Страница 9 из 17
На базе научных фактов, подтверждающих религию, возник в последнее время атеистический агностицизм, который оправдывает свою неверную догму о недоказуемости сотворения мира Богом тем, что первобытная Вселенная была якобы настолько сверхплотной, что для нее законы физики не приемлемы. Например, И.С. Шкловский пишет: «Лишены всякого научного содержания, казалось бы, естественные вопросы: «А что же было раньше? Было ли у Вселенной начало?», ([91] стр. 14). Однако научно доказано, что первобытная Вселенная вовсе не была сверхплотной, ([23] стр. 228-230). В настоящее время естественные науки созрели настолько, что могут твердо заявить: да, у Вселенной было начало.
Наиболее распространенным является простонародный агностицизм, который примерно сводится к следующей доктрине: «Я ничего не знаю и знать не хочу. Я хочу жить и наслаждаться сегодняшним днем. Меня совершенно не волнует, что будет потом».
Агностицизм обывателя:
1. Лучше синица в руках, чем лебедь в облаках.
2. Лучше одно зерно пшеницы весной, чем сотни зерен осенью.
3. Одна нынешняя жизнь мне дороже, чем сотни жизней в будущем после перевоплощения.
4. Пусть будет хорошо мне на Земле и плохо в небесах.
Чтобы убедиться в несостоятельности простонародного агностицизма, представим себе следующую картину. В прекрасное воскресное утро к Вам в гости приезжает Ваш знакомый агностик и завязывает спор о непознаваемости истины. Он говорит:
– Расстояние, путь, скорость, время, масса, а, стало быть, и вес нашего тела – все относительно. Попробуй определить свое собственное перемещение в мировом пространстве! Попробуй найти свой точный вес! Не можешь? Значит – истина непознаваема.
Вы спорите долго, горячо и убедительно. Но каждый остается при своем мнении. Безнадежно устав от спора, Вы берете машину и едете в лес на прогулку. Затем вдруг Вы останавливаете машину и ложитесь на траву.
– Что ты делаешь? – спрашивает агностик.
– Укладываюсь спать, – отвечаете Вы.
– Это почему же?
– Потому что мы не можем вернуться домой.
– Как так?
– А так, что мы не знаем дороги.
– Как не знаем? Развернем машину и по этой же дороге прямо поедем домой.
– Так ты знаешь дорогу? – спрашиваете Вы.
– Да! – восторженно отвечает агностик.
– Это невозможно! – говорите Вы.
– Почему?
– А потому, что час тому назад ты меня убеждал в непознаваемости истины.
– Ну, знаешь ли, это совсем другое дело. Здесь все просто. А для познания истины надо соображать.
– И, все-таки, мы не можем вернуться домой. У нас не хватает горючего на обратный путь.
– Неужели?
– Так точно.
И вот тут Ваш агностик начинает соображать: он сначала смотрит на счетчик литража горючего, затем определяет расстояние от пункта отправки до пункта назначения, делает некоторые вычисления и уверенно заявляет:
– Хватит! У нас хватит горючего не только на один, но и на два обратных пути!
А Вы продолжаете упорно возражать:
– Ты неправильно подсчитал. Ты в своих расчетах учел только лишь относительное расстояние от пункта отправки до пункта назначения. Но ты вовсе не учел того, что наша машина двигалась по шоссе вместе с Землей, которая вращается вокруг Солнца, а Солнце – вокруг галактического центра и т. д.
– Но какое практическое значение имеет вращение Земли вокруг Солнца для нашего возвращения домой? Ведь на это движение мы не будем тратить горючего! – возмущается агностик. И тут же он прикусывает губу, поняв, наконец, что необходимая для вашего возвращения домой относительная истина о «расстоянии» вполне познаваема.
– И все-таки: мы можем или не можем вернуться домой? – спрашиваете Вы.
– Можем!
– Это верно?
– Это абсолютная истина! – говорит агностик и вторично прикусывает губу, поняв, что нужные нам элементы абсолютной истины познаваемы в смысле бесспорности.
Из всех разновидностей самым парадоксальным, пожалуй, является интеллектуальный агностицизм.
Безусловно, познаваемость истины находится в прямой зависимости от интеллектуальных (умственных) особенностей того или иного человека, хотя сама по себе объективная истина совершенно не зависит от субъекта, познающего ее. Существуют также люди, которые не обладают вообще никаким умом и которые вообще не в состоянии понять никакой истины, например, сумасшедшие. Человек может родиться таковым также вследствие какой-либо болезни. Однако, чаще всего человека воспитывают таковым тираны и деспоты, желающие вырастить из него послушное орудие своей воли. Изощренные пропагандистские трюки, ложь и дезинформация, методичное «промывание мозгов» – делают такого человека «умственным кастратом», неспособным отличить «белое» от «черного». «За меня фюрер думает» – так говорил такой фашистский солдат, который безжалостно убивал еврейских детей, женщин и стариков. Такого рода «умственная атрофия» унесла 6 миллионов жизней ни в чем не повиннных евреев.
Другие люди обладают ограниченным умом и в состоянии познать лишь простейшие элементы относительной истины. Третьи люди обладают колоссальным и гибким интеллектом и в состоянии познать не только сложнейшие формы истины, но и довести их до сознания миллионов других людей.
Такого типа интеллектуальные агностики нередко обладают четким умом, знают как сделать себе карьеру, как заработать деньги. Они знают, как лучше продвинуться по служебной лестнице, пользуются этими познаниями и повышаются в должности. Среди них есть и такие, которые знают как запустить ракету в космос. Даже самый примитивный из них знает, каким транспортом ему лучше добраться до работы или от какого типа пищи у него болит живот и т. д. Когда он просыпается, он знает, где лежат его брюки, носки, рубашка.
Эти люди формально отрицают, а фактически, на самом деле, признают познаваемость истины. Если агностик объявляет истину непознаваемой вообще, то он делает это только лишь формально, только на словах. На самом же деле, практически он ведет себя совсем иначе. Если бы агностик придерживался на практике своих формальных убеждений о полной непознаваемости истины, то он оказался бы нежизнеспособным и умер сразу же после того, как родился.
Кроме того, интеллектуальный агностик всегда претендует на истинность своего формального тезиса о «непознаваемости» истины. Тем самым он практически признает, что истина – познаваема.
Вряд ли можно найти на свете такого человека, который бы не знал, что курить вредно. Тем не менее, курильщиков слишком много. Тогда я задаю вопрос: почему люди сознательно вредят своему здоровью? И никто не может мне ответить на этот элементарный вопрос. Я отвечаю просто: иногда даже человек высокого интеллекта, к великому сожалению, не желает пользоваться своим умом, который дан ему для этой цели самим господом Богом. А английская поговорка гласит так: «If you will not use it – you will lose it» (ты теряешь все то, чем не хочешь пользоваться). Это недвусмысленно означает, что если человек не будет пользоваться своим умом, данным ему Богом, то он потеряет его и превратится из живого существа в неживое вещество.
Но есть ли хотя бы какой-нибудь смысл в столь распространенном агностицизме, в преднамеренном умалчивании того, что может быть доказано научно?
Если кому-то выгодно, чтобы вокруг него молчали, то он торжественно произносит, что «слово – это серебро, а молчание – золото». Если же кому-то выгодно, чтобы вокруг него заговорили, то он говорит обратное: «молчание – серебро, а слово – золото». Все зависит обычно от того, как «выгодно» тому, кто произносит эту мудрую поговорку. Но тогда я задаю вопрос: какую выгоду ищет агностицизм в такого рода молчании?
Я не ищу никакой выгоды, а хочу только лишь знать истину. Поэтому я позволю себе не согласиться ни с теми, ни с другими и привести несколько примеров из практической жизни прежде, чем сформулировать свою точку зрения по этому вопросу.