Страница 15 из 21
— Я думала, все спирцы погибли, — сказала Рин.
— Большинство, — ответил Рабан. — Алтан — последний.
— Я Бо Кобин, кадет наставника Цзюня Лорана, — объявил оппонент Алтана. — Я вызываю Алтана Тренсина на бой.
Кобин был вдвое тяжелее Алтана и на несколько пальцев выше, но Рин подозревала, что дерется он гораздо хуже.
Алтан передернул плечами.
— Ладно, начали, — сказал Соннен со скучающим видом.
Кадеты встали на позиции.
— А он что, представляться не будет?
Рабана это явно повеселило.
— Алтан не нуждается в представлениях.
Рин поморщилась.
— Он много о себе воображает.
— Алтан Тренсин, — сказал Катай. — Алтан — это название его клана?
— Тренсин. Спирцы ставят фамилию в конец, — поспешно объяснил Рабан и мотнул головой на ринг. — Тсс! А то все пропустите.
Они уже пропустили.
Рин не слышала движений Алтана, даже не видела начала драки. Но когда она снова посмотрела на ринг, Кобин уже лежал на земле, одна рука неестественно загнута за спиной. Алтан стоял на коленях рядом и медленно увеличивал нажим на руку Кобина. Выглядел он бесстрастным и невозмутимым, почти апатичным.
Рин вцепилась в ограду.
— Когда он… когда же он…
— Он Алтан Тренсин, — сказал Рабан, как будто этого достаточно.
— Сдаюсь, — завопил Кобин. — Сдаюсь, чтоб тебя!
— Разойтись, — зевая, сказал Соннен. — Победил Алтан. Следующий.
Алтан выпустил Кобина и протянул ему руку. Тот поднялся с помощью Алтана и пожал ему руку. Поражение Кобин принял достойно. Видимо, нет ничего постыдного в том, что Алтан Тренсин победил тебя меньше чем за три секунды.
— И все? — спросила Рин.
— Еще нет, — ответил Рабан. — Сегодня Алтан получил много вызовов.
Следующим претендентом была Куриль.
Рабан нахмурился и покачал головой.
— Ей не должны были разрешать этот поединок.
Рин сочла это замечание несправедливым. Куриль была одним из лучших кадетов Цзюня и имела грозную репутацию. Куриль и Алтан были одного роста и веса, уж конечно, Куриль сумеет постоять за себя.
— Начали.
Куриль тут же атаковала Алтана.
— Великая черепаха! — пробормотала Рин.
Ей с трудом удавалось следить за ударами в ближнем бою. За секунду Куриль и Алтан обменивались многочисленными ударами и парировали их, уворачивались и скакали друг вокруг друга, как в танце.
Прошла минута. Куриль явно сдавала. Удары стали небрежными, слишком напряженными. При каждом движении с ее лба слетали капельки пота. Но Алтан ничуть не изменился и двигался все с той же кошачьей грацией, как и в начале состязаний.
— Он с ней играет, — сказал Рабан.
Рин не сводила взгляда с Алтана. Его движения напоминали гипнотический танец. Каждое излучало чистую силу — не груда мышц, как у Кобина, а сконцентрированная энергия, словно Алтан — туго натянутая пружина, готовая вот-вот выстрелить.
— Скоро он с этим покончит, — предсказал Рабан.
В конечном счете все свелось к игре кота с мышью. Куриль никогда не стояла на одном уровне с Алтаном. Поначалу он дрался зеркально, чтобы ее подбодрить, а потом — чтобы вымотать. С каждой секундой движения Куриль замедлялись. И Алтан шутливо тоже замедлял темп, чтобы совпасть по ритму с Куриль. Наконец, Куриль отчаянно бросилась вперед в попытке уравнять счет, врезав Алтану по диафрагме. Вместо того чтобы отразить удар, Алтан отпрыгнул в сторону, пробежался по земляной стенке ринга, спрыгнул с другой стороны и перевернулся в воздухе. Его нога попала Куриль в висок. Та рухнула навзничь.
Прежде чем Алтан приземлился рядом и по-кошачьи пригнулся, она потеряла сознание.
— Тигриная хватка, — сказал Катай.
— Точно, — согласилась Рин.
В яму тут же спрыгнули два кадета-медика с оранжевыми повязками и унесли Куриль. У края ринга уже дожидались носилки. Алтан спокойно стоял в центре ямы, скрестив руки на груди. Но как только Куриль унесли из подвала, по веревочной лестнице спустился еще один студент.
— Три вызова за один вечер, — сказал Катай. — Это нормально?
— Алтан много дерется, — объяснил Рабан. — Все хотят его уложить.
— И кому-нибудь удавалось? — спросила Рин.
Рабан лишь рассмеялся.
Когда третий соперник Алтана повернул бритую голову в сторону ламп, Рин с удивлением поняла, что это Тоби — кадет, который устраивал им экскурсию.
Вот и хорошо, решила Рин. Алтан с ним разделается.
Тоби громко представился, и однокурсники по классу Боевых искусств подбодрили его криками. Алтан потеребил рукав и опять промолчал. Может, закатил глаза, но в тусклом освещении Рин не разглядела.
— Начали, — скомандовал Соннен.
Тоби согнул руки и присел. Он не сжал кулаки, а согнул узловатые пальцы, как будто держал невидимый шар.
Алтан наклонил голову, словно говорил: «Ну ладно, давай».
Состязание быстро растеряло элегантность. Это была сшибающая с ног борьба с окровавленными костяшками пальцев и без тесных захватов. Резкая и мощная, полная жестокой звериной силы. Никаких запретов. Тоби яростно вонзил пальцы в глазницы Алтана. Тот наклонил голову и врезал Тоби в грудь локтем.
Тоби отшатнулся, хватая ртом воздух. Алтан дал ему подзатыльник, как будто воспитывал ребенка. Тоби рухнул на землю, но тут же вскочил и бросился вперед. Алтан поднял кулаки, готовясь отразить удар, но Тоби врезался ему в живот, и оба свалились.
Алтан упал навзничь. Тоби занес правую руку и вонзил согнутые пальцы Алтану в живот. Алтан разинул рот в беззвучном крике. Тоби поднажал и провернул кулак. Рин заметила на его предплечье раздувшиеся вены. А лицо превратилось в волчий оскал.
Алтан судорожно дергался и кашлял. Из его рта хлынула кровь.
Рин затаила дыхание.
— Жуть, — сказал Катай. — Ну и жуть.
— Это называется Тигриные когти, — объяснил Рабан. — Фирменная техника Тоби. Получил по наследству. Алтан неделю не сможет просраться.
Соннен наклонился над ними.
— Так, разойтись…
Но тут Алтан обвил Тоби за шею и врезал ему лбом по физиономии. Раз. Второй. Тоби ослабил хватку.
Алтан сбросил Тоби и рванул вперед. Через полсекунды они поменялись местами: обездвиженный Тоби лежал на земле, а Алтан прижимал его коленями, стиснув горло руками. Тоби судорожно дергался.
Алтан с презрением отшвырнул Тоби и взглянул на наставника Соннена, ожидая указаний.
Тот пожал плечами.
— Состязание окончено.
Рин наконец-то выдохнула — она не сразу сообразила, что задерживала дыхание.
На ринг спрыгнули кадеты-медики и вытащили Тоби. Он стонал. Из его носа текла кровь.
Алтан прислонился к земляной стенке. Вид у него был скучающий и безразличный, словно он не чувствовал боли и паники, словно к нему и не притрагивались. По его подбородку струилась кровь. Рин с восхищением и одновременно с ужасом смотрела, как Алтан слизнул кровь с верхней губы.
Алтан закрыл глаза и довольно долго стоял так, а потом вздернул голову и медленно выдохнул ртом.
Увидев их лица, Рабан усмехнулся.
— Ну что, теперь поняли?
— Это было… — всплеснул руками Катай. — Но как? Как?
— Он разве не чувствует боли? — спросила Рин. — Он не человек.
— Точно, — сказал Рабан. — Он спирец.
На следующий день за обедом первокурсники говорили только об Алтане.
В него влюбился весь курс, но Катай был просто одержим.
— Как он двигается, это просто… — Катай помахал руками в воздухе, поскольку не мог подобрать слов.
— Он не особо разговорчив, да? — сказал Хан. — Даже не представился. Каков гусь.
— Он не нуждается в представлениях, — фыркнул Катай. — Все знают, кто он такой.
— Сильный и загадочный, — мечтательно протянула Венка.
Они с Нян хихикнули.
— Может, он просто не умеет разговаривать, — предположил Нэчжа. — Вы же знаете этих спирцев. Дикие и кровожадные. Не знают, чем заняться, пока не получат приказов.
— Спирцы не идиоты, — возразила Нян.
— Они примитивны. Не намного умнее детей, — настаивал Нэчжа. — Говорят, они ближе к обезьянам, чем к людям. Мозг у них меньше нашего. Вы в курсе, что до Красного императора у них даже не было письменности? Они хорошо дерутся, но не более того.