Покорить Одиссея

– Племянница. Лиз. Приехала погостить на лето.

– Ах, вот оно что, – обрадовалась прекрасная Натали, поправляя порочный пеньюар с пушком. – Если хотите, я переселюсь в гостевую каюту, только вещи возьму.

Интересное открытие. Некая Натали заполучила ключ-карту от комнаты с правом хранить здесь свои вещи и приходить когда вздумается. И Бесстыжий при виде нежданной гостьи сразу расцвел, плечи распрямил, даже плетеный браслет на запястье поправил. Разволновался, что ли?

– Я устрою племянницу на ночлег и вернусь. Дождитесь меня, Натали.

– Конечно. Благодарю, Анри.

Натали. Анри… Так сладко звучит. Эти имена стоит рисовать розовой глазурью на кексиках в пекарнях.

Тьфу.

Лиза молча вышла из каюты, попрощавшись с красоткой мимолетной улыбкой, и впервые с момента знакомства почувствовала себя ребенком рядом с Бестужевым. А он молча закрыл за собой дверь и направился вдоль коридора, пересек гостиную, прошел на другую сторону яхты и наконец заговорил:

– Поселишься во второй хозяйской каюте, надеюсь, ты не против.

– Вторая?! Возмутительно! Я хочу особый статус, Одиссей.

– Не умеешь ты все-таки флиртовать, Лисенок. Ложись спать, и чтобы без фокусов.

Андрей пропустил Лизу вперед, едва не толкая в спину, и стало обидно. Это он к Натали так торопится? Постеснялся бы племянницу бросать одну в незнакомом месте!

– А если я проголодаюсь?

– Ночью? – Бесстыжий приподнял бровь и дергано огляделся, в явном нетерпении. – В каюте есть чипсы.

– Я на диете.

– Лиза… – в голосе проскользнуло предупреждение.

– Спокойной ночи, – сдалась она и добавила тихо: – Или неспокойной.

Андрей ушел, так и не объяснив статус Натали на борту. И тут Лисе стало противно от себя самой: как можно так откровенно ревновать? Позор.

Она разделась, устало рухнула на кровать и, закутавшись в шелковую простыню, уснула, стоило прикрыть глаза.

***

В каюте кондиционер работал на полную мощность: Натали не любила жару. Стройная, ухоженная писательница из рода Богарнэ маленькими глотками пила мартини и время от времени рассматривала оливки на дне бокала.

– Я собираюсь подать на развод.

По-русски она говорила с акцентом, как и многие потомки русских в Европе. Впрочем, мало кто из них вообще помнит о своих корнях и тем более понимает сложную грамматику. Наташа была приятным исключением, и Андрею нравилось разговаривать с ней.

– Яннис уже ищет тебя, скорее всего… А может и нет, он в Париже сегодня.

Наташа была женой Янниса Амаду, о чем жалела уже несколько лет. Урод бил ее и всячески занижал самооценку, пытаясь убедить, что жена – ничтожество. Грек пообещал, что убьет, если она уйдет из дома, но, видимо, запасы терпения у Наташи иссякли.

– В любом случае, он не станет искать здесь. Он ведь не знает, что мы знакомы, – рассудила гостья. – До сих пор не верю, что судьба свела нас с тобой. Что мне есть где спрятаться.

Андрей подошел к шкафу-купе и, не стесняясь, снял футболку, а затем быстро натянул белую майку, в которой собирался спать… Вопрос о ночлеге оставался открытым: Наташа явно ждет нежности и ласки, напуганная до смерти, но есть одно «но».

Убрав зажим с волос, Бестужев устало встряхнул головой, позволяя передним выгоревшим прядям упасть на лицо; уперся кулаком в гладкую деревянную поверхность шкафа – и почувствовал легкое прикосновение теплой ладони к спине.

Да, Наташа была интересной женщиной, но не ее хотел Андрей. В этом и заключалась проблема.

– Мне нужно проверить, как устроилась племянница. Она боится всего на свете.

– Да, она выглядела настороженной. Но это хорошо. В ее возрасте я верила всем подряд. Будь я более осмотрительной, не вышла бы замуж за деспота. – Наташа вернулась к бокалу мартини и уточнила: – Я дождусь тебя.

– Не стоит. У меня дела, заночую в кабинете.

Она фыркнула.

– Вы, мужчины, не умеете отдавать себя женщине полностью, потому что вынуждены распределять силы на борьбу за выживание и конкуренцию с соперниками. Из-за этого у вас продолжительность жизни и короче.

– Из-за стресса?

– Из-за страха. А впрочем, это одно и то же.

Андрей хмыкнул и вышел из каюты, оставив Наташу наедине с тяжелыми мыслями о почти бывшем муже. Но успокоить ее Бестужев сейчас не мог, не смел лицемерить и притворяться.

Помня о вспыльчивости Лизы, он решил проверить, как там поживают окна в каюте. Он постучал, но никто не ответил. Уснула… Нужно было развернуться и уйти, но Андрей провел картой по замку и толкнул дверь.