Тени прошлого

— Прости меня, мой мальчик, я совсем тебя заболтал! В письме ты говорил, что тебе необходимо поговорить со мной на какую-то очень важную тему. Я весь внимание!

— Да, конечно, — подтвердил я, собираясь с мыслями, а потом начал объяснения: — Гораций, я бы хотел уточнить у вас кое-что, как у специалиста, обладающего весьма обширным жизненным опытом…

— Конечно, Северус, я готов ответить тебе на все интересующие вопросы, хотя я думаю, что в некоторых областях ты знаешь и побольше меня! — рассмеялся в ответ мой собеседник, а я был очень рад, что у него такое хорошее расположение духа.

— Гораций, вы бы не могли рассказать мне всё, что вы знаете о… — я сделал небольшую паузу, понимая, что сейчас всё то веселье, что было за обеденным столом, исчезнет без следа, — …не могли бы вы мне рассказать о крестражах?

— Северус!.. — старый волшебник изумлённо уставился на меня, и в его глазах даже промелькнул страх, ведь эта область магии была очень, очень тёмной. — Зачем тебе это?

— Мне очень нужна эта информация, профессор, — серьёзно проговорил я, с тревогой посмотрев на него.

— Тебя послал Дамблдор? — тон Слизнорта сразу стал немного раздражённым, но теперь уже я изумлённо уставился на него и сразу выпалил:

— Нет! Он даже не знает, что я должен был встретиться с вами…

— Как же это подло с его стороны, подослать ко мне одного из самых блестящих учеников, чтобы выпытать у меня… — рассердился мой учитель и вскочил со своего места, но я сразу же поднялся за ним и уже с отчаянием громко воскликнул:

— Гораций, молю вас, моя жена в опасности! И только вы можете помочь мне спасти её!

— Твоя жена? — удивлённо переспросил зельевар, садясь обратно в своё кресло, и я сразу быстро кивнул. — То есть Альбус действительно не знает, что ты пришёл ко мне?

— Нет, — обречённо подтвердил я, сев обратно в мягкое кресло и поднеся левую руку к лицу, чтобы убрать прядь волос. Мой собеседник сразу заметил кольцо на безымянном пальце и понял, что я не обманываю его.

— Но как эта информация может помочь тебе спасти твою жену? — с тревогой в голосе спросил он, всё ещё не понимая, и я решил рассказать ему немного о сложившейся ситуации, надеясь, что тот сможет сохранить всё это втайне и помочь мне:

— Гораций, вы ведь знаете, что Волан-де-Морт вернулся? — тихо начал говорить я, и мой учитель быстро кивнул мне в ответ. — Моя жена, Тина… она… она очень… необычная женщина. У неё абсолютно уникальные способности, например, ни одно заклинание, даже смертельное, не может как-то подействовать на неё. А ещё она… знала его… раньше. И так получилось, что теперь Волан-де-Морт хочет отомстить ей. Он хочет убить её! И только я могу помешать ему сделать это. Помогите мне, прошу вас…

— Северус… — растерянно произнёс Слизнорт, и по его внешнему виду я понял, что он готов рассказать мне обо всём, что мне нужно. — Как же я могу помочь тебе?

— На самом деле, я многое знаю о крестражах. Очень многое. Я знаю, что у Волан-де-Морта они есть. Причём несколько… Вы можете ответить мне, такое вообще возможно? И может ли крестражем быть живое существо, змея, например, или человек?

— Я… я не знаю, мой мальчик, — жалобно ответил старый волшебник, обхватив правой рукой левую ладонь. — Но ты не единственный, кто приходил ко мне с этим вопросом.

— Кто ещё спрашивал вас об этом, Гораций? — тут же спросил я, осознав, что, сам того не ожидая, наткнулся на что-то очень важное.

— Именно за этим ко мне и приходил Альбус… — пояснил Слизнорт, тяжело вздохнув. — Ты ведь знаешь, что я довольно долго преподавал в Хогвартсе. И так получилось, что ты был не единственным блестящим студентом, которого я имел счастье обучать. Был ещё один. Которому я имел неосторожность рассказать о… них. Крестражах.

— Это он, Волан-де-Морт, интересовался у вас этой темой? — догадался я, и профессор снова кивнул мне. — О чём именно он спрашивал?

— Том спрашивал меня, что нужно сделать для того, чтобы создать крестраж. А ещё он спрашивал меня как раз о том, можно ли сделать несколько. Тогда он назвал чудовищную цифру…

— Какую? — затаив дыхание, спросил я, прекрасно понимая, что она в любом случае будет больше двух.

— Семь, — с широко открытыми от ужаса глазами прошептал Слизнорт, и я замер на минуту, осознав, насколько же сильно просчитался.

— Господи… — тихо проговорил я. — Даже если я его убью, то он всё равно вернётся…

— Северус! — воскликнул Гораций, вскинув руки кверху. — Неужели ты серьёзно собрался пойти против него?! Он же очень могущественный маг! Он…

— У меня нет выбора, — обречённо ответил я, вставая из кресла. — Я не дам ему причинить вред Тине.

— Боже, мой мальчик… — жалобно проскулил Слизнорт, но я, бегло посмотрев на него, направился к выходу из комнаты.

— Спасибо, Гораций, — произнёс я на прощание, встав в проёме, соединявшем гостиную и прихожую. — И не говорите, пожалуйста, Альбусу о том, что я сегодня был у вас, хорошо? Это только наше с Томом дело…

Он снова растерянно кивнул мне, и я, выйдя на улицу, сразу трансгрессировал в Хогсмид.

«Что ж, теперь я хотя бы знаю, что это всё ещё не скоро закончится, — подумал я, направляясь по воздуху прямиком к замку. — Но гораздо проще будет уничтожить остальные крестражи, когда сам Том уже будет… мёртв».

Я опустился на землю и быстрым шагом направился в холл замка, но, как только переступил порог школы, то мне навстречу бросился Невилл Долгопупс, до этого сидевший на ступеньках главной лестницы. И моё сердце практически остановилось, когда я увидел его выражение лица, когда тот даже ещё не начал говорить. Я внезапно понял, что в кабинете директора меня уже никто не ждёт.

— Профессор Снейп! — выкрикнул гриффиндорец, подбежав ко мне. — Тина!..

— Что с ней? — тихо спросил я, смотря невидящим взглядом прямо перед собой. В этот момент я понял, что, как бы ни старался, я опоздал.

— Она куда-то уехала! Кто-то прислал ей эти красные розы, сразу после обеда, и ещё там была записка, её нашла Джинни… — сбивчиво стал объяснять Невилл, но я сразу остановил его:

— Где сейчас эти розы и записка?

— Тина… она унесла их в вашу с ней комнату… — растерянно ответил он, и я бегом направился в свою спальню, уже не обращая на него никакого внимания.

Я сразу заметил их, как только вошёл в комнату. Шесть великолепных, кроваво-красных роз с длинным стеблем лежали на нашей кровати, а в воздухе витал неземной аромат, который уже успел пропитать всё вокруг. Я растерянно сел на кровать и взял один из бутонов в руки.

«Тина была права, — словно находясь в трансе, подумал я. — Очень редкий сорт роз… Я никогда таких не видел. Как же он мог обойти мою защиту?»

— Кто именно принёс эти розы? — безразлично спросил я Невилла, который следом за мной вошёл в нашу с Тиной спальню.

— Это был… патронус. Ворон, — со страхом в голосе ответил он, сразу поняв, что произошло что-то ужасное.

Услышав это, я рассмеялся в голос. «Патронус. Защитник. Том смог создать такого мощного патронуса, что тот легко донёс букет до замка, словно почтовая сова, — рассуждал я про себя, всё больше погружаясь в оцепенение. — Мои защитные чары действуют на всё, кроме патронуса. И не могли они на него действовать, ведь никому и в голову не придёт защищаться от защитника».

Я тоскливо окинул взглядом нашу спальню и заметил на стуле рядом с туалетным столиком моей жены джинсы, в которых Тина была с утра.

«Видимо, она переоделась в мотоциклетную одежду, прежде чем уехать», — догадался я, а затем встал с кровати и на ватных ногах подошёл к стулу и взял штаны в руки.

— Тина… она убрала записку… в карман своих джинс… — проследив за моими движениями, пояснил Невилл, и я, проверив правый карман, действительно нашёл внутри кусок бумаги.

На одной стороне были какие-то непонятные записи и фраза, написанная рукой Тины. Я сразу догадался, что это, видимо, был кусок из работы Тома, которую она когда-то давно проверяла.