Страница 189 из 205
— Что-то мне подсказывает, что если бы сейчас передо мной сидел Том, и я задал бы ему этот же вопрос, то услышал бы, что Тина выберет тебя, — с мягкой улыбкой заметил он, но мне совершенно не хотелось улыбаться. Я не понимал, зачем Дамблдору вообще понадобилось говорить со мной о том, что и так всем ясно. — Знаешь, Северус, и ты, и Том прекрасно видите, чего вам не хватает, чтобы Тина… как вам кажется, осталась бы с вами. Тому не хватает… твоего спокойствия, дипломатичности… до этого мне казалось, что у тебя непростой характер, но по сравнению с Томом ты просто эталон спокойствия и вежливости! Вот я старый дурак, уже и забыл, каким он был во времена своей учёбы…
— Может быть, — задумчиво ответил я, прекрасно понимая, что мне всё равно не хватало больше. И Дамблдор сразу догадался о моих мыслях.
— А как по-твоему, чего не хватает тебе, чтобы Тина осталась с тобой?
— Семи лет брака, — тихо озвучил я прописную истину. — И медицинского образования.
— Но ведь Тина уже немало знает про магический мир, думаешь, она не сможет приспособиться к жизни в Хогвартсе? Я уже разговаривал с профессором Вектор, она не против, чтобы у неё появилась коллега…
— Тина не волшебница, и этот мир не её. Она может, конечно, остаться здесь и со мной, но вряд ли ей будет так же комфортно, как в госпитале, где она работала до этого. Том… это невероятно, но он умудрился совместить в себе крайности, прямо как Тина. Он может одинаково хорошо преподавать магию и оперировать людей без её помощи.
После этих слов я немного замешкался, и Дамблдор, своим просвечивающим взглядом смотря мне прямо в душу, мягко уточнил:
— То есть ты считаешь, что Том сможет вернуться в обычный мир, а ты там жить не сможешь?
— Ради Тины я готов оставить Хогвартс и магию, — ответил я спустя полминуты раздумий. — Но мне уже не выучиться на хирурга, слишком поздно, у меня другой склад ума. Этим надо было заниматься сразу после школы, как поступил Том, не совсем осознанно, правда. Но он даже не представляет, как же ему тогда повезло. Если Тина вернётся работать в госпиталь, то, даже если мы останемся женаты, с Томом она будет видеться намного чаще, чем со мной. И всё равно она уйдёт к нему.
— А если она останется с тобой в Хогвартсе? — Дамблдор задал очередной скользкий вопрос, но у меня и на него был ответ:
— Она всё равно сбежит от меня через какое-то время. К нему. Ты ведь сам всё видел, Альбус… порой мне кажется, что Тина забывает, что они… расстались. Не думаю, что она специально, но… она хочет быть с ним…
— Но ты сам слышал, она назвала Тома твоим именем, — мне уже стало тошно от просвечивающего взгляда, так что я повернулся немного влево и посмотрел в окно на чистейшее голубое небо. — Она когда-нибудь называла тебя его именем?
— Нет, — коротко ответил я, всё ещё избегая смотреть на директора. — Никогда. Но она ответила мне взаимностью только потому, что я — его копия… во многом. Не во всём, но во многом. Именно поэтому она тогда и согласилась быть со мной. И как бы я ни хотел думать иначе, но изначальная причина была такой. И с этим ничего не поделаешь.
— То есть ты готов отпустить её?
— Да, — наконец, я нашёл в себе силы, чтобы произнести это вслух, и мне, к моему удивлению, стало легче. — Я отпущу её.
— Даже если она решит остаться с тобой? — Дамблдор продолжал смотреть мне прямо в душу, но теперь, когда я высказал все свои страхи, вдруг стало всё равно на этот взгляд. — Даже если её отпустит и Том?
— Если он так сделает, то Тина останется со мной только из чувства вины. Так что да, я её отпущу. И она уйдёт к нему.
— А что будешь делать ты, Северус? — в этот момент в его голосе вдруг появилась… тревога, но я всё давно решил для себя, так что ни одна эмоция не проскочила в моём ровном тоне.
— Я останусь здесь, Дамблдор. Если вы не против, конечно.
— Нет, конечно, не против, — он мягко улыбнулся мне, но почему-то в этот момент мне показалось, что мой старый учитель знает гораздо больше меня. Как всегда. Но мне было уже всё равно. Пусть знает. Это ничего не изменит. — Это всё, что я хотел от тебя, Северус.
— Хорошо, — выдохнул я, встав со своего места, а затем, уже почти дойдя до двери, обернулся, чтобы снова посмотреть в глаза Дамблдору, но он лишь улыбался мне в ответ, никак не выдавая, что он увидел в моём сознании.
Когда я вернулся в лазарет, то Том сидел на стуле рядом с кроватью Тины, а она сама свернулась калачиком под лёгкой простынёй и всё ещё крепко спала.
— Почему она всё ещё спит? — с тревогой в голосе тихо спросил я, подойдя к ним ближе.
— Не знаю, — коротко ответил он, не сводя взгляда с её лица. — Эта истерика… она и раньше в них впадала, когда ей снились ночные кошмары, но… я никогда не видел, чтобы у неё так сильно дрожали руки…
— Тина сказала, что прошлой весной было то же самое, — сообщил я, осторожно сев на кровать.
— Да, алкоголь делает своё дело… сколько же она его выпила с того момента, как всё вспомнила… — я так и не понял, вопрос это был или просто факт, но Том и не ждал моего ответа и, оторвавшись от лица Тины, посмотрел мне в глаза. — Будет лучше, если она проснётся рядом с тобой. Не надо ей знать, что она… в общем, пусть думает, что проспала всё это время с тобой, у неё и так сейчас нервы ни к чёрту, пусть придёт в себя.
— Ладно, — было глупо отказываться от такого предложения, хотя и слышать его было немного странно, ведь Том до этого только и делал, чтобы убедить Тину развестись со мной, а теперь он вдруг пытался сохранить наш брак. И я вдруг осознал, насколько же мы похоже думаем…
— Не скучайте, — бросил он на прощание и, даже не посмотрев на то, как я лёг рядом, быстро вышел из лазарета, оставив нас вдвоём. А спустя всего несколько минут Тина зашевелилась и проснулась.
***
— Все ушли? — пробормотала я, постепенно отходя от невероятно глубокого сна, что вдруг накрыл меня с головой.
— Да, — тихо ответил Северус, в крепких объятиях которого я всё это время лежала. Я почти не помнила, как же оказалась в кровати, но, видимо, это именно Северус уложил меня.
— Не хочу пока никого видеть… может, полежим в нашей спальне? — немного капризно предложила я, ведь мои друзья могли прийти в любую минуту, а моему мужу очень не нравилось, когда я так явно проявляла свои эмоции при его студентах. А мне сейчас очень хотелось побыть с ним наедине, хотя я и пролежала с ним всё то время, что спала.
— Конечно, — мягко улыбнувшись, прошептал он, а затем встал с кровати и хотел уже взять меня на руки, но я возмущённо воскликнула:
— Я не фарфоровая кукла и могу дойти сама!
— Но мне очень хочется донести тебя… — ласково попросил Северус, и я, вдруг почувствовав чувство вины, попыталась улыбнуться и сама забралась к нему на руки.
Мой муж отнёс меня в нашу временную спальню, ведь лазарет мой лечащий врач всё ещё не разрешал покидать, хотя препаратов мне нужно было капать от силы два, не больше, и перевязок уже не было, но спорить с Томом в этом вопросе я не стала. Мне было так уютно в этом небольшом замкнутом пространстве, куда приходили гости, если хотели, а остальная же школа казалась мне холодным и неуютным миром, и я почему-то боялась туда выходить, хотя опять-таки мне уже никто не запрещал. А ещё последняя истерика, которую я помнила довольно смутно, показала, что до удовлетворительного состояния мне было ещё далеко.
— Ты не выйдешь отсюда, даже если придёт Невилл с остальными? — насмешливо поинтересовался Северус, когда я устроилась у него на груди и крепко обняла.
— Сделаем вид, что нас здесь нет, — предложила я, на что получила широкую улыбку в ответ. — Прости меня… мне, наверное, не стоило просить Тома делать мне массаж…
— Почему ты мне до этого не говорила, что у тебя болит спина? — Северус не дал мне дальше оправдываться, но эта тема его явно интересовала, хотя он и пытался скрыть свой интерес за маской спокойствия.
— А толку? — ответила я, проводя кончиками пальцев по пуговицам его чёрной рубашки, почти такой же, какая сегодня была на Томе. — Она у меня всё время болит… я пью лекарства, зарядку иногда делаю, плаваю… но обычно мне помогал массаж Тома. Прости, как только он уедет, я обязательно найду себе другого массажиста… женщину.