Страница 10 из 69
Блэкпул. Живая и нестареющая легенда бальных танцев. Взяв старт еще в 1920-м году, Фестиваль Танца в Блэкпуле очень быстро стал Меккой для любого танцора — от юниора до сеньора. Выиграть этот турнир считалось даже более престижным, чем завоевать титул Чемпиона Мира. Там собирались все — и бывшие, и нынешние, и будущие чемпионы, весь цвет тренерского и судейского корпуса, все функционеры национальных и международных федераций и, конечно, множество простых зрителей, неравнодушных к высокому искусству бальных танцев. На всю неделю Блэкпульского Фестиваля танцевальный мир замирал, чутко прислушиваясь к любым новостям, просачивающимся за стены не менее знаменитых, чем сам фестиваль, Зимних Садов. К этому конкурсу шились новые костюмы и платья, придумывались новые хореографические вариации, продумывались до мельчайших подробностей прически, макияж, подбирались аксессуары и ещё куча мелочей, так необходимых для каждого крупного турнира. В общем, готовились очень тщательно и очень задолго. Готовились и Сергей с Александрой.
Глава 5
Окунувший в чуть-чуть колдовской мир бальных танцев и пребывая в некой эйфории от своих новых возможностей и первых успехов, Сергей едва не пропустил повод напомнить о себе в Экспертной Группе. Первого февраля этого ("нового"), 2004-го года вступил в силу Ниццкий договор, реформировавший структуру Евросоюза для расширения на восток. Заметка об этом попалась на глаза только на следующий день и ему показалось, что это достаточно веская причина для написания очередной "громкой" аналитической записки. Управившись за два дня, отправил по соответствующему адресу. В ней, как и почти полтора года назад, Сергей решил сгустить краски, насколько это было возможным. Он писал, что не пройдет и пары лет, как в братской семье европейских народов, радостно улюлюкая, окончательно пропишется буквально вся Восточная Европа, включая Прибалтику, как, глядя на золотой дождь, который прольется на эти страны, станут возникать подобные желания на Украине. И это станет на многие годы вперед жуткой головной болью не только для российских властей, но и для большей части населения. А поскольку у соседей бандеровцы никуда не исчезли, так же, как и неофашизм в Европе, сепаратистские настроения могут зайти настолько далеко, что возникнет реальная угроза раскола страны. И во всем этом России придется волей-неволей как-то участвовать. И может возникнуть, например, желание вернуть себе Крым, опираясь на какой-нибудь юридический казус. При наличии какого-нибудь внутри-украинского кризиса. Только вот противников такого развития событий будет пруд пруди.
И будет прорва международных судов, поскольку найдутся десятки законов, которые якобы (или не якобы) были нарушены. И будет куча санкций со стороны Штатов и Европы — точно, со стороны остальных — возможно. Он писал, что из-за этих санкций пострадает в первую очередь финансовая система, многие банки ждет разорение, от этого могут произойти эксцессы с разоренными вкладчиками, что желание "удавить" Россию может привести к согласованной игре на понижение на нефтяном рынке. Из-за резкого падения цен на нефть возникнет опасность банкротств нефтяных компаний. Резкие колебания валютного курса, которые станут результатом всех этих безобразий, резко повысят риски социальных конфликтов. Бюджет будет трещать по всем возможным и невозможным швам. И даже если удастся избежать военных столкновений, наши "злейшие друзья" будут стараться уколоть и нагадить где только возможно. Будут проблемы на дипломатическом уровне, будут арестовывать и государственные, и частные счета за границей, наших спортсменов будут стараться отлучить от Олимпиад, куче народу запретят въезд в их страны. В общем, в искусстве нагадить ближнему все будут стараться перещеголять друг друга и добьются, несомненно, впечатляющих успехов.
Закончил он, как и в прошлый раз, призывом бдительно бдить, тщательно анализировать и внимательно отслеживать. Добавив, что лучше потратить сейчас миллион на просчет нескольких лишних моделей, чем потом потерять миллиард. Тем более, что даже при нейтральном сценарии, не говоря уж о негативном, потери будут исчисляться многими десятками миллиардов. Причем долларов. Или евро.
Отправляя записку, Сергей не рассчитывал, что она станет хотя бы малюсеньким камешком на каких-либо весах. Так, пылинка. И все-таки… а вдруг…
Камешком она пока не стала, но и незамеченной пылинкой все же не осталась. В конце февраля пришлось прокатиться на Старую Площадь и выдержать непростой, а местами и опасный разговор. Принявший (а точнее — вызвавший) его помощник Илларионова долго болтал ни о чем, видимо, пытаясь составить о нем более полное представление. Зато в первом же вопросе по существу явственно послышался звук взводимого курка:
— Надеюсь, Вы понимаете, что если о вашей записке станет известно в окружении Виктора Степановича, то это может иметь… самые непредсказуемые последствия?
"Как же вы все любите выёживаться своей значимостью и пугать! И как вы все для меня сейчас предсказуемы", — зло подумал Сергей, но постарался как можно радостнее улыбнуться.
— Я именно на это и рассчитывал! Более того, я уверен практически на сто процентов, что и самому Черномырдину уже известно о появлении записки с такими прогнозами. А соответствующие персонажи из его окружения уже передали её людям Леонида Даниловича, а те, в свою очередь, дальше — за океан. Хотя ЦРУ-шникам, наверное, и в Киеве комфортно.
— И на чем же зиждется такая уверенность?? И не сильно ли переоцениваете значение своего опуса?
"Ишь как удивился, дружок! А ты думал, что какой-то там аналитишка из какого-то там банчка сейчас от страха блеять начнет?" — вот теперь он действительно развеселился.
— Х-м-м, на чем? А на том, что любые крупные политические события, а особенно такие, как были в э-э-э… 18-м и 92-м годах, происходят только при сочетании(!) внутренних и внешних факторов. И если внутренние факторы могут иногда основываться на глупости власть предержащих, то внешние всегда тщательно просчитаны и имеют горизонт стратегического планирования не в один десяток лет. И, скорее всего, планы этих самых "внешних факторов" в отношении Союза, а значит, и России, — ещё не до конца реализованы. Украина — единственный крупный кусок бывшего Союза, пригодный для давления на Россию…
— А Казахстан?
— Там нет нужной социальной базы. Несколько сотен, может быть, тысяч, маргиналов найдется, но такого количества, как на Украине с бандеровцами, — в моем представлении — нет.
— Но ведь сейчас мы с украинцами, что называется, добрые соседи.
— Да это такие соседи, которые сначала перед вашей дверью нагадят, а потом еще и меда попросят.
— У Юрия Михайловича что ли? — улыбнулся чиновник.
— Да нет, это из анекдота, — тоже улыбнулся Сергей, показывая, что оценил чувство юмора собеседника.
На даче разговаривают два соседа:
— Слушай, ты когда собираешься долг отдавать?
— Какой долг??!
— Ну как же — твои пчелы на моих цветах нектар собирают, а меда я не вижу.
— А-а, ладно, скажу им, чтобы у тебя не собирали. Сам собирай…
— И про другой анекдот тоже не надо забывать — про памятник Петлюре знаете?
— Петлюре уже есть памятник?
— Пока только в анекдоте. Надеюсь, в виде анекдота и останется… Так вот: собрался народ на майдане, галдят, орут, о чем — сами не знают. Вдруг чей-то крик: — "А давайте памятник Петлюре соорудим!" Народ сразу оживился — "А давай!", "Любо!", "А какой?" — "А метров пять высотой, да на коне, да в одной руке нагайка, а в другой — петля". — "А в петле — москаль!" — "И каждый день новый!"
— Не чересчур жестко? — в холодном взгляде не было даже намека на улыбку.
— Вы думаете, это я сочинил? — Сергей даже слегка опешил от такого предположения, — Упаси Бог! Для этого нужен особый талант, которым я не обладаю. Просто очень люблю анекдоты. Это ведь очень хорошее зеркало жизни — там отражаются не только отдельные люди, но и целые страны. И анекдоты никогда, НИКОГДА не возникают на пустом месте.