Страница 14 из 30
Даже сохранилась переписка до женитьбы. Из неё родилась первая рукопись. И когда её прочёл издатель, он отнёсся к ней как к художественному произведению и выразил готовность её издать. Но при этом он посоветовал автору хоть что-то написать о прошлой жизни «героев романа».
Когда я начал писать о своём детстве, юношестве и холостяцкой жизни, то настолько увлёкся, что и описал подробно всю нашу довоенную, военную и двенадцатилетнюю послевоенную жизнь. Затем оказалось, что в то время наиболее актуальной выглядела именно блокадная история. С неё я и начал. А как всё было до неё и после, читайте далее.
Вначале, как вы уже знаете, автором повестей, затем вошедших в эту книгу, была написана и издана отдельная книга – о блокаде Ленинграда.
Вводная часть книги о блокаде первоначально содержала довоенную историю Петербурга и рассказ о нашей жизни до и после войны. Однако она настолько разрослась, что издатель книги посоветовал их оттуда убрать. Эта часть потом была изъята и заменена более уместным для такой книги небольшим предисловием. А затем она легла в основу помещённых здесь повестей.
Для первой повести, в качестве её основы, оказался подходящим именно рассказ о ленинградцах до войны, о довоенном Петербурге, не вошедший в книгу о блокаде.
Для второй же повести её автор написал воспоминания о жизни сразу после войны, в основе которых, как уже сказано, лежит «ленинградское дело».
При этом чудесным образом удалось использовать материалы из семейного архива.
Именно «ленинградское дело» – стержневая для всей этой книги тема, на фактическом материале наиболее характерно выражающая надуманность, отсутствие какого-либо положительного смысла, явную преступность, сталинских репрессий.
Из тех цитат, которые приведены в этой книге, так и выглядит, что все дела при сталинизме исходили лично от Сталина, в том числе – и ленинградское. Поэтому я первоначально и решил книгу в целом назвать – «Дело рук Сталина». И надо же было, что несколько лет спустя, уже при завершении рукописи книги, именно эти же слова я прочёл у Ленина, в его письме Дзержинскому, написанном в конце жизни вождя революции и лишь недавно рассекреченном. Всё трагическое, что произошло с Лениным в конце его жизни, как видно, Ленин назвал «делом рук Сталина». Он так и написал: «Думаю, всё, что произошло с нами, дело рук Сталина». [Оставляю это объяснение, хотя это название мною потом заменено на более оптимистичное, ибо и книга завершается финалом с рекомендациями на светлое будущее.]
Это было сказано Лениным ещё за четыре года до моего рождения. Но и обо всём, что произошло затем, в течение всей последующей жизни Сталина, о чём и написана эта книга, мы, жившие тогда, тоже, вслед за Лениным, можем сказать: «Всё, что произошло с нами, дело рук Сталина.»
Признаюсь, окончательно выбрать название книги было делом не простым. Поясню это подробно.
Книга – о сталинизме. Её название было сразу – в утвердительной форме: «Дело рук Сталина». Однако, поскольку степень вины Сталина в терроре, репрессиях, юридически, официально, была не определена, с учётом презумпции невиновности, а также при очевидной нечёткости и неоднозначности отношения к Сталину в стране, я затем решил было дать заглавие в вопросительной форме. Тем самым читателю представлялась возможность самому решить, по ходу прочтения книги, кто виноват, чьих рук было это дело.
Но потом, хотя в книге приводятся убедительные высказывания и факты, я проявил осторожность, – и, учитывая то, что дело уже было в Басманном суде, и имеется приговор, о чём соответствующая информация тоже приведена в этой книге, убрал рекомендацию довести дело расследования и определения виновного до полного завершения, учитывая важность этого для России, её народа, и в конце концов ограничился рекомендациями «к свету» в финале книги, и соответственно изменил её заглавие.
Что же касается создания самой книги, то всё сложилось, как нельзя лучше, как говорят, нарочно не придумаешь.
Документальные повести оказались хорошей иллюстрацией жизни ленингадца, пострадавшего от сталинизма до и сразу после войны, и пережившего блокаду, которая, понятно, – дело рук Гитлера. А кроме того, этими повестями как бы возвращён к жизни отец автора повестей. Как вы увидите, это человек кристально чистый, каких было немало среди советских граждан, о которых, увы, мало что известно, которые к тому же оказались огульно запятнанными, изолированными от общества, в ходе массовых репрессий. [Как видно, мой отец пережил 900 дней блокады, а затем, всего 4 года спустя, по «ленинградскому делу», был в лагере строгого режима, ГУЛАГе, ещё 5 лет, т. е. около 1800 дней.]
В конце книги из этих двух повестей их автором поначалу предполагалось привести кое-какие приложения, содержащие цитаты других авторов о большевизме и сталинизме. И второй и третий тома вообще не предполагались.
Когда рукопись повестей была закончена, я дополнил её множеством выдержек их разных источников о сталинизме, которые затем и представил ввиде записок другого автора.
Об этом объединении я будто бы и договорился с автором записок. Дальше я взял на себя работу по дооформлению единого трёхтомного произведения. Для этого я, в частности, написал и поместил в начале первого тома очерк о «Ходынке». Затем появились все остальные атрибуты книги.
Обстоятельное предисловие гарантирует полноту понимания непростого материала книги. В отличие от других книг, здесь нет и не может быть опасения раскрыть содержание с самого начала. Наоборот, это сделано сознательно, ввиду именно важности правильного понимания сути. Куда опаснее, если кто-нибудь из читателей остался бы в заблуждении даже после прочтения всего написанного.
Я не рассчитываю, что все читатели внимательно прочтут это предисловие и уловят некоторые тонкости, всех частей книги. Однако, я не мог этого не сделать, поскольку в такой непростой книге всё должно быть безупречным.
Итак, о самом содержании книги, о значении её частей.
В прологе рассказано о «Ходынке», – трагическом случае, перед началом XX века потрясшем страну, о котором не все знают. По версии автора, если бы коронование императора Николая II прошло гладко, очевидно, иной была бы вся история страны: не было бы ни его свержения, ни революции, ни всего, что за ней последовало, ни, потом, – блокады, ни «ленинградского дела», а значит, – и этой книги… Вспоминается в связи с этим характерное высказывание, что песчинка, попавшая в глаз полководцу, изменила весь ход сражения. А «Ходынка», как вы увидите, почище той песчинки. Ведь именно после «Ходынки» царя Николая народ окрестил «кровавым», что и упростило его последующее свержение, и даже расстрел.
Этот рассказ о «Ходынке» сочтён уместным тем, что на её фоне особенно характерно выглядит эпоха большевизма, и особенно – сталинизм, и – лично царь Николай Второй, и Сталин, первый из которых, как упоминалось, после всего был прозван народом «кровавым», на что и опиралась революция, а Сталин многими оценён «великим», хотя кровавость эпохи сталинизма, как известно и показано далее, не идёт ни в какое сравнение с «кровавостью» в начале царствования Николая Второго. Ведь то, что случилось в «Ходынке» было непреднамеренно, в то время как репрессии при Сталине были – массовая, искусно разработанная, акция, «огонь по своим», и – неизмеримо больше!
Итак, по мнению автора, «Ходынка» – своеобразный ключ к событиям в России в XX веке. А значит, знакомство с ней читателя позволит ему лучше понять эти события, их значение и уровень преступности власти до и после революции.
Обсудив, как быть с авторством, мы рассудили, что книга, теперь трёхтомная, содержит повести одного автора и записки как бы другого, полные отрывков из разных других источников. Для него, как вы увидите, я даже придумал псевдоним.
В результате всего мы имеем после повестей большой раздел различных высказываний авторитетных авторов на ту же тему, позволяющий читателю, вслед за автором книги, окончательно постичь суть всего, что произошло в России в XX веке, понять и осмыслить сложный XX век.