Страница 96 из 101
Заходя в квартиру, Клоди заинтересовано оглядывалась по сторонам, скользя взглядом по просторному коридору, светлым стенам и большим окнам, за которыми отдаленно был виден Булонский дворец. Арне же хмурился, вспоминая, как когда-то он спешно ехал сюда, чтобы объяснить девушке его недосказанность о невесте. Еще более неприятным воспоминанием было то, как не увидев Клоди тут, Арне выбежал из квартиры, желая найти девушку и успокоить ее. Но, к сожалению, разыскать Клоди он тогда так и не смог. Наверное, Арне в тот день даже и подумать не смел, что, в следующий раз он увидит свою любимую, только через несколько месяцев в здании клуба, который она ранее отрешенно покинула.
- Клоди, иди сюда, - Арне позвал девушку, которая отстала от него, рассматривая вид из окна, удивленно округлив глаза. Но услышав, слова Арне, она тут же поспешила за ним и, обходя коробки с вещами Арне, которые все еще беспорядочно стояли в комнатах, они зашли в спальню.
Большая комната с огромными шкафами и небольшим количеством мебели, веяла атмосферой отчужденного холода, поскольку, уже с первого взгляда, была заметна необжитость помещения, но картины девушки, стоявшие вдоль дальней стены, казались небольшим островком, имеющим в себе целый причудливый мир.
- Ого, - девушка удивленно выдохнула. В увиденных картинах, она сразу признала свой стиль рисования, поэтому несколько долгих секунд, Клоди просто оглядывала свои творения. Но, несмотря на то, что картин тут было семь, в первую очередь, она подошла именно к портрету Арне. Клоди в те времена часто рисовала парня и где-то даже должен лежать ее блокнот, в котором было бесконечное количество зарисовок с портретами Арне. – Наверное, не правильно хвалить собственные работы, но эта картина мне нравится, - пробормотала девушка. Она провела пальцами по высохшей краске и еле заметно улыбнулась, задумчиво кивнув собственным мыслям. – Я вообще не люблю писать портреты, но этот написан очень хорошо. Он даже получился лучше, чем портрет Лотера, но когда я начинала его писать, Лотер спал, поэтому, в принципе, работы сравнивать не стоит, - девушка вновь кивнула, будто бы говоря это сама себе, с интересом рассуждая о сложности своей работы, но сказанные слова, полоснули по ушам парня острием ножа, в один момент пробуждая в голове далеко не самые приятные мысли.
- Ты рисовала Лотера пока он спал? – спросил Арне, подходя к девушке. В голосе промелькнула несдержанная грубость и во взгляде всполохнуло недовольство. – При каких же обстоятельствах получилось так, что он спал рядом с тобой?
Клоди говорила Арне, что у них с Лотером были исключительно дружеские отношения, но ревность все равно съедала парня, подкидывая в огонь его сознания неприятные подозрения. Арне прекрасно помнил, как в этой же самой спальне, после жаркой ночи проведенной с Клоди, он проснулся и сонным взглядом увидел, как Клоди, одетая лишь в немного мятую рубашку парня, сидела рядом с ним и рисовала Арне. Будучи наполненная вдохновением, она не сразу заметила, что Арне проснулся и еще некоторое время, прикусив кончик языка, увлеченно скользила карандашом по листу своего блокнота, кидая короткие взгляды на обнаженный торс парня, не скрытый легким одеялом. Это воспоминание было приятным и интимным, поэтому только одна мысль о том, что подобная ситуация могла произойти между Лотером и Клоди, сразу же наполняла Арне неистовой ревностью, смешанной со жгучей злостью.
- Это было еще в руанской больнице. Я как-то поздно вечером зашла к нему в палату, но Лотер спал. Поэтому я села на кресло и стала его рисовать. Правда, мы с Лотером тогда еще не были знакомы и когда он проснулся, решил, что я извращенка… Вернее извращенец… В общем, не важно. Наше знакомство сразу не заладилось, но началось оно с того портрета, - сказала Клоди оборачиваясь к парню. Девушка говорила спокойно, хотя ее слова были не совсем понятны Арне. Клоди даже улыбнулась, рассказывая о первой встрече с Лотером, но, когда же до нее наконец-то дошла мысль, что Арне не просто так спрашивал при каких обстоятельствах спящий Лотер оказался рядом с ней, девушка недовольно прищурилась. – Только не говори, что ты подумал о том, что мы с Лотером спали вместе. Я же уже говорила, что между нами ничего не было, - нахмурившись, сказала девушка.
Глубоко внутри своего разума, Арне понимал, что его ревность была практически беспричинной и он сейчас зря распалялся, но поделать с собой ничего не мог. Это словно поджечь сухую траву на бескрайнем поле. Такой пожар уже не остановить, ведь с каждой секундой он становится только больше, жарче и обширнее. Даже если Клоди говорила правду и, между ней и Лотером не было никаких интимных отношений, парня все равно выводило из себя понимание того, что этот модельер был дорог для девушки. Да и Арне не был глупцом и, лишь несколько раз увидев Лотера, парень успел понять, что этот мужчина точно испытывал к девушке не только дружеские чувства.
- Клоди, ты говорила, что тогда на встрече клуба Лотер обнимал тебя по-дружески, - сказал Арне, сделав еще один шаг к девушке. Он взял Клоди за руку и потянул к себе, так чтобы расстояние межу ними сократилось до нескольких сантиметров. – Больше никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяй другим мужчинам прикасаться к тебе. Ты только моя, точно так же, как и я - только твой, - прошептал парень Клоди на ухо, опаляя кожу на ее шее жарким дыханием. Крепкая, немного грубая рука, скользнула по талии девушки, поднимаясь вверх и оглаживая спину, неторопливыми движениями, насквозь пропитанными отголосками интимного желания. Под сильными пальцами дрожь нежной кожи, ощутимая даже сквозь ткань одежды. Сердце пропустило удар, мысли дрогнули и на глаза легла пелена. Короткий, практически судорожный вдох и губы соприкоснулись в нежном поцелуе, постепенно, под властью нахлынувшего возбуждения, приобретающего глубину и жар.
Арне не мог избавиться от ревности. Все же, временами, он был весьма вспыльчив, но, будучи с собой честным, парень понимал, что, если когда-нибудь Клоди уйдет от него и к ней будет прикасаться другой мужчина, это сведет Арне с ума. Разрушит его как человека и раздавит парню сердце. В таком состояние он лишится любого контроля и, несомненно, совершит нечто страшное. Но все эти мысли пока что были лишь отголосками мерзкой злости, навеянной ревностью и, как бы это не было сложно, Арне отторгал их, ведь сейчас, держа в своих руках девушку, которая искренне откликалась на его прикосновения, парень успокоился, чувствуя, что она действительно принадлежала только ему одному.