смертельную рану? Ты можешь просто умереть от перенапряжения!

— Кастиэль…

Сэм молча смотрел на Дина — он потянулся к нему, чтобы поймать слабое дыхание на своих дрожащих заляпанных чужой кровью пальцах. Охотник слышал разговор Каса и Саманты, но не участвовал в нём — ровно до тех пор, как девочка сказала:

— Не можешь ты — это сделаю я.

Винчестер вздрогнул, поднял взгляд на Саманту. Дрожащая картинка реальности испарилась перед глазами, он, не веря в то, что слышит, смотрел на девочку.

— Что? — переспросил охотник. Саманта подошла к нему, посмотрела прямо в глаза.

— Это моё тело, — твёрдо сказала она. — И решать, что с ним делать, могу только я, — Сэм с Касом переглянулись. Саманта тем временем продолжала: — Ответственность за вас сейчас лежит на мне. И поймите, я не справлюсь одна, — её глаза заблестели, — у меня не осталось никого, кто мог бы помочь. Я потеряла всех. Но Дин, — и тут её дрожащих губ коснулась улыбка, — он сделает всё, чтобы вас спасти. Так почему мы должны бросить его умирать?

— Саманта, ты можешь погибнуть, — тихо сказал Сэм, глядя ей в глаза. Голос его был надломленным, он жутко хотел бы просто согласиться на то, что предлагала девочка, но умом понимал, что это просто групповое самоубийство. Возможно, напрасная жертва во имя того, чего пытался не допустить Дин. Ради чего Дин умер.

— Я знаю, — кивнула Томски. Стиснула кулаки. — И мне всё равно. Я думаю, что и вам тоже. Ведь вы оба отдали бы за него жизнь, так? — она даже не ждала их ответа, просто утверждала. — Может, я вам никто. Но вы для меня — единственные люди, ради которых я могу жить. Вы и Дин. И если вы согласны, я сделаю это, — она посмотрела на Кастиэля, — сама.

Они молчали. Слова Саманты были простыми, искренними — как будто она просто озвучила всё, о чём думала так долго. Эта девочка терпела их ссоры. Она терпела выходки Дина, молчала, во всём старалась помочь, беспрекословно уступая своё тело. И она была права — ради Дина они сделали бы всё и даже больше.

— Я согласен, — тихо ответил Кастиэль. Сэм чуть вздрогнул, вспомнив недавние слова Каса. Если самому Винчестеру после смерти светили Небеса или хоть какая-то реальность, в которой его душа могла бы продолжить существование, то ангела ждало окончательное забвение. Пустота, просыпавшаяся в этот мир, наверняка всё ещё оставалась где-то там, в своём измерении. Она была готова поглотить сущность Кастиэля навечно. И вряд ли Сэм найдёт способ вернуть его.

— Ты не должен, — негромко сказал ему Винчестер. Ангел покачал головой.

— Саманта чертовски права. Нет смысла пытаться сохранять мою жизнь, если вы умрёте. Так что я согласен, — он не смотрел на Сэма, только на девочку, прямо ей в глаза. Саманта чуть улыбнулась, поддерживая решение ангела. — Сэм? — поторопил охотника Кас.

Винчестер глубоко вздохнул в реальном мире — может быть, в последний раз в своей жизни.

— Я тоже, — сказал он, крепко сжимая руку ангела. Кастиэль совершенно серьёзно кивнул и закрыл глаза, поднимая голову.

К нему приблизилась Саманта. Сэму вдруг стало интересно, как девочка воспользуется силами Каса, если раньше никогда не делала этого. Если она впервые впустила в себя сознание ангела, если…

Вопросы отпали, когда транслятор коснулась свободной руки Кастиэля и, подобно ему, подняла голову вверх. Глаза её загорелись синим светом — Сэм зажмурился, отпуская ангела, прикрываясь от яркого свечения.

Он видел, как девочка придвинулась ближе к Дину. До тех пор, пока Винчестер не отшатнулся от Каса, он чувствовал слабый пульс брата и удивительно громко слышал его дыхание. Они с Касом и Самантой словно были единым целым ту долгую секунду — Сэм на мгновение ужаснулся тому, насколько невероятными были силы транслятора. Смутно он припомнил, как Барбара просила Саманту сосредоточиться на силах Каса, когда они с ним просто сидели в заново отстроенном бункере и скучали. Неужели, девочка научилась этому только вчера?..

Руки Саманты засветились. Ярко, не так, как в том заброшенном доме — в полной темноте и под хлещущим дождём Сэму даже показалось, что намного ярче, чем обычно сияли руки самого Каса. Показалось… наверняка…

Девочка прикоснулась к ране Дина. Сэм совершенно не участвовал в процессе — он словно смотрел фильм на мутном размытом экране. Вот горящие руки, а вот — Кастиэль, беспомощно запрокидывающий голову ещё сильнее и судорожно сглатывающий, старающийся вдохнуть. Его словно пронзили ангельским клинком — ангел сиял, ярко, и Сэм слезящимися глазами наблюдал за этим, не в силах ничем помочь.

Кастиэль не удержался на ногах и рухнул на пол. Младший Винчестер почувствовал, что кислорода становится всё меньше — и зажмурился, цепляясь за горло.

Последним, что он увидел, было лицо брата — полное живых красок, чистое, с горящими зелёными глазами — такими же, какие были у Сэма.

Дина буквально вырвали из мрака и холода. Он ожидал боли, горячей крови на руках и шее, но ничего этого не было. Винчестер открыл глаза, глубоко вздыхая — и тело отреагировало с благодарностью, всё больше оживая. Рядом раздался слабый стон. Охотник поморгал, стараясь установить контакт с реальностью, и посмотрел туда, откуда донёсся звук.

Ослабевшая, не способная даже выставить руки вперёд, чтобы защититься от удара, Саманта упала на асфальтированную дорогу. Дину не пришлось даже напрягаться, чтобы понять, что произошло.

Он всё вспомнил разом. Ночь, нападение туле, тяжёлое ранение — но сейчас, даже не глядя, Дин знал, что никакой раны у него на животе нет. Зато есть бессознательная Саманта, которую он сразу же бережно подобрал и уложил в Импалу.

— Спасибо, Кас, — сказал он, глядя на неподвижную девочку. Из носа у неё шла кровь. Саманта была жутко бледной, но живой — в этом Дин убедился в первую очередь. Потом всё же проверил свой живот — не осталось никаких следов даже на одежде. Как будто Кастиэль призвал все свои силы, собираясь окончательно «сжечь» тело Саманты. — Хоть ты и придурок, но спасибо.

Винчестер сел на водительское сидение. Выключил дурацкую музыку, которая всё ещё играла на полной громкости. Рванул домой. Всё, ограниченная версия спокойной жизни подошла к концу. Ему пора возвращаться в реальный мир и делать всё, чтобы спасти свою семью. Ради этого он и выжил.

Дин доехал до бункера. Со страха Сэм гнал, как сумасшедший — и за те двадцать, или сколько-то-там минут он преодолел почти половину пути. Винчестеру оставалось только закончить начатое братом, чтобы потом, оказавшись в родном бункере, осторожно вытащить из машины хрупкое тело, в котором были заключены сейчас его близкие, совершившие невозможное, и уложить их в постель.

Бережно умыть, стерев кровь с лица. Поставить возле кровати термос с горячим чаем. И пойти делать то, что он должен.

Сейчас у Дина был определённый план. Он понятия не имел, откуда взялись туле и что им было нужно от Барбары. Звонить и уточнять ему совершенно точно было не нужно. Отчего-то он был уверен, что правду ему не скажут — а может, Стоун и сама не знала, откуда взялись монстры. Конечно, скорее всего, Дин её просто оправдывает в своих глазах, но чёрт его знает. Нельзя подозревать всех, кто его окружает — так говорил Сэм.

Нельзя, нельзя. Конечно. В конце концов, если на них с братом бросаются демоны, то лишь потому, что они — охотники. Мало ли, какие ещё цели могут быть у монстров.

Дин включил свет в библиотеке и сел за ноутбук. Спокойно, неторопливо поставил на зарядку свой телефон, который пришлось протирать от собственной крови. Потом дождался, пока компьютер включится, и прикоснулся к клавиатуре.

Хоть те минуты после ранения Винчестер помнил весьма смутно, память всё же сохранила одну важную деталь. Дин точно помнил, что они с Барбарой и Сэмом убили троих туле — а вот четвёртый, которого он заметил в окне, успел скрыться. Может быть, он вернулся и забрал женщину, а может, струсил и сбежал — вот это сейчас Дину и нужно было узнать. Он не знал, как это было связано с его нынешними проблемами, но совершенно точно понимал, что туле опасны. И что они, скорее всего, чего-то хотели от трансляторов. А Саманта, в которой сейчас находились Кас и Сэм — транслятор.