Тени прошлого

— Нет, Лестат, ты действительно первый человек, с которым я обручилась у алтаря. Но ты прав, спустя какое-то время, как раз семь или восемь лет, когда я… повзрослела, между нами появились… чувства, причём далеко не дружеского характера. Может быть, это и разозлило Годрика, и их отношения с Салазаром начали обостряться.

— Подожди, так это из-за тебя Слизерин покинул замок? — Невилл опять вырвал меня из пучины воспоминаний, и я тихо ответила:

— Он не покинул школу, Невилл. Он умер у меня на руках, в этом самом замке. В один прекрасный день конфликт обострился настолько, что между ними состоялась дуэль… Сейчас уже трудно сказать, кто был прав, а кто виноват, но… наверное, это всё-таки был несчастный случай, никто точно теперь уже не скажет… Но вернуться сюда я нашла в себе силы только спустя десять столетий, когда мне так необходимо было побыть… в знакомой обстановке… дома…

— Но ты ведь не хочешь сказать, что ты моя пра-пра-пра?.. — ошеломлённо спросил Том, но я его перебила, так как суть вопроса уже успела уловить:

— Нет, нет, что ты. У нас не было детей. У меня вообще ни в одном браке детей не было, так что… К тому моменту, когда Слизерин спас меня, у него уже был сын, ему было примерно лет шесть. Его жена умерла в родах. Знаешь, судя по его описанию, у неё было тазовое предлежание. Сейчас бы её спасли. А тогда она умерла… Кстати, Том, а откуда ты знал, что нужно делать при выкидыше?

— Когда ты была беременна, я тщательно изучил всё акушерство начиная от непроизвольных абортов и заканчивая большим кесаревым сечением и разрывами матки, — улыбнувшись, пояснил он. — С тобой ведь можно ждать чего угодно!

— То есть при необходимости смог бы сам и прокесарить? — мягко улыбнувшись в ответ, поинтересовалась я.

— Конечно, — подтвердил Том, и я даже почувствовала, как в этот момент он немного крепче приобнял меня. — С тобой я вообще очень сильно расширил свою специализацию: травматология, кардиохирургия, акушерство… любой каприз!

— Тина, но как же легенда? Почему тогда на Слизерин принимают только чистокровных волшебников? — не унимался Невилл, ведь поверить моим словам на самом деле было непросто.

— Невилл, историю пишут победители, разве ты этого не знал? Гриффиндор просто выгодно создал образ негодяя из Слизерина, видимо, даже Тайную Комнату соорудил для пущей убедительности. Никто ему уже возразить не мог, да и не собирался. Вот и всё. Его ведь шляпа, именно Годрика, до сих пор проводит распределение. Так что… Кстати, змеи — это не только символ Слизерина, который почему-то у всех ассоциируется исключительно со злом, но ещё и символ медицины, которая создана как раз для спасения жизней… И довольно забавно то, что мой самый лучший ученик и невероятно талантливый врач не только учился на факультете Слизерина, но и является его прямым потомком…

— Северус, — с улыбкой на лице от моих последних слов обратился Том к моему мужу, — а ты мог представить более очевидную причину тысячелетней вражды двух факультетов, нежели то недоразумение, что сидит сейчас у меня на коленях?

Опять вокруг раздался дружный смех, а зельевар, широко улыбнувшись, ответил:

— Нет, Том, не мог, ты прав.

— Да хватит вам уже! — возмутилась я и, встав с колен этого юмориста, перебралась обратно в свою кровать. — Да, представь себе, не всем в этой жизни так везёт, как некоторым! Кстати, мистер Мне-Всегда-И-Во-Всём-Везёт, а почему ты до сих пор тут, а не в темнице сырой посреди морской пучины?

— Тина, неужели ты так хочешь, чтобы меня арестовали? — рассмеялся в ответ Том. — К твоему сведению, моему нахождению здесь есть вполне логичное объяснение.

— Какое же? — ядовито поинтересовалась я, закрыв ноги одеялом.

— Во-первых, тебе до сих пор необходимо делать перевязки, капать препараты, да и вообще, следить за состоянием твоего здоровья, потому как до «удовлетворительного» тебе ещё весьма далеко, дорогая. Во-вторых, я до сих пор остаюсь самым могущественным магом в этом здании, и схватить меня насильно вряд ли получится даже всему Отделу Правопорядка, да и незачем это, ведь я уже договорился о том, что вместо пустой траты времени в Азкабане я мог бы вернуться к спасению жизней в госпитале, я ведь всё-таки неплохой хирург, ты сама это признала. А в-третьих, даже если бы меня и схватили, то заключить под стражу точно не получилось бы, ведь сам министр магии был недавно здесь и не узнал меня.

— ЧТО?! — открыв рот от изумления, воскликнула я, а потом кинула в Тома подушкой. — Сволочь ты везучая!

— Вот это комплименты! — громко рассмеялся он, поймав подушку одной рукой.

— Дамблдор! — чуть не плача воскликнула я, а тот с широкой улыбкой посмотрел на меня в ответ. — Скажи мне, почему я вот уже третий раз за эти полгода лежу в лазарете, почему я вот уже второй раз за эти несчастные полгода нахожусь в пограничном со смертью состоянии, почему я, чёрт возьми, вот уже пятый, ПЯТЫЙ раз выхожу замуж и всё никак не могу начать жить спокойно, а получается в итоге так, что сам министр магии, придя сюда и лично увидев этого нахала, натворившего столько дел, просто не узнаёт его?! Есть в этом мире хоть какая-нибудь справедливость?!

— Дорогая, ты ведь сама сказала, что жизнь априори несправедлива… — не переставая смеяться, заметил Том, а я уже была готова слёзы лить от обиды.

— Ребят, вы бы точно проиграли! Этому паразиту в самый последний момент просто бы повезло! Вот скажи мне, почему?! У тебя поди-ка нескончаемые запасы зелья Удачи? — продолжала возмущаться я под дружный смех моих друзей.

— Тина, тебе ведь наверняка известно, что его не так-то просто приготовить, раз уж у твоего мужа такая специализация…

— Но ты-то ведь у нас блестящий студент! — не унималась я, кипя от нахлынувшего на меня возмущения.

— Северус, поправь меня, если я ошибаюсь, но Феликс Фелицис ведь нельзя принимать на постоянной основе? — обратился Том к Мастеру Зелий.

— Да, Том, несмотря на то что это зелье невероятно сложное в приготовлении, оно ещё и очень токсичное. Его нельзя принимать чаще… нескольких раз в год, если, конечно, хочется прожить ещё сколько-то лет.

— Северус, а почему, кстати, ты не воспользовался им две недели назад?

— Хороший вопрос, — усмехнулся он, а затем сразу пояснил причину своей усмешки: — В прошлом году я уже воспользовался им, когда пришёл к тебе после твоего… возрождения, чтобы у меня получилось убедить тебя в своей преданности. И после того случая у меня оно закончилось, а процесс приготовления занимает почти год с учётом всех особенностей. Тебе повезло, я просто не успел его приготовить.

На этих словах Северус громко рассмеялся, и теперь я с непередаваемой гаммой эмоций на лице смотрела на него, а он сквозь смех проговорил:

— Прости, Тина, но это на самом деле смешно!

— Смешно?! — возмущённо выдохнула я, выразительно посмотрев на своего мужа. — Меня всю мою очень долгую жизнь буквально по пятам преследуют… вот такие ситуации, от которых хоть вешайся, а вам двоим смешно?!

— А знаешь, что самое смешное, Тинь-Тинь? — Том снова взял слово себе и проговорил сквозь смех: — Даже если Северус и приготовит это зелье, на тебя оно всё равно не подействует!

— Ненавижу! — сквозь смех и слёзы выдавила я из себя в адрес этого вечно везучего человека, а смех вокруг меня усилился стократно.

— Кстати, ты неправа, дорогая, — отойдя немного от смеха, сказал Том. — Мне не во всём везёт, ведь моя жена как-то умудрилась выйти замуж за другого!

— Том, да как ты не понимаешь! — Лестат подошёл к нему и, сев на мою кровать прямо напротив смеявшегося хирурга, дополнил: — Тебе же опять чертовски повезло! Это недоразумение теперь будет головной болью Северуса, а ты абсолютно свободен! Беги, парень, просто беги отсюда и не оглядывайся!

— Уйди с глаз моих долой! — воскликнула я брату, хлопнув его по спине под дружный смех.

— Нет, Лестат, — отсмеявшись, возразил Том, — ты ведь сам сказал, что я мазохист. Я уже жить не могу без этой головной боли. И поэтому я всё ещё надеюсь на свою удачу. Кстати, Тина, а какого числа вы поженились? Кажется, это было в середине марта?