Покорить Одиссея

– Даже не знаю, гордиться мне или испугаться.

– Пф-ф, гордись, конечно. Не каждый день женщина в обморок падает от одного твоего вида. Я сознание теряла только дважды до этого: после показов, от голода… От голода по мужчине – никогда.

Он поджал губы, неумело скрывая улыбку, и, оттолкнувшись от стола, выпрямился. С тяжелым вздохом подобрал майку, быстро вернув ее на место, но Лиза-то уже все видела, и образ отпечатался в сознании так ярко, что снова захотелось пить.

– Лисенок, давай начнем все сначала, по-человечески – со знакомства. Потом я приглашу тебя на свидание, и только потом – остальное. Может, если ты ко мне привыкнешь, то и относиться станешь проще.

«Это вряд ли», – подумала Лиза, но в ответ лишь кивнула. Свидание с Одиссеем – звучит заманчиво. А он подошел и, погладив ее колени, развел ноги, вставая между ними и обнимая Лизу бережно и нежно.

– Привет, – сказал он, глядя в глаза, но его взгляд сразу же пополз вниз, остановившись на губах. – Так, погоди… Сейчас, отвлеку себя чем-нибудь жутким.

Он посмотрел в потолок, прикусив щеку изнутри, и перевел дыхание, а потом повторил:

– Привет, меня зовут Андрей.

Лиза завороженно смотрела в его пьянящие карие глаза, удивляясь, какой необычный оттенок у них ночью: как те шоколадные конфеты из «Королевской гавани», только с прожилками золота вдоль радужки.

– Меня зовут Андрей, – настойчиво, но уже без былого спокойствия повторил он.

– А, да. Лиза, очень приятно. Можно Лиса.

…У него над скулой, вдоль виска, тянулся ниточкой короткий шрам, и еще один – на подбородке. Не обращала внимания раньше.

– Что ты делаешь завтра вечером? Не согласишься поужинать со мной? – он ловко достал из-за ее уха очередной бутон красной розы, и Лиза восторженно улыбнулась, принимая подношение:

– Да, с удовольствием.

В уголке его рта была морщинка дугой, от того, что вечно ухмылялся. Ямочка под нижней губой. А подбородок не квадратный, как у вышибалы из криминального фильма, а… хм, трапецией. Да, точно. Так и хочется покусать.

Мужские пальцы впились в ее спину сквозь ткань сорочки, а затем нетерпеливые руки сползли на бедра, притягивая ближе.

– В таком случае, до завтра. – Его голос был тихий, хриплый, а взгляд затуманился.

– Поцелуешь меня на ночь? – невинно поинтересовалась она, дразня.

Андрей медленно провел ладонью вверх по ее позвоночнику, обхватил шею, поглаживая большим пальцем линию вдоль подбородка. Склонился к самым губам, но передумал и поцеловал в щеку.

– Спокойной ночи.

Прикрыв глаза, она выгнулась ему навстречу, обхватив ногами, и тихо застонала от удовольствия. Андрей чертыхнулся. Потом как-то обреченно вздохнул – и смял ее губы своими, раздвигая языком, проникая глубоко в рот, и она отдалась ему легко и беззастенчиво.

– Что ты творишь со мной, – пробормотал он и неторопливо, словно боясь поранить, спустил к локтям бретельки ее пижамы, обнажая груди; обхватил их ладонями и обвел большими пальцами слишком чувствительные сейчас соски. Вновь захватило дух, но Лиза не стала падать в обморок, а лишь крепче обвила талию Андрея ногами, позволяя ему снять себя со стола и перенести на кровать.

Щеки пылали, а сахарный сироп в венах закипал, обещая превратиться в карамель.

– Ты настолько моя, что осознать не могу, – сбивчивым шепотом признался Андрей. – Как такое вообще возможно? Сердце болит.

Лиза послушно приподняла бедра, наблюдая, как Андрей стягивает ее пижаму вниз по ногам. Его руки подрагивали, когда он изучал каждый изгиб ее тела. Он целовал ее живот, груди, плечи, и снова живот, пока ни оттянул в сторону полоску белого кружева и ни надавил пальцем на болезненно чувствительную вершину клитора, заставляя Лизу выгнуть спину и смять пальцами простыню.

Бесстыжий освободил ее от белья, провел средним пальцем между ноющих складок и осторожно, мучительно медленно погрузил его внутрь. Лизе казалось, что у нее начался смертельный жар, и она в панике даже попыталась отодвинуться, но Андрей крепко обхватил ее бедро свободной рукой, подтягивая ближе к себе, и, склонившись, с нажимом обвел клитор языком. Закрыв глаза, Лиза поджала пересохшие губы, задыхаясь от острого наслаждения, и шире развела ноги.

– Я умру сейчас, я умираю, – надрывно простонала она, когда Андрей ритмично задвигал языком и одновременно пальцем. Сердце стучало так громко, что биение отдавалось болью в висках. Она не знала, чего хотела сильнее – вырваться или умолять Андрея не останавливаться.

Когда по телу прошли первые импульсы разрядки, она задержала дыхание, и Бесстыжий ускорил темп, а затем постучал языком по горячей вершине и втянул ее в рот; последние его несколько движений – и Лиза забилась в конвульсиях.

Она не помнила, что именно кричала, но потом у нее першило в горле.