Тени прошлого

Раньше я бы никогда не позволил себе разговаривать с Волан-де-Мортом подобным образом и подобным тоном, но сейчас ситуация резко изменилась: внезапно страх перед этим человеком полностью испарился из моего сердца. У меня больше не было страха, что Том убьёт меня из-за одного моего неосторожного слова, ведь я отчётливо понимал, что если бы он хотел это сделать, а причин у него на данный момент было предостаточно, — я был бы уже давно мёртв.

— Что ж, Северус, я весь внимание, — благосклонно произнёс тот и опёрся ладонями о ровную поверхность стола за своей спиной, показывая тем самым, что он полностью открыт для беседы. — Какие вопросы ты хотел мне задать?

— Когда именно мисс Велль должна прийти к вам, милорд? — невозмутимо задал я первый вопрос, который беспокоил меня больше всего на данный момент. — Можем ли мы запланировать эту встречу в период летних каникул, когда она перестанет находиться под постоянным наблюдением директора Хогвартса?

Волан-де-Морт сразу же понял, что я на самом деле завуалировано спросил его о дате нашей с ним… последней «беседы». Внимательно посмотрев мне в глаза, он спокойно ответил:

— Нет, Северус, август — это слишком долго. Тем более тебе не кажется, что глупо ждать пять месяцев только ради настолько незначительной встречи? Я думаю, что крайний срок для всего этого — середина мая. Нам ведь ещё нужно, чтобы мисс Велль помогла нам осуществить задуманное, а именно помочь мне расправиться с Гарри Поттером. Ей тоже нужно будет время. Я планировал закончить все дела до окончания учебного семестра, мой дорогой друг. Разве тебе не хочется отдохнуть летом?

— Да, мой лорд, вы правы, — невозмутимо ответил я, а сам про себя подумал: «Восемьдесят один день. Ровно».

— Ещё какие-нибудь вопросы? — вежливо напомнил мне Том, и я уверенно кивнул.

— Да. Дамблдор не сможет не заметить, что девушка пропала на какое-то время… — с прежней невозмутимостью начал говорить я, но Волан-де-Морт меня перебил:

— Северус, как раз в этом-то и состоит твоя задача: сделать так, чтобы Дамблдор ничего не заметил.

— И как же мисс Велль сможет помочь вам убить мальчишку? — не сдавался я, пытаясь узнать «лишние» подробности несуществующего плана.

В этот момент мы оба осознавали, что столкновение между нами неизбежно, но нам обоим нужно было основательно подготовиться к этому. Тёмный маг, услышав мою реплику, усмехнулся уже вслух, ведь и он прекрасно понимал всю иронию сложившейся ситуации, но упрямо продолжал исполнять свою роль в этой пьесе. А мне не оставалось ничего другого, как исполнять свою.

— Северус, прошу тебя, не забивай свою светлую голову ненужными поводами для раздумий. Все эти вопросы я как-нибудь решу сам, уверяю тебя. Всё, что от тебя требуется — это незаметно для окружающих и, главное, Альбуса Дамблдора, вывести мисс Велль из Хогвартса и привести сюда, чтобы мы могли побеседовать наедине. И я думаю, что у тебя получится убедить её прийти сюда, у вас ведь с ней такие близкие и тёплые отношения.

— Да, именно так я и хотел поступить, — согласился я с тёмным магом, с улыбкой смотревшего на меня. — Но у мисс Велль весьма своеобразное представление о морали и нравственных идеалах. И мне потребуется немало времени, чтобы убедить её встать на вашу сторону, милорд, и прийти к вам на встречу, а в дальнейшем помочь вам избавиться от мистера Поттера, ведь он является одним из её близких друзей.

— Я понимаю тебя, Северус, — невозмутимо ответил Том, склонив голову немного набок. — Я тебя не тороплю. У тебя есть почти три месяца для выполнения этой нелёгкой задачи. Я тебе полностью доверяю. У тебя остались ещё какие-нибудь вопросы?

— Нет, мой лорд, — ровным тоном, смотря прямо ему в глаза, ответил я. — Вы ответили на все имеющиеся у меня вопросы.

— Чудесно. И, кстати, Северус, несмотря на то, что ты так интенсивно работаешь над этой непростой миссией, ты не мог бы теперь заходить ко мне сюда, в мой кабинет, после общих собраний? Я бы хотел послушать твоё мнение насчёт всех событий, которые происходят в магическом мире вне стен Хогвартса. У тебя весьма незаурядный ум, и мне был бы полезен непредвзятый взгляд со стороны. Ты согласен?

— Да, мой лорд, — произнёс я, уловив мысль о том, что контроль над моими действиями будет значительно усилен.

— Прекрасно! — тихо воскликнул Волан-де-Морт, а потом более спокойным тоном добавил: — Ты можешь идти, Северус.

Услышав это, я кивнул ему на прощание и ровным шагом покинул комнатку, слегка прикрыв за собой дверь. После такой содержательной беседы, а она действительно была содержательной, у меня появилось достаточно поводов для раздумий, впрочем, также у меня появилось и много ответов на вопросы, мучивших меня до этого.

Во-первых, я отметил про себя, что Том впервые разговаривал со мной на равных, уж не знаю, то ли я стал более уверенным в себе, то ли он внезапно разглядел во мне опасного соперника. На мгновение у меня возникло ощущение, будто мы начали с ним шахматную партию, и за время разговора каждый из нас успел сделать по одному ходу.

Во-вторых, у каждого из нас на руках была необходимая информация: он дал мне понять, сколько времени у меня осталось, а я дал ему понять, что активно готовлюсь к этой встрече. И к тому же Том не мог не уловить из моих фраз, что я сделаю всё возможное, чтобы Тина не пришла сюда. И было бы верхом легкомысленности с моей стороны думать, что у него нет пары козырей в рукаве. Да, сегодня я понял, что у него точно созрел запасной план, как заставить свою бывшую жену встретиться с ним, и это обстоятельство как раз и не давало мне покоя.

Что ж, теперь у меня хотя бы были развязаны руки: я мог больше не беспокоиться по поводу того, что мне нужно придумывать ложную информацию об Ордене или Дамблдоре. Всё, что сейчас было нужно Волан-де-Морту — это знать, что Тина находится в школе Чародейства и Волшебства, причём следить за ней он мог напрямик через сознание Поттера. И я мог больше не отчитываться перед ним за каждое своё действие. Но была в этом вопросе третья сторона, которая могла создать определённые проблемы…

Дамблдор. Я всё также мог шпионить для него, ведь я всё ещё посещал общие собрания, но вот надо ли мне говорить с ним о реальном положении вещей? Поскольку Лестат ушёл тогда от ответа на вопрос директора о патронусе, то всего три человека во всём мире знали о сложившейся ситуации: я, Том и Лестат. Надо ли добавлять четвёртого?

И что-то мне подсказывало, что не надо. Дамблдор легко мог рассказать всё Тине, ведь они неплохо общались, а я не мог присутствовать при их беседах, более того, порой я даже не подозревал, что они вообще были. Директор никогда не раскрывал мне свои планы до конца. У него всегда были свои мысли насчёт противостояния с Волан-де-Мортом, и он далеко не всегда делился ими со мной, хотя я играл в этой истории не последнюю роль. Даже до всей этой истории меня порядком злило это его отношение ко мне, а сейчас…

Сейчас, когда я обладал настолько важной информацией, я не собирался делиться ею с Дамблдором. Если раньше я, в общем-то, ничем не рисковал, если раньше моей целью было отомстить за смерть Лили, и я мог доверять профессору, даже не зная его планов полностью или хотя бы частично, то сейчас многое поменялось. Сейчас мне было что терять. Я не мог отдать на произвол судьбы моё будущее с Тиной. Я не мог так сильно рисковать им. И в этом вопросе директор был для меня весьма тёмной лошадкой.

В тот роковой вечер, двадцать пятого февраля я пришёл к одному ключевому выводу: чем меньше переменных было в этом уравнении, тем проще было решить его. Это только наше с Томом дело, и больше никому ничего знать было необязательно. Ни Тине, ни Альбусу.

***

Давно я не чувствовал такого подъёма сил, как в конце февраля. В те дни у меня было такое чувство, что я в конце концов нашёл то, что так долго искал. Как будто передо мной на небосводе зажглась путеводная звезда. И осознание этого простого факта дарило мне необычайные силы и лёгкость.