Страница 29 из 36
- Мистер Вотан, что происходит? На вас лица нет!
Он немного помолчал, безрадостно улыбнулся и тихо ответил:
- С Аурикой все будет хорошо. Берегите ее.
Когда он скрылся за поворотом, Криста обеспокоенно качнула головой, не зная, что и думать. Внезапно перед ней возник парень, которого она замечала в компании с этим бесконечно странным Вотаном. Остановившись, он с безучастным видом несколько секунд тупо глазел на нее, а после спросил, не видала ли она его приятеля.
- Я не знаю, где он и знать не желаю.
Лгать нехорошо, но ей не понравилось бессмысленное выражение на лице парня. Он выглядел, будто находился под кайфом, а Криста была прекрасно осведомлена к каким последствиям приводят встречи с людьми в подобном состоянии. Без особого восторга относясь к повышенному интересу Вотана к Аурике, она все же не хотела брать на себя ответственность, если его покалечат. Кто знает, что на уме этого, с позволения сказать, «приятеля»?
Отделавшись от незнакомца, Криста захлопнула дверь, закрыла ее на замок и повертела в руках визитки. Ту, что принадлежала Вотану, равнодушно бросила на туалетный столик и с интересом взглянула на вторую. На дорогом белоснежном картоне изящной вязью было отпечатано: «Анна Тим. Психолог». Имя вызвало у Кристы вздох изумления, поскольку доктор Тим считалась одним из лучших специалистов по работе с аутистами, но брала пациентов с крайней неохотой. Разумеется, Криста была наслышана о ней, но никогда не рассматривала возможность обратиться к Тим напрямую. Финансовое положение медсестры было слишком плачевным, чтобы мечтать о специалисте подобного уровня.
Раздумывая, какие отношения связывали Вотана с Тим, если доктор возьмется лечить Аурику бесплатно, Криста присела на постель дочери. И с чего чертов Вотан так беспокоился об ее девочке? Не красавица, с тяжелым диагнозом. Да Бога ради, не влюбился же он, в конце концов?! Это просто смешно…
Аурика беспокойно заворочалась во сне. Действие успокоительного подходило к концу, а тревога Кристы росла с каждой секундой. Недолго думая, она открыла аптечку и накапала в сок Аурики снотворного. Даже если Вотан солгал, желая напугать ее, девочке в любом случае нужно отдохнуть и выспаться. Утро всегда лучше вечера.
Поплутав коридорами, Вотан остановился у палаты сестры, ощущая, как его начало знобить от напряжения. Одно дело, когда ты замер на краю крыши, готовый добровольно шагнуть в бездну, и все, чего желаешь – покончить с собой в поисках успокоения. Но он вовсе не хотел умирать, и тем не менее должен был шагнуть в пропасть ради спасения других. Если не сестры, то хотя бы Грэя.
Решившись, Вотан толкнул дверь, вошел и запер ее. Морриса стояла у окна, не двигаясь, будто находилась в трансе. После она развернулась, и на губах ее расцвела нежная улыбка:
- Норман?
На короткую долю секунды, его посетила предательская мысль, что он ошибся. Диббук владел Лайзой, а не его сестрой, которую Вотан, может, и не любил, но которой, несмотря ни на что, был бесконечно предан.
- Зашел пожелать сестричке спокойной ночи? Может, одеялко подоткнешь? – в глазах Моррисы зажглись злобные огоньки.
Нет, ошибки не было. Лишенному последней надежды Вотану стоило немало усилий, чтобы его ответ прозвучал как можно тверже:
- Прекрати. Ты достаточно натешился. Довольно игр!
Морриса взглянула на него в жалобном недоумении, а затем черты ее лица исказились, и она злорадно хихикнула:
- Этого у тебя не отнять, Норман Вотан. Ты так трогательно сентиментален! «Я всегда готов помочь», - передразнила она его недавние слова. – Какая прелесть… Жаль, не успел наиграться всласть из-за этой маленькой дряни. Сучка сговорилась с мамочкой, мне назло. Признайся, ты рад мне? Лично я счастлив.
Не переставая злобно хихикать, одержимая приблизилась, явно наслаждаясь, как побледнел стоявший перед ней человек.
- У меня есть предложение, - тихо выдавил Вотан, стараясь не поддаваться панике и отгоняя липкий до омерзения страх.
- От которого я не смогу отказаться? – с готовностью подхватила она, театрально морща лоб и скалясь. – Хочешь, угадаю? Желаешь предложить обмен? Свое чистое, неоскверненное тело на тело этой шлюшки? Мне нужно подумать.
Она скрестила руки на груди и изобразила на лице глубокую задумчивость.
- Идея хороша. А знаешь, я соглашусь, - жадно облизывая губы, одержимая закивала. – Правда, я согласен. Такое замечательное, молодое, чистое тело… Сколько интересного я мог бы проделать с ним. Я бы выкупал его в такой грязи, зная, что ты все чувствуешь и понимаешь, но есть проблема. Я хочу твое тело, вот только взять его не могу. Прости.
Демон издал донельзя фальшивый вздох огорчения и притворно захныкал.
Услышав ответ, Вотан растерялся:
- Но почему? Что не так со мной?
- А ты по-прежнему не в курсе? – одержимая гадко осклабилась. – Чудесно! Ты умрешь в счастливом неведении – что может быть прекраснее? Никаких забот, переживаний и мучительных раздумий. Знание помогло бы тебе, но удача сегодня при мне, и я побуду великодушным. Считай это моим подарком.
- Что со мной не так?!
- Не кричи на сестру. Это невежливо, Норман Вотан, - продолжала глумиться одержимая.
- Почему я? Ответь мне: за что? В чем моя вина, что ты собираешься убить меня снова?
- Все просто. Я хочу спасти мир от Хаоса! Только вдумайся в абсурдность происходящего – я, демон, спасу этот убогий мир!
- Я не понимаю тебя, но пожалуйста, давай оставим это между нами. Не впутывай Грэя. Желаешь, чтобы я умолял? Хочешь унизить меня? Будь по-твоему, я умоляю. Я сделаю все, что ни попросишь. Пожалуйста…
- Может, на колени встанешь? Не трать слова, - она бросила взгляд за его плечо и рассмеялась. – Уже слишком поздно.
Вотан собрался было обернуться, но удар в спину сбил его с ног. Рухнув на четвереньки, он резко перевернулся и увидел Грэя. Тот стоял, безразлично наблюдая за ним, а в следующий момент, не произнеся ни звука, набросился, но получил ногами в живот и отлетел к дверям. Вскочил и, шатаясь, как пьяный, снова двинулся в сторону Вотана.
Схватка вышла яростной и жуткой в безмолвии, окружавшем противников.
Будучи на голову выше и изворотливее, Вотан поставил блок, не давая Грэю ударить его в лицо. Оттолкнув, метнулся к постели, как к барьеру, хоть и понимал всю ненадежность такой защиты. Двигаясь, словно в трансе, Грэй запрыгнул на кровать и тут же свалился на нее, когда Вотан, увернувшись от пинка, дернул его за ноги.
С трудом уворачиваясь от сыпавшихся на него ударов и шипя от боли, Вотан все же исхитрился схватить Грэя за запястье. Один мощный рывок – и противник оказался на животе. Преодолевая молчаливое сопротивление, Вотан навалился сверху. Стремясь перехватить свободную руку Грэя, он пытался скрутить его и при этом не поранить.
- Нет. Так не честно и не интересно! – с лживым отчаянием простонала одержимая.
Стоило ей умолкнуть – и Вотан в ужасе ощутил, как тело перестает повиноваться. Конечности будто налились свинцом, лишая его единственного шанса нейтрализовать Грэя, чем тот немедленно воспользовался. Вывернувшись, он с легкостью подмял под себя парализованного Вотана и принялся методично его избивать. Удары – беспорядочные, жестокие – не оставляли ни малейшей возможности защититься.
- Какая великая любовь, - издевалась одержимая. – Так ведь люди говорят: «Бьет – значит, любит»? Или ты предпочитаешь иное проявление чувств, Норман Вотан? Не стесняйся. Мой мальчик сделает для тебя все.