Страница 33 из 116
Она встрепенулась и посмотрела сквозь ночь в его глаза с непонятным осуждением. Замешкавшись на несколько секунд, передвинулась в центр кровати. Андрей вытянул руку, и Лиза неуверенно положила голову ему на плечо. Она пошевелилась, шумно вздохнув, затем повернулась на другую сторону, сложила руки на груди, и снова повернулась лицом к Андрею.
– Мне не удобно, – пожаловалась она тихо.
– Иди сюда, – нетерпеливо ответил он, проклиная все на свете, и, обняв Лизу за талию, притянул к себе. Девчонка настороженно прижалась щекой к его груди и робко положила руку ему на живот, пробуждая зверя внутри. Но Андрей всегда умел укрощать его, и сейчас старался не думать о том, как легко просунуть ладонь под простыню, раздвинуть стройные ноги и...
– Так лучше? – хрипло спросил он, тяжело сглотнув, и она кивнула.
Сон к ней явно не шел, потому что Лиза начала кончиками пальцев выводить узоры на мышцах его пресса, скручивая этим нутро в узел.
– Лиза, убери руку.
– И куда мне ее деть? – растерялась она. – Передвинуть выше… или ниже?
Черт! Ну и хитрая, Лиса! Довести его решила своими подколками. Андрей зажмурился и сдался:
– Оставь там, где есть.
И он мог поклясться, что почувствовал кожей ее победную ухмылку. Все-таки не простила еще вчерашних грубостей. Слишком острым и болезненным оказалось их знакомство, слишком много лишнего наговорил он на эмоциях… На эмоциях настолько непривычных, что до сих пор сердце тарахтит.
И сомнение сразу проникло ядом в сознание: а может, не стоило ее привозить обратно?
Да, работа есть работа... Но грудь прожигало насквозь от присутствия Лизы, и он снова почувствовал себя безумцем, который собрался уничтожить священную реликвию.
«Что мне с тобой делать?» – думал Бестужев, перебирая пальцами шелковистые пряди светлых волос, которые в темноте казались пепельными.
Ее дыхание наконец-то выровнялось, затихло... Надо же, доверилась так легко, искренне, и Андрей не сомневался, что тоже стал для Лизы исключением, как и она для него. И от этого становилось труднее смириться с предстоящими шагами, которые неизбежно вели на виллу «Дольче Вита».
Андрей осторожно высвободился из-под Лизы, которая во сне уже и ногу успела на него забросить, и, поднявшись, вытащил мобильник из кармана джинсов. Ричард давно спит – а может и нет. У профессора не было стабильного графика.
– Она согласилась, – сообщил Бестужев, тихо выйдя из каюты. – Да-да, ты ясновидящий. Но послушай… теперь не смогу я. Н-нет! Я с ней не спал и не собираюсь, что ты несешь?! Послушай, она же совсем ребенок. Тебе не тошно от себя?
– Мальчик мой, ты не в детском саду работаешь. Мне казалось, тему моего морального выбора мы давно закрыли. Все делают выбор, каждый день.
Ричард произносил нравоучительную браваду не в первый раз, но сегодня Андрей не видел логики в словах профессора. Потому что речь шла о невинной девушке, которую предстояло подложить под ненавистного ей монстра.
– Предоставь решать Лизе. Не смей отправлять ее домой! В девять буду у тебя, – пообещал Ричард и отключил звонок.
Непривычно злой, Андрей спустился на нижнюю палубу и прилег на угловой диван, который грозил скоро покрыться рассветной росой. Звезды сияли ярко, доносились голоса команды – тех, кто почему-то тоже не мог уснуть.
Во время стоянки на борту постоянно жило пятнадцать членов команды, еще пятерых, включая двух инженеров и дополнительного повара, Андрей забирал на время плавания. Во время приемов, естественно, нанимался персонал: официанты, уборщики, музыканты.
Но никто никогда не беспокоил Андрея без веской причины. Его команда знала, что он интроверт и любит одиночество. «Одиссей» был в некотором роде его собственной страной, без границ и условностей.
«Заместитель Одиссея на земле» – Марк – вел дела из Ниццы, десяток исполнительных директоров – из других точек на карте мира. Отельная сеть Бестужева захватила уже одиннадцать стран и продолжала расти.
В Ницце он собирался остаться на пару недель, чтобы поработать с Лизой и обсудить новые проекты с Марком. Но теперь решил, что завтра же уплывет в Барселону. Там накопилась целая туча дел.
«Все делают выбор каждый день», – сказал Ричард. Да, это так. И Андрей тоже наконец определился: Лиза должна уйти домой, поступить в университет и учиться, как обычная юная девушка.
Одиссей четко вознамерился отослать Пенелопу в Лондон. Пусть станет археологом, да хоть монахиней. Лишь бы подальше от этой грязи.
Как прищучить Ромео, придется решать по обстоятельствам. Власть развращает, но не делает глупее, так что Понти был очень умен. Знал, где именно нарушает закон, поэтому легко обходил любые ловушки. Проще его убить, наверное, но Андрей выступал против смертной казни. Хотелось, чтобы Ромео наблюдал собственное падение. Он вряд ли замучается совестью, но по крайней мере увидит, что не все в этом мире можно купить и испоганить. И другие тоже увидят, и сделают выводы.