Тени прошлого

Всё это время я старалась держать слизеринца на достаточном расстоянии, чтобы у него не было возможности зайти дальше границ приличия, но одновременно с этим я всё же старалась, чтобы интерес Пьюси ко мне постоянно поддерживался на необходимом для меня уровне. Про своё желание я пока благоразумно молчала, ведь если бы я его применила, а я уже продумала до мелочей всю свою маленькую месть, то наш «роман» тут же распался бы, и Северус опять оказался бы под угрозой разоблачения. А этого я не хотела ни в коем случае. Так что каждый из нас играл свою роль в этом маленьком фарсе, и, в принципе, все были довольны сложившейся обстановкой.

***

Как же я был счастлив тогда, в середине той безумно холодной зимы. Да, это было действительно так, и я никак не мог поверить, что такое случилось именно со мной. После того как Тина поправилась, она словно светилась от радости, светилась от счастья. И согревала меня своим светом. Каждый раз, когда я оставался один и был уверен, что меня никто не видит, на моём лице неизбежно расцветала довольная улыбка. Не проходило и пяти минут, чтобы я хоть раз не подумал о ней. О моём радостном и нежном Солнце, которое так неожиданно появилось в моей жизни.

И даже несмотря на то, что у меня было достаточно работы в качестве преподавателя, и я не забывал про свои обязанности в роли Пожирателя Смерти и шпиона Дамблдора, я всё же старался максимально освободить свои вечера, чтобы проводить всё своё свободное время рядом с Тиной. Я наслаждался тем, как беззаботно она лежала на моём столе в кабинете и рассказывала мне, занятому проверкой домашних заданий, о последних событиях в школе. Я наслаждался теплом её тела ночью, ведь оно снова стало такой же температуры, как до того случая в конце зимних каникул. Я наслаждался её нежностью, её близостью.

Но вот что меня крайне удивляло, так это количество всяких недоразумений, постоянно преследовавших Тину буквально по пятам. Я ещё не успел отойти от её выходки в середине января, когда она умудрилась не в совсем трезвом состоянии залезть в ледяную воду Чёрного озера, как Тина вычудила новую спустя всего только три дня после первой. Когда она радостно поздоровалась со мной в холле, полном учащихся, у меня даже пропал дар речи. По крайней мере я так думал, потому что окончательно он пропал немного позже, когда я услышал, что она говорила своим друзьям про то, как я нёс её на руках.

Вот уж действительно взбалмошная и непредсказуемая девчонка! Но она с такой искренностью об этом говорила, что никто ей не поверил. Видимо, на это и был сделан расчёт. Хотя на данный момент я очень сомневался, что у неё в голове были хоть какие-то расчёты. Вся противоречивость её характера складывалась из того, что после проведённых вместе каникул Тина казалась мне очень серьёзным и ответственным человеком, особенно после того, как я увидел её уверенность и невозмутимость в операционном зале. Но сейчас у меня было ощущение, что в Хогвартсе она жила только одним днём, абсолютно не заботясь о последствиях своих поступков. И это обстоятельство крайне удивляло меня. Я бы даже мог сказать, что немного завидовал ей в этом плане, ведь всю жизнь мне приходилось просчитывать все свои действия на пять ходов вперёд.

Хотя в глубине души я подозревал, что именно от этой её внезапно появившейся недальновидности и исходило большинство недоразумений, в которые она встревала, мне было забавно наблюдать, как Тина старалась выпутаться из этих историй. Она моментально придумывала один «гениальный» план за другим, но в итоге от её действий проблем чаще становилось гораздо больше, чем было в начале. И самым поразительным обстоятельством было то, с каким неисчерпаемым оптимизмом она смотрела на всё это. Как Тина говорила мне со своей незабываемой улыбкой после очередной своей неудачи: «Всё это — полезный жизненный опыт, Северус».

Полезный жизненный опыт… Да, Тина обладала редкостным талантом даже в самой глупой ситуации выглядеть, словно всё изначально так и задумывалось, по-другому быть не могло и она крайне довольна получившимся результатом, хотя я же прекрасно видел, что это далеко не соответствовало действительности. Именно непосредственность Тины, её искренность, неиссякаемый оптимизм и желание помочь любому нуждавшемуся делало её такой… живой. Такой красивой. Привлекательной. И не только для меня.

А я ведь уже практически смирился с тем, что Долгопупс почти что постоянно вьётся вокруг моей девушки, во всяком случае, я видел, что она действительно относится к нему как к другу, не более. Но тут вмешался Эдриан Пьюси. А я всё ж таки хорошо относился к этому парню, у него на самом деле был незаурядный ум, и если он ещё использовал его по назначению хотя бы иногда, то добился бы многого.

Но добиваться мистер Пьюси решил сердца той, что уже принадлежала мне, а этого я никак допустить не мог. И хотя Тина и была нескончаемо рада, что теперь про них с Эдрианом ходили вполне недвусмысленные слухи, сама порой ещё и подливала масла в огонь, когда их периодически видели вместе мило воркующими, все вечера выпускник занимался крайне муторной и сложной работой, которую я постоянно ему добавлял, и у него совсем не оставалось сил на ночные свидания. Я прекрасно знал, что мистер Пьюси собирается быть целителем в больнице святого Мунго, и мой подопечный тоже понимал, что без отличных результатов на экзамене по моему предмету ему будет очень тяжело осуществить задуманное. Поэтому, когда я задавал ему более сложные и объёмные задания для подготовки, он только послушно кивал в ответ. Да, Тина была права, моя воспитательная работа была крайне эффективна.

В один из вечеров, когда Тина мечтательно лежала на спине на так любимом ею моём рабочем столе, а я, откинувшись на спинку стула, проверял на весу очередной бред, что понаписал третий курс, вдруг, задумавшись, поинтересовался у неё:

— Тина, а почему ты не пошла преподавать в Хогвартс?

— А зачем мне это нужно? — задумчиво задала она встречный вопрос, не отрывая взгляда от учебника для третьего курса, который пыталась удержать пальцами одной руки и в который я иногда заглядывал, чтобы убедиться, что ту ерунду, что порой пишут мне студенты, они точно придумали сами, а не взяли из книги.

— Если бы ты была преподавателем, то нам было бы проще в плане наших отношений… — пояснил я ей свою мысль, скользя глазами по строчкам в пергаменте.

Тина усмехнулась и выразительно посмотрела на меня, а я только спокойно улыбнулся ей в ответ, на секунду оторвавшись от своего занятия.

— А что, в Хогвартсе разрешены романы между преподавателями? — с иронией в голосе поинтересовалась она, вернувшись к своему прежнему занятию.

— М-м-м… на моей памяти их не было вообще. Но я думаю, что осуждаются они гораздо менее сильно, чем между преподавателем и студенткой, — невозмутимо сказал я, почти закончив проверять пергамент.

— Северус, давай размышлять логически, — рассмеявшись моему комментарию, предложила Тина, но я сразу её перебил:

— Начало мне определённо нравится…

— Вот что ты за человек, Северус?! — ещё больше рассмеявшись, она выронила учебник из правой руки, но сразу ловко поймала его левой. Улыбка на моём лице стала только шире, а моя «ученица» тем временем продолжила развивать свою мысль: — Вот смотри, возьмём, к примеру, тебя. Каждый день ты готовишься к занятиям, проводишь их, задаёшь домашние задания, тестовый контроль, итоговые контрольные, проверяешь их почти все вечера, пытаешься вложить в наши дурные головы хоть какую-то полезную информацию и переживаешь, что её почти не останется к итоговым экзаменам, и все твои труды пойдут насмарку. Я ничего не забыла?

— Ты забыла, что я ещё декан одного из факультетов и веду тщательную воспитательную работу с подростками… — с улыбкой напомнил я, взяв на проверку новый пергамент.

— Действительно, как же я могла? — наигранно спросила она, повернув голову в мою сторону. — Так вот. Это с одной стороны. А теперь посмотри на меня: я каждый день могу сидеть на парах, даже не подозревая о теме занятия, могу делать домашнюю работу чисто на отвали, могу вообще её не делать и невинно хлопать глазками, когда с меня её спрашивают. А всё своё свободное время я трачу на наши проделки с близнецами по поводу безумной Амбридж, на беседы с Луной и Невиллом, на пробежки вокруг замка, на приятное времяпрепровождение с тобой, наконец. И я могу абсолютно точно не переживать по поводу экзаменов, ведь мне всё равно их не сдать…