Страница 59 из 78
Глава 36
Дворец находился недалеко от дома Торина, это было величественное здание с множеством колонн, и красивыми залами, соединенными между собой галереями, украшенными гобеленами и картинами.
Зал, в который меня привел муж, был огромный, на стенах крепились изящные светильники, с высокого потолка свисали люстры причудливой формы, ярко освещая помещение. В центре зала недалеко друг от друга располагались небольшое возвышение, на котором стояли три кресла с высокими спинками, среднее было выше двух других и отличалось большей роскошью, вероятно, это и был трон. Чуть правее находился огромный накрытый стол, во главе его стояли три стула с высокими спинками, по обе стороны стола были похожие стулья, но поскромнее.
Гости в ожидании располагались вдоль одной из стен небольшими группами. Женщин было меньше, чем мужчин. Они были одеты в платья разных расцветок, особых отличий в крое я не обнаружила, в основном они отличались пышностью юбок и размером декольте. Я надела платье со скромным вырезом, чтобы не привлекать внимание, но не угадала. Своим скромным декольте я как раз выбивалась из общего строя, женщины смотрели на меня без особой приязни. А вот на Алена и мужчины и женщины взирали с почтением, потому что ему пришлось нацепить все награды, а их было немало. Они висели на его шее на лентах разных цветов, еще одна широкая лента была перекинута через плечо и на ней поместился ряд наград. Ален и Торин кратко рассказывали мне о присутствующих, но вскоре оставили эту затею, потому что я все равно никого не могла запомнить.
Наконец, из боковой двери в зал вошел мажордом и оповестил о выходе королевских особ. Сначала объявили Его Величество короля Эдвара, мужчины склонили головы, женщины присели в реверансе. В зал вошел среднего роста сильно располневший мужчина возрастом ближе к шестидесяти. Поредевшие и поседевшие когда-то темные волосы были чуть выше плеч, в небольшой бородке тоже присутствовала седина. Одетый в богато украшенный драгоценностями камзол темно-фиолетового цвета, король окинул толпу гостей светло-карими глазами, прошел через зал к возвышению и сел на среднее кресло-трон. Затем сообщили о выходе Ее Величества королевы Валенты. В платье фиолетового цвета менее насыщенного оттенка в зал вошла неплохо сохранившаяся красивая женщина, лет на пятнадцать моложе мужа, она не выглядела стройной, а небольшая полнота даже шла ей. У нее были темные волосы, нетронутые сединой, уложенные в высокую прическу, как и у большинства женщин, ее серые глаза равнодушно скользнули по гостям, прежде чем подойти к мужу и сесть слева от него. Наконец, в зал вошел Его Высочество наследный принц Генри двадцати пяти лет от роду. Внешне он, видимо, был почти точной копией отца в молодости. Его густые темные волосы спускались ниже плеч, и лицо было гладко выбрито. Украшений на камзоле было поменьше, чем у отца, но цвет был тоже фиолетовый, только намного бледнее, чем у родителей. Судя по всему, фиолетовый был цветом королевской семьи. Молодой человек прошелся быстрым взглядом по присутствующим, в котором не было заметно любопытства, но и нарочитое безразличие тоже отсутствовало. Он, не слишком заботясь о величественности, уселся в кресло справа от короля.
Наконец, можно было выпрямиться, туго бы мне пришлось сейчас, выручили ежедневные утренние тренировки. Да и наблюдать исподлобья за королевской семьей было не слишком удобно, хотя думаю, это не возбранялось, а скорее, наоборот. Иначе, какой смысл королевской семье демонстрировать свою избранность и величие?
Пришла очередь представлять гостей. Мажордом называл титулы и имена, выходила пара, приближалась к возвышению, и все повторялось: мужчина слегка склонял голову, женщина приседала в реверансе. Король произносил дежурные фразы, и пара немного пятилась задом, а потом отходила к противоположной стенке. Хорошо, что я успела разглядеть все это, потому что мы были третьей парой, которую представляли королю. Мы приблизились, я застыла в реверансе и смотрела в пол.
— Ален, друг мой, мне особенно приятно приветствовать Вас на приеме, потому что Вы являетесь одним из виновников этого события. Король встал, и по залу прошел восхищенный ропот, видимо, это считалось высшим проявлением королевского расположения. Я подняла глаза и увидела, как муж опустился на одно колено, и король повесил ему на шею ленту с наградой и передал в раскрытой шкатулке еще одну.
— Вы, граф, вновь отличились, поэтому Мы вручаем Вам награды за славную победу во время последней военной кампании и за преданность престолу.
Король сел на свое место, Ален поднялся с колена и посмотрел на меня непроницаемым взглядом. Я не смогла сдержаться и улыбнулась ему.
— Мы также поздравляем Вас с рождением наследника, — произнес тем временем король.
— Благодарю Вас, Ваше Величество, — ответил Ален.
— Мы рады снова видеть здесь Вашу жену, — продолжал король, оценивающе пройдясь по моей фигуре, его глаза задержались на груди, и он поднял на меня похотливый взгляд, в котором так и читались желание и уверенность «поиметь» меня.
От обиды за себя и Алена я отзеркалила ему взглядом: «Обломись!». Не уверена, что именно это слово он прочитал в моих глазах, но общий смысл послания, судя по последовавшей за ним реакции, понял.
Бровь короля удивленно приподнялась, и, нахмурившись и глядя на меня, он желчно произнес:
— Иной раз у меня создается впечатление, что я, возможно, переоцениваю своих подданных. Вам не кажется, графиня, что я чересчур щедр к Вашему мужу?
— Я бы никогда не посмела даже на миг усомниться в правильности и дальновидности Ваших решений, Ваше Величество, — изображая неприсущие мне кротость и смирение, ответила ему, стараясь при этом не смотреть на короля, — также как и в Вашей щедрости.
Поведение короля нервировало меня, я боялась подвести мужа.
— Что касается наград моего мужа, — я подняла глаза и, уставившись в переносицу короля, в попытке на этот раз добавить в интонацию благоговение, закончила, — Вы лишь подтвердили, что они заслуженны.
Я скромно опустила ресницы и склонила голову. Король подозрительно долго молчал, потом произнес:
— Будем рады вновь увидеть Вас на балу.
Муж подставил мне локоть, оперевшись на него, я выпрямилась, и мы попятились к стене. Я виновато посмотрела на Алена, он о чем-то напряженно думал, ни на кого не обращая внимания, при этом взгляд его уперся в стену, на скулах заходили желваки. Осторожно дотронулась до его руки, очнувшись, он улыбнулся и накрыл мою руку своей ладонью. От его незамысловатой поддержки сразу стало легче. Когда церемония представления закончилась, к нам подошел Торин.
— Леди Ира, что произошло при награждении? — тихо спросил он.
Я взглянула на мужа, молча спрашивая его разрешения на ответ Торину, он ободряюще улыбнулся.
— Торин, Вы уверены, что хотите услышать мое мнение о короле? — обеспокоенно спросила я.
— Да, — твердо ответил он, нахмурившись.
— Король похотливо смотрел на меня и выразил взглядом, что ему ничего не стоит переспать со мной, а я дала понять, что, мягко говоря, не согласна с этим.
Торин, не удержавшись, чертыхнулся и сочувственно посмотрел на Алена. Лицо мужа будто окаменело, потом он заглянул мне в глаза и твердо сказал:
— Я тебя никому не отдам. Веришь мне?
Дотронувшись рукой до его щеки, я кивнула.
Генри сидел, держа большой бокал вина в руке, и наблюдал за подданными, присутствующими за столом. От его внимания не укрылась сценка, произошедшая при награждении. Он, как и все приближенные к королю, знал о его пристрастиях. Отец уже давно не пытался скрывать свои любовные похождения даже от жены. Мужья, чьих жен король на очень короткий срок возводил в фаворитки, даже если и были недовольны, то никак этого не показывали. Женщины же ничего не имели против желания правителя затащить их в постель, порой казалось, что они соревнуются друг с другом, чтобы оказаться там. Генри не было в королевстве три года, но с тех пор, кажется, ничего не изменилось. Сам принц тоже не был обижен женским вниманием, но он старался избегать связей с замужними дамами, с мужьями которых ему приходилось общаться. Если он видел, что женщины, с которыми он вступал в отношения, начинали демонстрировать их при дворе, подражая фавориткам короля, он просто рвал эти связи.