Страница 8 из 85
— Не связывайся с Маруямой, — говорит «Император», смотря на меня своими ужасными глазами, — У тебя будут большие проблемы, из-за него.
— Извините Акаши-сан, но мне кажется, Вас не должно касаться с кем я общаюсь, — вежливо говорю я, думая о том, как бы не взбеситься именно сейчас, — Не стоит впутывать меня в Ваши с ним разборки.
— Ты уже залезла туда, куда не следовало, — стальным голосом произносит он, я понимаю что он прав, но признавать это не хочу. Хотя признаться надо, он прав.
— Думаю, нам не о чем разговаривать, — я уже собираюсь уходить, как меня останавливает его властный, убийственный взгляд. Я словно прирастая к полу. Мне не скрыться от него.
— Слушай меня внимательно, — голос капитана холодный, властный, пугающий — Хоши выбрала меня, до того как об этом узнал Маруяма.Он считает что я украл у него невесту, но это не так. И теперь он будет мстить мне, он найдёт способы, поверь. Ты можешь стать его игрушкой. Остерегайся этого человека, он тебе только враг.
— Простите Акаши-сан, но только мне решать кто мне друг, а кто враг, — отвечаю я и хочу поскорее сбежать от туда, от его присутствия мне становиться не по себе. Словно его аура давит на меня. Всё его присутствие меня пугает. Что-то странное в нем, пугает меня. Что-то необъяснимо великое. Господи, какая чушь!
— Однажды ты поймёшь, что я был прав. — холодно произносит Акаши и уходит первым, заставляя всё-таки задуматься над его словами. А вдруг он всё-таки прав? Что если мой новый друг захочет отомстить Акаши через меня? Что если я и правда стану всего-лишь очередной игрушкой в руках этого парня? Сомнения. Интересно, а как бы на моём месте поступила бы Аоки Хоши? Вопрос был задан в пустоту, но я внезапно получаю ответ, от того, кого совсем не ожидала сейчас увидеть и услышать.
— Она бы боролась.
Я испуганно оборачиваюсь на голос. Передо мною стояла Саюри Тиба. Взгляд медово-карих глаз был направлен на меня. Словно я была кем-то очень важным. Но это было не так. Хотя напряжение между нами и в кабинете в котором мы находились можно было почувствовать невооружённым взглядом.
— Откуда ты знаешь? С чего я должна тебе верить? — недоверчиво спрашиваю я, смотря на девушку, от которой Маруяма просил держаться подальше. Но и Акаши просил держться подальше от Маруямы. Что за чёрт?!
— Потому что Тсубаса Маруяма солгал тебе! — спокойно продолжает она подходя ближе ко мне, девушка была выше меня. Ростом чуть ниже чем Акаши. Меня это ужасно напрягало. Чувствую себя ребёнком рядом с ней, не смотря на то, что мы с ней ровесники.
— И как же?
— Он не сказал, что если бы не я, то он бы сейчас гнил в земле, — она ловит мой вопрошающий взгляд и продолжает, — Я дала им пистолет, если бы не это, их бы убил Такеши, — меня это кране удивляет, ведь в Японии запрещёна продажа любого огнестрельного оружия. Единственное у кого оно иметься это правоохранительные органы, спецназ. Ну и конечно у якудз, — А Маруяма, настраивает тебя против меня, потому что загораживая меня от пули, пострадала сама Аоки. Вот и всё.
— Скажи, насколько всё плохо? — точнее в какую хреновину я вляпалась на этот раз.
— Настолько, что ты даже представить себе не можешь! Если Аоки Хоши, стала жертвой внутрисемейных разборок. То ты стала частью разборок, между наследниками одних из самых крупных интернациональных компаний Японии.
====== Глава 5. «Подарки» прошлого ======
Я помню, как много лет назад
Кто-то сказал мне, что следует
Быть осторожным в том, что касается любви.
Я так и поступал…
James Arthur — Impossible
Родители приехали в среду вечером. Ровно в тот момент, когда я в одиннадцать вечера вернулась из баскетбольного клуба. Первое что я услышала это то, как мы с Рио офигели. Благо холодильник был полон свежей еды, и папа покидает нас, предпочитая чтению нотаций вкусный ужин. Мама хмурит брови к переносице, но всё же просит меня возвращаться домой не так поздно. Меня это несказанно радует. Мне не влетит сейчас, а вот Рио… Его как минимум отчитают за то, что не встречает меня после клуба. Не смотря на то, что в Японии очень низкий уровень преступности, всегда есть риск. Как говориться: «Раз на раз не приходится». Это я уже уяснила, и достаточно хорошо.
Впервые за две с половиной недели я пришла домой с пробежки и встретила такую любимую картину: мама готовит завтрак, а папа и Рио пьют кофе. Я бы всё отдала, лишь бы родители всегда были дома. Нам с Рио всегда не хватало их. Ещё живя в России и нося другие имена и фамилии, мы часто не видели их. Первое время нас оставляли бабушке с дедушкой, а потом, когда Рио исполнилось 12, нас стали оставлять одних, сначала на 2-3 дня, потом на неделю, постепенно это число дошло до месяца. Моя мама высококвалифицированный кардиохирург, как говорят, с золотыми руками, и ей часто приходилось колесить по стране оперируя трудных пациентов. Честно говоря, я хотела пойти по стопам мамы, только идти не на кардиохирурга, а на невролога или нейрохирурга. Но моя мама категорически против того, чтобы я шла в мед. Особенно на такие сложные специализации. Она всегда говорила, что это огромная ответственность. Она как-то спросила меня: «А ты готова заходя в операционную брать на себе ответственность за чью-то жизнь?». Тогда я конечно гордо кивнула головой, даже не понимая, что соврала сама себе. И я пойму это, только спустя год.
— Рей, иди в душ, сейчас кушать будем, — заботливо воркует мама, хорошее настроение с утра редкость для неё. Папа фыркает, он не успевает на завтрак, наверное какие-то важные деловые переговоры. Он откровенно признавал, что не любит свою работу из-за того, что он может сорваться по важным делам в любую минуту. Но, его японское воспитание, заставляет его работать на благо семьи.
Сегодня 2 февраля, дата которую я буду помнить даже на смертном одре.
— Может быть ты лучше осталась дома, родители бы всё поняли? — спрашивает брат, когда мы ехали в автобусе. Я предпочитаю промолчать. Не хочу сегодня об этом говорить. Вчера меня оффицинально приняли в баскетбольный клуб, сегодня мой первый день. Сегодня я впервые буду следить за настоящим матчем. Впервые мне доверили это. Как пародоксально: замечательное событие, в такую ужасную дату.
В бассейне, который в этой школе был крытый, я поцапалась с двумя девочками из параллели, эти две наглые япошки смогли меня практически выбесить. Ну как почти, я столкнула их вводу, а потому ушла, несмотря на крики тренера. Мне было не до неё.
— Как долго ты хотела это скрывать? — голос Акаши раздаётся у меня за спиной. Прежде, чем мне хватает ума снять купальник. О чём он? Я не понимаю? Да и я слишком зла, чтобы что-то понимать.
— О чём Вы, Акаши-сан? — я действительно не понимаю. Но хочу узнать, о чём он.
— Расстройство прерывистой вспыльчивости, так ведь? — от его голоса и всего сказанного становиться дурно. Откуда он чёрт побери узнал об этом? Этого нет в моём личном деле, мы скрывали это очень долго, никто не знает об этом. Никто кроме семьи не знает.
— Откуда ты узнал? — мой голос в миг становиться таким же стальным как и у Акаши. Иногда мне кажется что помимо серьёзного психологического отклонения, у меня ещё и раздвоение личности.
— Неважно. — чеканит он, продолжая разговор, не стесняясь меня спрашивать о болезни, — Как давно это у тебя?
— Около года, — знаю что Акаши ничего не кому не скажет, просто некому. У такого как он, наверняка нет друзей. Я в этом просто уверенна. Да и если он смог найти это, то немудрено, что он сможет найти то что его интересует и без моей «помощи».
— Ясно, — говорит он безразлично, — Будь в зале сразу после уроков, я выдам тебе форму менеджера.
Уходит. Оставляя меня одну. Одну наедине с воспоминаниями. Пугающей действительностью и горькой правдой. Я — психически нездоровый человек. Расстройство прерывистой вспыльчивости или РПВ, заболевание которое у меня бы не когда не проявилось, если бы не случай годичной давности. У моего прадеда по папиной линии была склонность к этому заболеванию, оно передалось мне через 2 поколения. И по необъяснимым причинам, ген, который был рецессивным в моём организме, стал доминантным. Болезнь, которая передалась мне через кровь, взяла надо мной вверх. Всё изменилось в один день, 2 февраля, ровно год назад.