Аббатиса Клод

Старый дровосек Ховард тоже пришел в замок попрощаться со своей любимой хозяйкой. Он о чем-то долго и терпеливо разговаривал с Робином на задних конюшнях. Юноша просил лесника никому не рассказывать о его тайне и уверял Ховарда в том, что когда все раскроется, никто не будет наказан за его поступок. Дровосек только качал головой и разводил дрожащими от старости руками.

– Не нравится мне твоя затея, Робин, а тем более что в это ты впутываешь и леди Марию. Если леди Габриэлла узнает, а она всё равно про это узнает, не сносить тебе головы, мой мальчик.

Но Робина было трудно в чем-то переубедить. Несмотря на свой юный возраст, а было ему только пятнадцать лет, юноша обладал настойчивостью и завидным упорством во всём, с чем бы ни сталкивался. Храброе и отважное сердце в груди Робина звало на подвиги. И подвиги эти, конечно, были только во имя прекрасной дамы. А звали её леди Мария Хопкинс. Гордая, высокомерная от рождения, но добрая и щедрая по своей натуре, леди Мария давно покорила сердце юного рыцаря. Только сама она об этом пока не догадывалась. Робин не мог преодолеть в себе чувство стыда и унижения перед высокородной девушкой, и поэтому долгие годы жил с тайной любовью и бесконечной надеждой в своём сердце.

– Подумай хорошенько, что ты делаешь, сынок, – ворчал старый Ховард, – обман раскроется, и тебе придется держать слово перед нашей хозяйкой. И что ты ей скажешь?

– Скажу, что я тоже хочу выполнить свой долг и помочь вернуть леди Марии её владения.

– Но у леди Марии ещё пока никто не забирает её владения.

– Так заберут, если через год хозяйка не привезет молодого лорда королю, – ответил Робин, для убедительности размахивая руками. – Я прятался за дверью, когда Иоанн Безземельный объявил об этом нашей леди Габриэлле, и слышал всё своими ушами.

Ховард только качал головой и тяжело вздыхал. Будет же хозяйке хлопот с этим упрямым мальчишкой!

– Робин, где ты? – позвал юношу главный конюх. – Тебя зовет сэр Уостер. Он желает, чтобы ты приготовил назавтра в дорогу повозку для леди Грегари. Живо беги к нему!

Робин стрелой помчался в замок, позабыв про старого дровосека. Ховард немного подумал, почесал свою седую, редкую бородку и отправился в часовню. Он хотел попрощаться там со своей хозяйкой, но, увидев архиепископа, спешившего в открытую дверь часовни, остановился.

– Негоже ягненку лезть между двумя волками, – сказал сам себе дровосек и отправился в замок на кухню.

Мэтр Доне, действительно, повсюду искал леди Грегари. В замке её не было, не было и на внутреннем дворе, и на конюшнях, и в овчарнях. Оставалась только часовня. Но он сам видел, как аббатиса выходила из неё. Значит, решил старый священник, она зачем-то туда вернулась. Подойдя к часовне, он осторожно заглянул в приоткрытые двери. В глубине, возле распятия Христа на коленях тихо молилась его аббатиса Клод. Архиепископ медленно переступил порог часовни. Но от внезапного дуновения легкого ветерка свечи возле распятия тревожно затрепетали, аббатиса замерла и обернулась. Позади с виноватой улыбкой на лице остановился мэтр Доне. Женщина поднялась с колен.

– Что вы хотели, ваше высокопреосвященство?

– Простите меня старика, миледи, – тихо проговорил священник. – Я, наверное, помешал вам. Месса давно окончена, а вы опять у распятия. Вас что-то тревожит?

– Нет, – быстро произнесла аббатиса. – Хотя, да. Много лет тому назад я была несправедлива к Нему. – Женщина кивнула головой в сторону распятого Христа. – А теперь я просила у Него прощения за то, что позволила себе усомниться в его вере. Только не знаю: простит Он меня или нет?

Архиепископ тяжело вздохнул и присел на широкую скамью возле алтаря.

– Господь наш милосерден, – тихо ответил мэтр Доне. – Он простит каждого, кто обратит взор свой к истинной вере и найдет в ней утешение и благодать. Но ваше испытание ещё впереди, миледи. Знаете ли вы, куда завтра утром помчит вас верный конь? В какую ужасную и варварскую землю приведут вас ваши ноги? Хватит ли у вас мужества, отваги и сил, чтобы преодолеть то, с чем вы там столкнётесь? Подумайте хорошенько, миледи, еще не поздно отказаться от этой затеи. Мы найдем любого мальчика из самой дальней деревни королевства и за год обучим его писать и читать, научим светским манерам и выдадим его Иоанну, как вашего племянника.

Мэтр Доне говорил с таким пылом и страстью, что аббатиса отшатнулась от священника. Руки его тряслись, а голова запрокинулась на плечо и неестественно поддергивалась. Седые, редкие пряди выбились из-под архиепископской шапочки и прилипли к мокрому лбу.

– Может быть, я и сомневалась раньше в силе и утверждении нашей веры, – горячо проговорила аббатиса, – но сейчас никто не убедит меня в том, что это бессмысленно. Разве письмо моего брата, которого я давно уже похоронила, и его дети, которых он просит забрать из этой варварской страны, не доказательство Его доброй воли и пример чудесного воскрешения?

Архиепископ весь поник. Руки его замерли и словно плети застыли на коленях, голова опустилась на грудь. Глухие рыдания донеслись до ушей аббатисы. Ей стало жалко одинокого старика. Она подошла к мэтру Доне и присела рядом. Взяла его за руку и осторожно пожала её.

– Только вера в Бога даст мне силы преодолеть все, что выпадет на моем пути, – тихо произнесла женщина. – Без неё я не справлюсь и не смогу пройти все испытания, которые ниспошлет мне Всевышний. Мало иметь отвагу и мужество, не достаточно ловко владеть мечом и превосходно биться на копьях. Нужно иметь что-то ещё, чтобы быть сильнее своего врага и суметь победить его. Я знаю, там, куда я оправляюсь, есть своя вера. Значит, этот путь будет для меня испытанием. Испытанием моей веры…

Аббатиса замолчала. Мэтр Доне тяжело вздохнул и как будто очнулся от своих мыслей.

– Теперь я вижу, что вы готовы отправиться в далекое странствие, и я нисколько не страшусь за вас, миледи. У меня будет к вам только одна просьба…

Архиепископ поднялся со скамьи и опустился перед аббатисой на колени. Та в недоумении принялась поднимать старика с каменного пола часовни, но это было не так-то легко. Несмотря на старческую худобу и немощь, мэтр Доне был тяжел для женских сил.

– Я не встану с колен, пока вы не дадите мне своего согласия, – решительно проговорил священник.

– Какое согласие? Встаньте немедленно, я не желаю ничего слушать, пока вы не сядете на своё место! – аббатиса пыталась поднять старика с колен, но у неё ничего не получалось.

– Поклянитесь мне на Святом распятии, что вы привезете мне моего внука! – вскричал архиепископ.

Аббатиса Клод бросила поднимать старца и сама, как громом пораженная, села на скамью.

– Внука? – чуть слышно произнесла женщина.

– Да. Моего внука, – повторил священник.

– У вас есть внук? Но как?

– От Лауры, – прошептал мэтр Доне. Он восстановил дыхание и спокойно продолжал. – Вместе с вашим посланием из Мекки я получил послание из Рима. Его написала старая Корвальес, мать моей Лауры. Она уже совсем древняя старуха. Бог даровал ей прекрасное здоровье, и она, на счастье или на горе, пережила в своей семье почти всех. Ей уже около ста лет, и она боится, что скоро наступит и её конец. Все эти длинные, бесконечные годы она была хранительницей тайны, которая связывала её и Лауру. – Священник перевел дыхание и огляделся по сторонам. Часовня была пуста. Только скорбный лик Святой Девы Марии смотрел на него с высоты статуи. – Когда я подстригся в монахи, Лаура родила дочь. Мою дочь. Конечно, семья не захотела принять незаконнорожденного ребенка, и девочку тайно воспитывали при монастыре кармелиток. Она не стала монахиней, нет. Моя дочь повторила судьбу своей матери. Полюбив одного юношу, она сбежала из монастыря и поселилась с ним неподалеку от Рима в бедной деревушке. Я не знаю, как она жила там со своим избранником, об этом в послании ничего нет. Знаю лишь, что через несколько лет у нее родился сын. Это был, как подарок небес, потому что ей было уже далеко за тридцать и больше детей у нее не было. Они жили только тем, что её муж рыбачил в море, она продавала его улов на рынке. Но однажды он вместе с другими рыбаками не вернулся из моря. А через три года умерла и моя дочь. Малыш остался один. Лаура уже давно была погребена в семейном склепе. И только старая донья Корвальес пожалела мальчика. Она взяла его в свой дом тайно, чтобы никто не знал, чей это ребенок. Иначе малыша просто сживут со свету и будут издеваться над ним… Его нужно забрать оттуда, миледи. Я прошу вас.