Страница 27 из 56
Танец закончился внезапно. Впрочем, чему удивляться? Мы ведь начали его с середины…
Медленная мелодия сменилась быстрой, и Кей убрал руки с моей талии. Сразу стало неуютно и одиноко.
— Спасибо за танец.
Я кивнула и сделала шаг назад.
— О, Ника! — радостно прокричал мне на ухо Пашка. — И ты тут! Как дела?
— Нормально, — я лишь на мгновение повернула голову к другу, но этого хватило, чтобы Кей исчез из виду.
Ну вот, как всегда…
— Танцевал с Ханной? — я вновь обратился к Пашке.
— Да, только она куда-то убежала сразу после танца…
Убежала? Надеюсь, она не видела нас с Кеем…
— Пойду на воздух… Что-то здесь душно, — сказала я.
— Да, душновато… — согласился Паша, но с места при этом не сдвинулся. — А я пока Ханну поищу…
Я вышла в сад и принялась бесцельно бродить вдоль фуршетных столов. Есть совершенно не хотелось, но я все-таки закинула в рот пару виноградин и кусочек сыра. Мыслями я вновь и вновь возвращалась к нашему с Кеем короткому танцу. Пыталась найти причину, почему он пригласил меня, и не находила. Как и прочим его поступкам в последнее время… Но, главное, чувства, которые я так старательно выкорчевывала из сердца две недели, расцвели с новой силой. И вот это было поистине ужасно!
Со сцены вновь зазвучали поздравления для Геры, но я их почти не слушала, продолжая копаться в своих мыслях и ощущениях.
Во время очередного блока музыки внезапно объявился Дионис. Он без слов схватил меня за локоть и куда-то потянул.
— Эй, ты что! — возмутилась было я, но он лишь приложил палец к губам, призывая молчать, и продолжил уводить в сторону от праздника.
Наконец остановился у беседки, заросшей виноградником, и я смогла выдохнуть. Ушли мы недалеко, музыка была отсюда хорошо слышна, но вокруг не было ни души.
— Что случилось? — воинственно поинтересовалась я.
Дионис вел себя как-то чересчур нервно, дергался и постоянно оглядывался по сторонам.
— Ничего, — ответил он и улыбнулся. — Просто соскучился и хотел поболтать…
— Ты передал мое письмо? — сменила я тему.
— Да, все в порядке, — рассеянно отозвался Дионис.
— Спасибо, — поблагодарила я, настороженно его разглядывая. — И все-таки, что случилось? Ты нервничаешь? Почему?..
— Нет, я совершенно спокоен, — он развел руками и весело хохотнул. — Наоборот, все прекрасно!
— Сколько ты сегодня выпил? — я скрестила руки на груди. — По-моему с тебя уже хватит!
— Ну что ты, такой повод! — повторил Дионис фразу, сказанную им же ранее. — День рождение моей драгоценной мачехи!
— Тебе неприятно здесь присутствовать, да? — догадалась я.
— Поверь, за столько веков я привык к этому!
— И все-таки?
— Да, — со вздохом признался Дионис. — Для меня каждый ее день рождения — мука… А не прийти я не могу. Отец этого не поймет…
— Но так тоже нельзя… — я посмотрела на него с сочувствием. — Твоя ненависть вредит только тебе…
Бог виноделия на это ничего не ответил.
— Прошу подойти сюда всех студентов, — донесся из зала голос Ириды.
— Мне надо идти, — встрепенулась я.
— Нет, не надо, не иди, — Дионис неожиданно схватил меня за руку.
— Почему? — опешила я. — Ведь студентов зовут…
— Там ничего интересного, поверь… — бог продолжал удерживать меня.
— Да отпусти ты! — возмутилась я и попыталась вырваться, но он вдруг рывком притянул меня к себе и поцеловал.
В первый миг я не поняла, что происходит, но когда губы Диониса стали жестко и с неким надрывом терзать мои, со всей силы оттолкнула его от себя.
— С ума сошел? — выкрикнула и попятилась.
— Прости… — он глянул на меня умоляюще.
— Когда придешь в себя, тогда и поговорим, — процедила сквозь зубы и пошла от него прочь.
О, боги? Что сегодня за день? То танец с Кеем, то поцелуй Диониса… Во что превращается моя жизнь?..
За своими мыслями не заметила, как подошла к месту праздника. Затерялась в толпе, не желая, чтобы меня сегодня кто-нибудь еще нашел. В слова, что произносила Гера, почти не вслушивалась, полностью уйдя в свои переживания. Лишь краем сознания отмечала, что происходит на сцене…
Очередные поздравления именинницы от студентов…
Выступает Ирида… В ее руках чаша с вином… Гера благодарит ее и всех остальных за приятные речи… Хочет выпить за здоровье присутствующих… Просит подать и ей кубок с вином… Но Ирида предлагает ректору свой, а сама идет за другим….
Гера снова что-то говорит… Потом подносит к губам чашу и выпивает ее содержимое до дна… Затем… Оступается и начинает оседать на пол…
Я наконец вернулась в реальность, очутившись в самом центре невообразимого переполоха. Все вокруг меня пришло в движение. Со сцены Аполлон уносил бездыханную именинницу, за ними бежала в слезах Ирида и спешил встревоженный Зевс. Просьбы преподавателей всем успокоиться, тонули в испуганных криках и воплях студентов.
Что здесь произошло? Что с Герой?..
Глава 21
Я принялась искать глазами кого-нибудь из знакомых. Увидела взъерошенную макушку Паши, рядом — серебристые кудри Ханны, и бросилась к ним. А с другой стороны зала ко мне уже спешила Аяме с Нобу.
— Что случилось? — спросила я, как только поравнялась с приятелями.
— Кажется, это… Нашего ректора… того… Траванули, — нахмурился Паша.
— Но Гера ведь не умрет? — подоспела Аяме. — Она же бессмертная?
— Не знаю… — пожал плечами Пашка. — Но видок у нее был не очень… Как будто вот-вот концы отдаст…
— Нобу? — Аяме повернулась к своему парню. — Ты же екай! Скажи, богиня такого уровня как Гера может умереть?
— Не должна, — неуверенно покачал тот головой. — Насколько я знаю, ее бессмертие абсолютно. Это даже не Афродита или Фемида, у которых все же можно отнять жизнь…
— Смотрите! — одернула нас всех Ханна и показала на сцену, где снова стоял Зевс.
Он поднял с пола кубок, из которого пила Гера, провел пальцем по его дну, а затем, поднеся к носу, понюхал.
— Замолчали все! — от рева Громовержца задрожали стены, а по залу пронесся порыв ветра.
Все тут же стихли и устремили взгляды на него.
— Где мой сын Дионис? — он обвел глазами всех присутствующих.
От плохого предчувствия у меня засосало под ложечкой. Дионис… Он сегодня был таким нервным… Неужели он как-то связан со всем этим кошмаром?..
— Я здесь… — Дионис произнес это тихо, но я вздрогнула от его голоса больше, чем от окрика Зевса.
Все как по команде расступились перед богом виноделия, позволяя ему проследовать к сцене. Когда он проходил мимо меня, я успела заметить капельки пота, выступившие у него на лбу… И взгляд, отрешенный и пустой…
— В этом кубке был яд, — сразу же заговорил Зевс. — Яд, который можешь приготовить только ты.
— Возможно, — на удивление спокойно отвечал Дионис. — Но к тому, что случилось с верховной, я не имею никакого отношения…
Зевс пристально посмотрел на сына, а затем отрывисто сказал:
— Ты идешь со мной…
— Как скажешь, отец, — Дионис даже умудрился ухмыльнуться в привычной для себя манере, но взгляд его при этом оставался напряженным.
Когда Зевс с Дионисом покинули зал, на сцену вышла богиня правосудия.
— Что с ректором, госпожа Фемида? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Пока я не могу ответить на этот вопрос, — уклонилась та. — Мне самой почти ничего не известно. Я так же, как и вы, взволнована произошедшим… Поэтому… Праздник, к сожалению, окончен… Попрошу всех студентов вернуться в общежитие… Что бы ни произошло, в понедельник занятия будут проходить в прежнем режиме… Спокойного всем вечера и ночи.
— Куда уж спокойней, — вздохнул Пашка, поворачиваясь в сторону выхода. — Идемте, что ли…
— Кстати, а где Николя? — с тревогой спросила Аяме.
Ох, уж эта Аяме! Несмотря на все проступки Ларуша, она продолжала считать его другом и переживать за него. Впрочем, Аяме и на весь мир смотрит сквозь розовые очки, стараясь замечать везде только хорошее.