Тени прошлого

— Разумеется! — рассмеялся в ответ мой любимый, а затем приобнял меня за талию. — У меня даже и в мыслях не было. Тина, а ты в курсе, какое завтра число?

— М-м-м… двенадцатое? Или подожди, пятнадцатое? Если честно, мне как-то всё равно, я за эти дни совсем потеряла счёт времени!

— Тина, завтра четырнадцатое февраля, — Северус выразительно посмотрел на меня, но, заметив искреннее недоумение на моём лице, с тяжёлым вздохом пояснил: — День всех влюблённых.

— Точно, совсем забыла, — рассмеялась я, приобняв его за плечи. — Северус, прости, но ты совсем непохож на человека, отмечающего этот праздник…

— Я и не собирался его отмечать, дорогая, — тепло улыбнувшись, ответил зельевар, присев на край своего стола и притянув меня к себе. — Но вот студенты, особенно ученицы старших курсов, точно собираются. Обычно в этот день к мадам Помфри в лазарет попадает просто безумное количество студентов, пострадавших от воздействия любовных чар. И каждый год в этот день она просит меня приготовить противоядие.

— Но ты ведь сам сказал, что Амортенцию очень сложно приготовить? — недоуменно переспросила я, приобняв его за плечи и присев к нему на колено. — Думаешь, что кто-то из старшекурсниц сможет воспользоваться таким сильным зельем?

— Нет, разумеется. За всё то время, что я преподаю в Хогвартсе, я никогда не видел, чтобы кто-то был под воздействием Амортенции. Но с её помощью можно приготовить противоядие ко всем остальным, более слабым любовным зельям.

— Вот это да! — я восхищённо посмотрела на Северуса, осознав, как же он всё-таки беспокоится о студентах Хогвартса. И беспокоился до этого, уже под маской безразличности.

— А что, ты хотела бы отметить его? — полюбопытствовал профессор, и я сразу скорчила недовольную рожицу.

— Боже упаси мне такими глупостями заниматься! Я, вообще, очень не люблю этот день…

— Почему? — рассмеявшись моей реакции, переспросил Снейп, продолжая крепко обнимать меня за талию.

— Потому что именно в этот день, ровно двести девяносто пять лет назад, Арман ушёл от меня к Лестату. Он не специально выбрал эту дату, тогда этот праздник ещё не был настолько распространён и популярен. И каждый год в этот день я получаю от Лестата букет белых роз, в качестве напоминания о своей маленькой мести. Ненавижу этот день!

— Неужели все три века он дарит тебе розы именно четырнадцатого февраля? — ещё больше рассмеялся Северус, поцеловав меня в правую щёку.

— Представь себе! — возмущённо ответила я, повернувшись к нему лицом и посмотрев ему в глаза. — В прошлом году я уже с бешенством сожгла все до одной розы, а пепел развеяла над океаном. И вот опять… Надо будет исчезнуть из замка на целый день, чтобы мой братец меня не нашёл.

— Даже не думай об этом! — Снейп сразу изменился в лице и сурово на меня посмотрел. — Ты ведь обещала мне, что не покинешь пределы Хогвартса, забыла?

— Да-да, конечно, я помню, — печально вздохнув, согласилась я, положив голову ему на плечо. — Ладно, я как-нибудь переживу эти пять минут позора, которые меня завтра ждут. Кстати, я слышала, что Лестат уговорил Альбуса организовать завтра вечером небольшой бал в Большом зале в честь «праздника». Ты собираешься пойти туда?

— Тина, ты же сама сказала, что я не похож на человека, празднующего День святого Валентина, — снова улыбнувшись мне, произнёс Северус, крепче прижав меня к себе. — А ты пойдёшь?

— Да, но танцевать я точно не буду, — я так же тепло улыбнулась в ответ, выпрямившись и снова посмотрев ему в глаза. — Лестат попросил меня аккомпанировать ему на рояле, чтобы была романтичная живая музыка.

— Ты умеешь играть на рояле? — удивлённо переспросил Снейп.

— Да, — рассмеялась я, легко поцеловав его в губы. — Правда, я уже лет сто не садилась за инструмент… Сто лет — это в прямом смысле, Северус. Но, надеюсь, руки вспомнят завтра пару вальсов.

— Знаешь, у меня внезапно появился весьма серьёзный повод посетить это наискучнейшее мероприятие! — воскликнул профессор Зельеварения, с крайним изумлением продолжая смотреть на меня. — Мне так хочется послушать твою игру. А то ещё сто лет ждать придётся!

— Хорошо! — ещё сильнее рассмеялась я, поцеловав его на прощание, а затем высвободилась из крепких объятий и направилась в сторону выхода из класса. — Только постарайся не смущать меня своим повышенным вниманием к моему исполнению вальсов! Я играю далеко не так хорошо, как Лестат.

— Договорились! — услышала я в ответ бархатный баритон, прежде чем захлопнула за собой дверь.

Несмотря на то, что до отбоя было ещё далеко, коридоры подземелья были абсолютно пустынны. «Наверное, я заболталась с Северусом, и ужин уже давно начался», — пронеслось у меня в голове, и я ускорила шаг, чтобы всё-таки успеть хоть чем-то перекусить.

Я быстро добежала до основной лестницы, ведущей в подземелье, и, пробежавшись вверх по ступенькам, нос к носу столкнулась в холле с Невиллом, тоже спешившему на ужин.

— Тина! — удивлённо воскликнул он, сделав от неожиданности на шаг назад. — Что ты тут делаешь?

— Тороплюсь на ужин! — рассмеявшись, ответила я, совсем не ожидая встретить здесь своего друга, а затем быстрым шагом направилась в сторону обеденного зала. — Когда он, кстати, начался? Я не слышала звона колокола…

— Минут десять назад, — торопливо сказал Невилл, когда мы уже вместе подходили к огромным дверям Большого зала. — Тебя уже отпустили из больничного крыла?

— Почти, — согласилась я, остановившись непосредственно у входа в зал. — В понедельник я снова буду на занятиях.

— Здорово! — искренне обрадовался он, а потом озадаченно спросил: — А что ты делала в подземелье-то?

— Мне нужно было показаться профессору Снейпу, ведь без его разрешения мне больничное крыло не покинуть, — я решила, что глупо скрывать от своего друга, от кого я только что вышла.

— Понятно… Знаешь, я так рад, что он нашёл способ тебя вылечить! Мы очень сильно тогда испугались за тебя!

— Да, конечно, я понимаю, — я внимательно посмотрела ему в глаза, ведь мы уже несколько минут стояли у входа, но он настойчиво тянул время.

— Тина… — поняв, что я раскусила его намерения, Невилл неуверенно поинтересовался: — А ты собираешься завтра на бал вечером?

— Собираюсь, — уклончиво ответила я, уже заранее зная, какой вопрос за этим последует.

— А ты не хочешь пойти завтра со мной? — на одном дыхании выпалил мой друг, но я лишь тепло улыбнулась ему и тихо пояснила:

— Невилл, я не собираюсь танцевать завтра, — я сразу же заметила, как эта новость немного его расстроила. — Лестат попросил меня сыграть несколько вальсов на рояле, и всё. Ты ведь видел, что со мной было всего несколько дней назад. Неужели ты считаешь, что я смогу весь вечер танцевать?

— Да, прости, я забыл, — согласился со мной Невилл, почесав затылок. — Просто ты тогда так хорошо танцевала с профессором Снейпом…

— Невилл! — рассмеялась я, представив, как всё это выглядело со стороны. — Тебе не кажется, что дело было в профессоре Снейпе, а не во мне? Я не смогу так уверенно двигаться сама…

— Ясно, — улыбнулся он, видимо, поняв, что я действительно права. — Тогда до завтра, Тина!

— До завтра, Невилл! — попрощалась я с ним, и мы, войдя в зал, направились каждый к своему столу.

Когда мои друзья с Когтеврана заметили меня, то оживлённо начали приветствовать, радостно интересуясь моим самочувствием и тем, когда я смогу вернуться в их дружные строи. Я, сев рядом с Луной, у которой тоже было весьма весёлое настроение, принялась отвечать каждому и старалась поддерживать непринуждённую беседу весь вечер. И к концу его я порядком устала от такого количества разговоров, что была даже рада вернуться не в гостиную своего факультета, а в больничное крыло.

И я уже собралась направиться туда, как только директор и большинство преподавателей покинули помещение, но тут меня окрикнул знакомый голос:

— Эй, Велль! Как самочувствие? — Эдриан Пьюси в своей неизменной зелёной мантии с таким же зелёным с серебристым галстуком подошёл ко мне поближе и, широко улыбаясь, ждал от меня ответа.