Страница 12 из 14
— Так это… в столовой. Где ж еще? — проскрипел в ответ съежившийся вахтер.
— На улицу не выходят? — в голосе сантехника зазвучали металлические нотки.
— Выходят, выходят, — жарко зашептал допрашиваемый. — Кажный раз опосля столовки, ив сквере шушукаются о чем-то.
— О чем шушукаются? Не слушал? — от этого вопроса явно повеяло холодком тридцатых.
Вахтёр проникся.
— Виноват, не слушал, — отрапортовал он через секунду. — Но если надо, так я, товарищ уполномоченный, завсегда…
— Не стоит, — перебил его Николай. — Сегодня я сам. А ты пока наблюдай, — и, развернувшись к деду спиной, уверенной походкой направился к выходу. Вахтёр преданно проводил глазами «товарища уполномоченного», а затем рявкнул на пробегающих мимо студентов: «Куда?! А ну пропуск кажите!»…
Четыре часа сидения на жесткой скамейке настроения сантехнику не прибавили. Но, в конце концов, его страдания были вознаграждены. В скверике появились первые пообедавшие. Разбившись на группки, они курили, размахивали руками и оживленно болтали о каких-то высоких материях. В одной из таких групп нарисовался искомый гражданин с рыжими волосами. Как и предполагал Барабаш, гражданин взял с собой и кота — погулять на природе. Выпущенный на свободу кошак, потянувшись всем телом, запрыгнул на лавку и разлегся на ней с независимым видом.
«Пора!» — решил Николай. Операция «Мурзик» вступала в завершающую фазу. Откинув крышку посылочного ящика, сантехник капнул на лежащую внутри рыбину пару капелек валерьянки и принялся ждать. Ветер был подходящим, и через несколько секунд кот забеспокоился, а потом, встопорщив усы, спрыгнул на землю. Расстояние в десять метров рыжая бестия преодолела за доли секунды. Запрыгнув в ящик, кот с остервенением набросился на пропахшую валерьянкой рыбешку. Николай захлопнул крышку и, прихватив добычу, бросился наутек. Резкий крик «Стой! Рыжика, гад, верни!» дал старт отчаянной гонке. Перепрыгнув через невысокий заборчик, похититель рванулся через дорогу к автобусной остановке. Едва не зацепившись ногой за поребрик, сантехник подбежал к остановившемуся автобусу. Но в тот момент, когда автобус тронулся, Николай бросился в ближайшую подворотню.
Остановившись через пару кварталов, сантехник понял, что хитрость удалась. Звуков погони не было слышно — по всей видимости, преследователи убежали догонять так кстати подвернувшийся Николаю автобус. Поправив берет и сняв надетые для маскировки очки, удачливый похититель двинулся в сторону Московского вокзала.
Обратный путь в столицу оказался неутомительным. Объевшийся рыбы и налакавшийся молока кот блаженно дрых в спрятанном на верхнюю полку фанерном ящике, а Барабаш всю ночь размышлял о сущности бытия, вздремывая под убаюкивающий перестук вагонных колес.
Весь последующий день котяра провел в каптерке своего похитителя. К вечеру рыжий злодей разодрал в клочья дерматин на двери, перевернул банки с засохшей краской, пометил каждый предмет обстановки и под конец нагадил в резиновые боты сантехника. Затих разбушевавшийся котофей только после очередной дозы рыбы, валерьянки и молока.
Снова запихнув спящего кота в ящик, Николай Серафимович спустился в подвал. Часы показывали 20:00. «Пора», — решил Барабаш. Посылка с котом перекочевал в темноту пожарного шкафа. Ящик исчез. Сантехник потёр руки и, довольно посвистывая, направился к выходу.
Ящик с котом Василий Иванович Бойко спрятал в контейнере со списанным инструментом и оборудованием. Согласно полученным от Барабаша рекомендациям котяра регулярно потреблял разнообразные молочные продукты, а также воблу и валерьянку, вследствие чего был на редкость тих и спокоен. В минуты просветления рыжий поганец начинал громко орать и царапать когтями узилище, но просунутая под крышку рыбина вновь приводила его в расслабленное состояние. Василию Ивановичу было жаль несчастную животину, но дело есть дело, сантименты тут неуместны.
Вечером следующего дня Бойко отправился в ближайшее интернет-кафе, открыл созданную с помощью Кацнельсона электронный почту и отправил послание на адрес «Росмикро». Василию Ивановичу повезло — антиспам-фильтры его письмо пропустили. Видимо, господин Чумайс таки любил котов и, возможно даже, собирал коллекцию кошачьих фото. Так что послание, в конце концов, до абонента дошло …
…Анатолий Борисович Чумайс сидел перед ноутбуком и размышлял. Фотография, полученная по мэйлу, сомнений не оставляла — это был именно Рыжик, пропавший в далеком 82-м. Каждый нормальный хозяин всегда сможет опознать своего любимца по особым, только ему известным приметам. Анатолия Борисовича смущало одно — кот сидел на газете, датированной вчерашним числом. Этого просто не могло быть, коты столько не живут. Хотя в том же 82-м году произошло еще одно довольно странное событие. Неведомый гражданин передал Чумайсу работу по экономике, надолго определившую судьбу нынешнего олигарха. Да еще расписка припомнилась идиотская. Все это, видимо, было как-то связано с несчастным котом, но что это была за связь, Анатолий Борисович не понимал. Пропажа Рыжика заставила тогдашнего доцента на некоторое время замкнуться в себе, а потом наступило озлобление на весь мир и людей, которые так подло отняли у Чумайса пушистого друга. Анатолий Борисович очень надеялся, что тот мерзавец в беретке огреб в «лихих девяностых» по полной, и эта мысль грела его душу все последующие годы.
Руководитель «Росмикро» не стал обращаться за помощью в специальные службы. Это дело следовало решить самому. Особая привязанность к кому-либо была не в почете у нынешнего бомонда, ведь подобное проявление душевных качеств казалось слабостью, и всегда оставался шанс, что какой-нибудь конкурент или недруг мог воспользоваться излишней сентиментальностью всесильного олигарха. Видимо, по этой причине Анатолий Борисович так и не завел себе другого кота взамен украденного Рыжика.
Отстучав по клавишам ответ неизвестному отправителю («Откуда фото? Что вы хотите?»), Чумайс откинулся в кресле и принялся ждать. Долгожданный ответ пришел утром. Олигарх, проспавший перед монитором всю ночь, внимательно прочитал полученное письмо: «Ваш кот жив. Это именно он. Рыжик — 1982. Кота готовы вернуть. Что мы хотим, узнаете позже. Не пытайтесь нас отыскать. Если вы и вправду Чумайс, ответьте, какое условие присутствовало в золотой расписке». Анатолий Борисович задумался. Дело приобретало опасный оборот. Наверное, стоило-таки подключить соответствующие службы. Но Чумайс бы не был Чумайсом, если бы просто сдался — в трусости и нерешительности его никто не мог обвинить. «Что ж, будем пока выкручиваться самостоятельно, а нужных людей напряжем попозже, если, конечно, понадобится», — решил олигарх и набрал на клавиатуре следующий набор символов: «Условие — развал Союза. Я должен убедиться, что кот тот. Где и когда?». Абонент ответил почти моментально, передав исчерпывающие инструкции о предстоящей встрече. Событие это должно было состояться в ближайшую субботу на территории Курчатовского центра, подведомственного предприятия «Росмикро»…
В пятницу вечером Василий Иванович отправил ящик с котом обратно в родное для животного время, сопроводив посылку последними перед решающим днем пояснениями для Николая. Все действия требовалось выполнить максимально точно и в четко оговоренные сроки, иначе бы предстоящая авантюра оказалась просто бездарной шуткой. А день на самом деле предстоял решающий. Таким, по крайней мере, он представлялся Василию. Бойко был совершенно уверен в том, что поступает правильно, и потому не испытывал никаких душевных терзаний по поводу будущей весьма незавидной судьбы олигарха. Вообще говоря, изначально друзья планировали совершить небольшое членовредительство, но здравый смысл и нежелание уподобляться обычным бандитам заставили их отказаться от слишком злодейских замыслов. Все должны остаться в живых и без видимых повреждений. А вот насчет прекрасного расположения духа отдельных граждан бригадир никому никаких обещаний не давал. Кота, правда, было немного жаль, но даже и он в конечном итоге мог обрести тихое кошачье счастье, поэтому в ночь с пятницы на субботу муки совести не смогли потревожить здоровый и крепкий сон Василия Ивановича.