Тени Дикого Леса

— Прости меня, — прошептал одними губами.

Её взгляд не оставлял сомнений. Не простит. Никогда.

Она исчезла. Тихо, будто и не приходила. Даже дверью не хлопнула в сердцах. И закрылась от него. Полностью. Не оставляя даже лазейки в своё сломленное сознание.

Это было неожиданно и непривычно. За все те годы, что они были вместе, она никогда так с ним не поступала, не отгораживалась глухой стеной отчуждённости. А теперь он внезапно ощутил пустоту. Будто его душу и вправду разорвали, а кровоточащий кусок спрятали в недоступном месте. Только теперь он понял, с какими ощущениями ей приходилось жить. Ада впервые поставила блок, и это стало для Эрика потрясением. Он же годами изолировался от неё, вытесняя, не позволяя коснуться тщательно скрываемых эмоций и душевных волнений. Он хотел как лучше, думал, что защищает. Она соглашалась терпеть, веря, что вместе они всё преодолеют. Нужно догнать её, как-то успокоить, что-то сказать. Только вот что говорить? Он виновен и нет таких слов, способных оправдать предательство.

— Ты это сделала нарочно, — он так и продолжал неподвижно стоять, глядя в пустой проём.

— Ты никогда бы сам не решился, — Ребекка тихо скользнула мимо к выходу. — Дай ей время побыть наедине с собой. И сам постарайся успокоиться и взять себя в руки. Скажи Даше, что я пока поживу в квартале инкубов. Я потом пришлю адрес.

Она тоже ушла. Так же тихо, сквозь ту же дверь. Эрик беспомощно опустился в кресло и прикрыл глаза.

Кажется, он просидел так до самого вечера, ни разу не пошевелившись. Нужно было как-то собраться с мыслями, но не получалось. Голова не соображала. Хотелось проснуться в своей старой однушке, с крошечной кухней и совместным санузлом. Выдохнуть с огромным облегчением, что всё оказалось лишь страшным сном и по обыкновению начать собираться в самый обычный человеческий университет. А после прохладным тихим вечером с Дашкой сидеть в сумеречном саду под навесом в гостях у старого Арката, где на середине стола дымился бы аппетитный плов и кипел пузатый электрический самовар…

Бред. Детство закончилось давным-давно. Он вырос, а взрослые обязаны сами отвечать за свои слова и поступки. Юный дракон тяжело вздохнул и заставил себя подняться на ноги. Надо было найти Аду. Да, откладывать не имеет смысла. Им всё равно придётся поговорить.

Её спальня находилась почти сразу за поворотом длинного коридора. Эрик прислушался, в комнате было безжизненно тихо. Заглянул на всякий случай — никого. В процессе поисков вернулся к главному вестибюлю. На встречу шёл Чарльз, распространяя по помещению принесённый с улицы терпкий запах свежести и влаги, оставленный внезапно разразившейся над Террой грозой.

— Посмотрите-ка, что за безобразие! Да на этом ребёнке лица нет, — шутливо воскликнул высокопоставленный дядя. — Давай рассказывай, что у вас опять не заладилось?

— Ада исчезла. Она… Я обидел её. Очень сильно.

Чарльз скинул промокшую куртку.

— Серьёзно? Ты на это способен? Поверить не могу. Неужели тебе никто не удосужился до сих пор объяснить, что обижать девиц в высшей степени неблагородно и уже давно не в моде? Надеюсь, у Ада хватит здравомыслия, не натворить глупостей?

— Не знаю. Не уверен. Я не чувствую её. Вернее чувствую, но не так как обычно. Не ощущаю её эмоций, не понимаю где она, что с ней происходит. Хотя, об этом и так не сложно догадаться… — он угрюмо опустил голову. — Она меня возненавидела, и я это заслужил.

— Так, давай для начала успокоимся. Найдётся, не волнуйся. Думаешь, драконы так просто отпустят её теперь? Да они весь Дарий, если понадобится, перевернут. Найдут, под замок посадят, чтобы впредь глупостей не делала, и будут стеречь своё сокровище, все оставшиеся до родов месяцы. Вот не мог ты подождать хотя бы до рождения ребёнка? Неужели не знал, какая у беременных психика загадочная и непредсказуемая?

— Чарльз, я же серьёзно. Я переживаю за Аду. Она сейчас действительно в таком состоянии…

— Так и я серьёзно. Ну всё, прекращай. Не нужно смотреть на меня взглядом отчаявшегося подростка. Ты проверил её друзей, знакомых, к кому она могла бы пойти в столице? Вот и займись. А я на всякий случай задействую свои связи и уточню, не объявлялась ли она случаем в Зале Всех Порталов.

Два часа непрерывных звонков друзьям, знакомым и даже знакомым друзей ничего не дали. А потом вернулся Чарльз и объявил, что около семи часов назад Аду зарегистрировали при перемещении в Лейбертон.

— Значит, она вернулась домой? — удивился Райан, всполошённый известием об исчезновении матери своего будущего внука, не меньше самого Эрика.

— Я сейчас же отправлюсь за ней, — встрепенулся виновник всеобщего переполоха.

— Я с тобой, — тут же отозвалась присутствующая на семейном собрании Даша.

— Нет. Я пошлю туда своих помощников, — неожиданно твёрдо заявил Чарльз. — По крайней мере, они профессионалы и не спугнут девушку внезапным появлением. А то мало ли как она на вас может отреагировать. Сбежит снова, так и будем по всей Анталии за ней гоняться. Так что всё, считайте, детские игры закончились. Как только вернём твою суженую, все безотлагательно отправитесь в Дракариоанор. И будете оставаться там, пока по-настоящему не повзрослеете.

Начинать спор на этот раз Эрик даже не подумал. Слишком сильно переживал, терзался сознанием вины и похоже совсем пал духом. Хорошо ещё, что Даша была рядом.

— Всё будет в порядке, — она обняла его и как в детстве заставила поверить, что мир вокруг не рушится, что он не одинок. Есть те, кто помогут справиться с любыми испытаниями, которых в его ненормальной жизни и так выпало не мало.

Глава 10

Множество небольших островков, густо поросших кустарником, поднимались над обширным лесным болотом. Между собой их связывали лабиринты узких деревянных мостиков, канатных лесенок, а иногда просто стволы поваленных деревьев. А на островках тех громоздились домики. Высились на длинных сваях, будто на курьих ножках над стоячей водой, затянутой трясиной. Целая деревня, окружённая непроходимыми топями, непроглядными чащами, вдали от могущественных цивилизаций.

Влажные доски тихонько поскрипывали под колёсами катившихся через мосточки тачанок и под мохнатыми ножками забавных тануки — здешних обитателей, всецело поглощённых повседневными заботами.

А в это время за их незатейливыми действиями как зачарованная наблюдала Лина. Встав коленями на низенькую скамеечку и уцепившись руками за деревянную спинку, она смотрела на будничную суету удивительных существ через маленькое круглое окошко.

Уже почти месяц девушка жила в этом сказочном мире, переполненном неведомыми созданиями и немыслимыми чудесами, а привыкнуть к ним всё не удавалось. Вот Шами сразу освоился, как будто всю жизнь среди волшебных лесов провёл. Лина кинула взгляд на зелёную лужайку, где резвилась вся окрестная малышня. Между плюшевых голов светлых и тёмных оттенков серого выделялись яркие каштановые кудряшки. Шами смеялся. Хохотал во всё горло, запрокинув лицо навстречу закатному свету. И его переливчатый детский смех звенел не смолкая — беззаботный, счастливый…

Вообще-то Лина не жаловалась, что Азариас забрал и её с собой, а не оставил одну в том убежище, удалённом от людских поселений. Но это теперь, а сначала она жутко перепугалась, когда проснувшись, вдруг поняла, что лежит не в мягкой тёплой пастели, а прямо на холодной твёрдой земле, и в бока неприятно впиваются мелкие камушки и колючие веточки.

До самой смерти Лине не забыть тот миг, когда она открыла глаза и… ничего не увидела. Было абсолютно темно, настолько, что даже собственной руки не разглядеть. А ещё больше пугала гулкая, звенящая тишина, повисшая в прохладном воздухе, напитанном целой симфонией резковатых растительных запахов. Тело затекло, но бедная девушка не смела даже шевельнуться. Кровь от ужаса как будто заледенела, внутри всё сжалось, сковывая тело невидимыми цепями, сбивая дыхание. Она уже потеряла счёт бесконечно тянувшимся минутам, мучительно вслушивалась в безмолвие и бессмысленно тараща в пространство невидящие глаза.