Страница 2 из 100
- Слава Всевышним! - произнесла она и, приподняв мне голову, поднесла к губам чашку. – Уж как мы волновались! Третий день в бреду мечетесь.
Выпив немного воды, я, откинувшись на подушку, продолжала смотреть на женщину, с трудом воспринимая ее слова. Спросить, почему на ней нет белого халата, не было сил. А она, продолжая что-то причитать, вдруг вскинулась: «Лекаря же надо позвать!», а затем метнулась к двери и выбежала из палаты.
Оставшись одна, я попыталась оглядеться, других пациентов не обнаружила. Помещение мало походило на палату, хотя бы потому, что стены были обиты шелком?! нежного персикового цвета. С трудом я подняла глаза и обомлела – над кроватью был такого же цвета балдахин. Да и сама кровать мало походила на больничную койку, по стенам были развешаны странные светильники, в которых лампочки имели форму кристаллов. Где я? Вспомнив, что после столкновения с машиной у меня могут быть травмы, осторожно поднесла к лицу сначала одну руку, затем другую. Боли не почувствовала. Также осторожно пошевелила ногами, даже удалось их немного согнуть в коленях. Боли не было! Откинув одеяло, стала рассматривать надетую на меня длинную ночную сорочку из белой плотной ткани. Потратив на это последние силы, я лежала, закрыв глаза от усталости. Так, где же все-таки я нахожусь? Меня охватила паника, головная боль усилилась, поэтому я постаралась успокоиться и проанализировать ситуацию, в которую вляпалась в очередной раз.
Не успела ни того, ни другого, то бишь: ни успокоиться, ни уж тем более проанализировать. Дверь распахнулась, и вошел сухонький старичок с редкими седыми волосами, бородкой «клинышком» и в пенсне на носу вместо очков. Ну, вылитый Айболит, если бы не отсутствие на нем медицинского белого халата и шапочки с красным крестом. Одет он был необычно: поверх светлой рубашки надет какой-то старинный камзол темно-коричневого цвета. За ним семенила женщина, на которой помимо странного чепчика было длинное платье, прикрывавшее даже обувь. Пока я их растерянно рассматривала, старичок решительно подошел ко мне, оттянув поочередно веки, проверил зрачки. Затем сам потянул мою нижнюю челюсть вниз и, попросив показать язык, наклонился надо мной и внимательно рассмотрел его. Достав деревянную трубку, один конец ее он приставил к моей груди, другой – к своему уху, и стал прослушивать мое дыхание. «Странно, вместо стетоскопа какую-то трубочку использует», - вяло отметила я про себя. Пока его действия не расходились с условным шаблоном осмотра больного, я, стараясь ничему не удивляться, терпеливо молчала, но только до тех пор, пока он ни налил в ложку какую-то жидкость и, поднеся ее к моему рту, велел мне ее выпить.
- Зачем? – мне удалось задать ему вопрос почти шепотом.
- Чтобы Вы могли уснуть, - слегка раздраженно ответил он, держа ложку, ну допустим, с микстурой, в одной руке. Одновременно другой рукой, мне показалось, уже привычно потянулся к моей нижней челюсти, чтобы открыть рот и засунуть ее туда.
А что, по его мнению, я делала уже, как выяснилось, три дня? Активно бодрствовала?
- Нет! - прохрипела, отводя его руку с ложкой, и быстро спросила: - Где я? Что произошло и кто Вы?
- Миледи, - обратился он ко мне, - Вы по-прежнему в своем замке, то есть в замке своего супруга – Его Сиятельства, – чуть запнувшись и уже теряя терпение, уточнил он, - почти три дня Вы не приходили в себя после того, как упали с лошади и ударились головой, я советую Вам …
- Кто Вы? – прервала его, повторив последний вопрос.
- Лекарь Бернет, - после небольшой паузы ответил он, - разве Вы меня не помните? Три месяца назад я принимал у Вас роды.
- У Вас чудесный малыш, миледи, - неожиданно добавила служанка.