Страница 26 из 73
— Ни на грамм не удивлена.
— И к слову о предупреждении, не пытайся навещать его там. Он рычит, если встретит кого-то возле своего личного пространства.
Сегодня он оставил меня у себя дома. Затем удерживал на расстоянии вдоха. Я начинаю думать, что этот мужчина просто не знает, как впустить в свою жизнь других людей.
— Я поживу с ребятами, всё в порядке.
— Хорошо, — соглашается Бренна. — Время от времени они могут быть свиньями. Но в целом они хорошие ребята. Лучшие. Обещаю, они дадут тебе почувствовать себя комфортно.
— Кто что обещает? — говорит Рай, затаскивая огромную сумку в автобус.
— Обещаю, что вы будете милыми с Софи, — отвечает Бренна, бросая на парня суровый взгляд.
Здоровяк относится к тому типу людей, на лице которых сразу видны эмоции. Рай напоминает мне щенка, милого и жизнерадостного.
— Конечно, — его широкая улыбка образует ямочки на щеках. — Добро пожаловать на борт, милая Софи.
Уип заходит следом за другом, его голубые глаза мерцают озорством.
— Ты рассказала ей о ритуале посвящения?
— Если это как-то связано с чем-либо сексуальным, — произношу я вежливо, — я готова предложить бесплатно врезать по яйцам так, что пострадавший стопроцентно останется нетрудоспособен как минимум на час.
Уип смеется.
— Спорю, что так. Нет, просто нужно напиться и выставить себя дураком, хотя бы раз. — Он проводит рукой по угольно-черным волосам, которые доходят до воротника. Очень крутой рокер. — Но я обещаю взять на себя ведущую роль.
Джакс поднимается следом за парнями и подталкивает их вперед.
— С дороги, красавчик.
Киллиан и Либби следуют за ним, и вскоре мы оказываемся все в сборе.
Бренна покидает нас, как только автобус готов выдвигаться. Но она права: все они дают мне почувствовать себя комфортно и в своей тарелке. Если я собираюсь жить в автобусе с минимумом личного пространства и приватности, то оказаться набитой в одну консервную банку с этими парнями — явно не худший вариант.
Я напоминаю себе это и отказываюсь думать о Габриэле Скотте в его личном автобусе, или том, сколько места ему потребуется, чтобы наматывать круги.
После расселения я присоединяюсь к ребятам и Либби в зоне отдыха. Либби наполняет поднос печеньем, но останавливается и предлагает мне одно до того, как я присяду.
— Возьми сейчас, — ее голос тянется из-за мягкого южного акцента, — потому что эти шакалы проглотят все за секунду.
Я беру салфетку и слоистое, горячее печенье.
— Ты сама пекла?
Она криво усмехается, ее глаза мерцают светом.
— Сделала тесто заранее и заморозила. Тут особо не развернешься.
Между нами проскальзывает рука Киллиана, и он хватает два печенья.
— Лучший пекарь всех времен, — он чмокает Либби в щеку. — Люблю тебя, Элли Мэй.
Она закатывает глаза и ставит поднос перед ребятами.
— Я думаю, что прямо сейчас ты больше любишь мое печенье, газонный бродяга.
— Да ни за что.
Они усмехаются друг другу, и я делаю снимки до того, как сажусь. Киллиан прав, Либби — отличный пекарь. И Либби права, еду проглотили в мгновение ока. Я нахожу себе место и просто наблюдаю за общением ребят. В том, чтобы находиться рядом со старыми друзьями, пока они наслаждаются компанией друг друга, есть что-то уютное.
Но ребята не оставляют меня в покое. Очень скоро Уип обращает на меня внимание.
— Итак, Бренна бросила тебя прямо в логово льва?
— А вы кажетесь довольно обузданными.
Он смеется, и меня поражает тот факт, что парень выглядит очень похожим на Киллиана, только с голубыми глазами вместо карих.
— К сожалению, сейчас так и есть.
— Скучаешь по диким временам? — спрашиваю, делая снимок, поскольку парень такой симпатичный в этом кресле из черной кожи, и его загорелое тело в комплекте с винтажной футболкой с концерта Деф Леппард смотрится отлично.
— Неа, — говорит он. — Мне в некотором роде нравится такая остепененность. По крайней мере, это более продуктивно.
— Он просто стареет, — говорит Рай, открывая мини-холодильник и доставая несколько бутылок пива.
— Ты на шесть месяцев меня старше, — указывает Уип.
— Я лучше сохранился.
— Как заплесневелый сыр, — отвечает Уип.
Рай плюхается рядом со мной на маленький диван.
— Удивлен, что Скотти согласился на то, чтобы ты спала в этом автобусе.
Киллиан передает мне пиво.
— А почему бы нет? Ее работа — снимать нас.
— Миленько же ты описал мою работу, — говорю ему, закатывая глаза.
Парень усмехается, обнажая зубы так фальшиво, что я делаю снимок до того, как эта улыбка исчезнет. На что он сердито смотрит на меня, но в этом взгляде маловато жару.
— Дружище. Я не говорю, что мне нравится, когда снимают каждый мой шаг и постят эти глупости на свой страх и риск, но признаю, что данный аспект необходим для тура, понимаешь?
Я быстро моргаю, прижимая руку к груди.
— Не могу. Ответить. Слишком. Шокирована.
Либби смеется.
— Видишь? Ты отлично нам подходишь.
— Спасибо, — я чокаюсь с ней пивом.
— Все равно не понимаю, почему Скотти мог быть против размещения Софи в нашем автобусе, — вставляет Киллиан. — Он был непреклонен в вопросе отношения к ней... — его голос становится хриплым и стихает, имитируя акцент Габриэля, — как к заслуживающему уважения квалифицированному профессионалу.
Он так сказал? Теперь я злюсь на него немного меньше. Но лишь немного.
Рай глубоко вздыхает.
— Потому что тупица Джакс растрезвонил, что переспал с ней.
У Киллиана отвисает челюсть, он смотрит на Джакса так, будто у того выросли рога.
— Ты сказал Скотти, что переспал с Софи? — пищит он так, что становится интересно, как его низкий голос способен на подобный звук.
— Это была шутка, — отвечает Джакс со своего места на диване по другую сторону автобуса. — Успокойся.
Киллиан качает головой.
— Чувак. Не о чем тут шутить. Ты покойник.
— Скотти нужно расслабиться. И тебе тоже.
— У него есть все права надрать тебе зад, — Киллиан машет бутылкой в сторону Джакса. — Ты нарушил первый закон мужской дружбы, мистер Ходячий Мертвец.
Джакс хмурится.
— Да ладно.
— Ага, — добавляет Уип, смеясь.
Даже Рай качает головой.
— Ты же не знал? Кто подставил тебя, рассказав Скотти об этой истории?
Джакс садится ровнее.
— Бренна всё ему вывалила.
Рай издает звук, будто пришел в ужас.
— Это подло. Даже для Бренны.
— Эх, — вздыхает Джакс, потирая затылок. — Думаю, он отчитывал ее за что-то.
— Очевидно, чувак сыграл с огнем, — заявляет Рай.
— Верно.
— Что за, черт побери, первое правило мужского кодекса? — перебиваю я.
Киллиан делает глоток пива перед тем, как ответить:
— Никогда не посягай на территорию своего друга.
— Территорию, — повторяю я. — Говорите, как какие-то кобели.
— Соф, — торжественно произносит Уип, — когда дело касается парней и секса, мы все кобели.
— Верно, — добавляет Рай.
— Я не захожу на территорию Габриэля, не желая его злить.
Кажется, никто мне не верит.
Темные глаза Киллиана мерцают весельем.
— Ты — единственная, кому он позволяет называть себя Габриэлем.
— Дерьмо, — говорит Джакс, вздрагивая. — Ты прав. Я упустил это.
— Значит, ты слепой, — Уип похлопывает Джакса по животу. — Чувак, он увидел ее первым. Это как крикнуть...
— Если ты скажешь «чур», — перебивает Либби, — у меня начнется рвотный позыв.
Киллиан смеется и обнимает ее.
— Ой, дорогая, никаких рвотных позывов без моей помощи.
На это у нас всех начинаются рвотные позывы.
— И все же, — говорит Джакс, когда ребята успокаиваются. — Откуда мне было знать? Ради бога, мы же говорим о Скотти.
— И что в этом странного? — чувствую себя вынужденной спросить.
— Ему не свойственно... гм... причащаться, — говорит Рай, пожимая плечами.
— Причащаться? — я бросаю взгляд на ребят.