Страница 22 из 74
Дома Даша забросила сумку в комнату, запихала куртку в шкаф, сапоги под стул и, шатаясь, пошла на кухню. Безумно хотелось пить. Поставив на плиту чайник, пошла в комнату. Там быстро переоделась в домашний костюм, убрала с дивана книги и нашла аптечку. Пока ждала чайник – измерила температуру. Градусник показывал неутешительные тридцать восемь с половиной. Наконец, чайник закипел. Разведя лекарство, девушка уползла в комнату. Забравшись под одеяло, приняла таблетки, запив их пахнущей корицей жидкостью, и, поставив чашку на пол, улеглась.
Из головы не шел мужчина, спасший ее сегодня в метро. Даша не сомневалась, не отреагируй он так быстро, она и сама бы получила травмы, и стоящих позади людей могла сбить. Много ли нужно было той бабушке «божьему одуванчику», стоящей позади. Пришла мысль, когда поправится – позвонить ему и отблагодарить за спасение здоровья, хотя бы пригласив в кино или Макдональд-с. Было в нем что-то такое знакомое, словно она уже видела его где-то. Черная куртка с непонятной вышивкой на рукаве, потертые на коленях джинсы, сапоги из армейского магазина, простая, знавшая лучшие дни, шапка. Он казался таким же своим, как парни с курса, но при этом рядом с ним возникало чувство защищенности. Девушка задумалась, сколько ему лет. На первый взгляд – не на много старше ее, но что-то во взгляде говорило, что больше.
Постепенно мысли Даши путались. Образ незнакомца из метро начинал сливаться с Эйнаром, потом перед глазами появился Олег Игоревич верхом на слоне, которого сменил сошедший с портрета Николай второй, начавший оправдываться в сдаче Порт-Артура. Организм получил заслуженный отдых. Даша провалилась в болезненный сон, наполненный странными видениями.
День вновь начался неудачно. Утром его постигло очередное разочарование, поскольку еще одну ночь он не видел Дану. Прошедший снегопад почти полностью укрыл машину, а тратить время на откапывание не хотелось. Впрочем, город какой день стоял в пробках. На проспектах две полосы занимали припаркованные и оставленные хозяевами до лучших времен автомобили, расчищенной была хорошо если одна полоса. На узеньких улочках двум автомобилям было уже не разъехаться, к тому же приходилось пропускать пешеходов, предпочитавших быть сбитыми на проезжей части, чем переломать ноги на тротуаре, или получить по голове сорвавшейся с крыши сосулькой. Улицы не успевали расчищать, да уже и не пытались. Водители медленно ползали по трамвайным путям, терпеливо ожидая окончания высадки и посадки пассажиров общественного транспорта. В центре было чуть легче, но все равно пригодной для транспорта была лишь правительственная трасса. На ум невольно приходили сравнения с блокадным Ленинградом. Но тогда у людей не было силы бороться со стихией. А теперь то ли желания, то ли как всегда разворовали средства и разъехались до весны кто куда. Единственным разумным решением в такую погоду было воспользоваться общественным транспортом. Пусть тесно, но в метро пробок нет.
Натянув старые джинсы, куртку и армейские ботинки, в шутку подаренные братом, выскочил из дома. На радость пассажирам, трамваи до метро шли по выделенной линии. Но пришлось постоять на светофорах, ожидая, пока водители соизволят разъехаться на внезапно ставших очень узкими проспектах. В результате, на работу он безбожно опоздал. Впрочем, опаздывали все, в том числе и руководство, махнувшее рукой на пунктуальность сотрудников. Проведя в пробке четыре часа и появившись на работе к обеду, генеральный распорядился, что бы женщины с маленькими детьми уходили с работы в четыре, всех простуженных отправил на больничный, а живущих в области перевел на надомную работу. Впрочем, выяснилось, что работы как таковой тоже нет, посему был установлен график дежурств. Сверх дежурных в офисе сидели лишь те, кому дома было делать нечего. Он оказался из числа последних. Впрочем, за те несколько дней, что он не появлялся, успела скопиться текучка, освобождать от которой его никто не собирался. Мужчина усмехнулся. Даже переточить карандаши на год вперед будет лучше, чем сидеть дома и гадать, кто же эта девушка из снов, откуда она возникла и куда пропала.
Как ни странно, с текущими делами он разобрался быстро – всего то и надо было, что составить список канцелярских товаров, необходимых для продуктивной работы нВ ближайший месяц, отправить несколько писем, да заполнить пару ведомостей. Но везение не спешило возвращаться, и, вместо досиживания рабочего дня в тепле и уюте офиса за чтением анекдотов или электронных книг, пришлось ехать на внезапно возникшую встречу. Предупредив, что назад он уже не вернется, а все документы привезет утром, сделав страшные глаза молодому админу, проходившему испытательный срок, и послав воздушный поцелуй секретарше директора, он быстро покинул офис. Пока добрался до метро, успел два раза упасть, в результате на платформе он стоял злой, мокрый и уставший, словно пробежал десять километров. Оставалось лишь порадоваться, что, наплевав на годами создаваемый имидж, оставил костюм в шкафу.
Забрав у возможных партнеров документы, мужчина посмотрел на часы. Официально до конца рабочего дня было еще часа три. Можно было и вернуться, передать бумаги в бухгалтерию, составить предварительную смету, но очень не хотелось вновь скользить по узеньким улочкам, рискуя или свернуть шею на тропинке, или получить сотрясение от упавшей сосульки. Тем более, уже сказал, что не вернется. Уж лучше воспользоваться моментом, тем более, что обещал матери посетить магазин медтехники и купить запчасти к ее приборам, да и в книжный магазин не мешало заглянуть – собрание сочинений Соловьева, купленное в конце лета в «Старой книге», было практически дочитано. Вспомнил, что давно обещал матери книги рецептов, вот только дойти до них не получалось. Опять же полку для книг присмотреть не помешает. Да и в компьютерный магазин заглянуть не помешает. Все и сразу было только рядом с Академической, куда он и решил направиться, откуда потом можно было доехать практически до дома на маршрутке.