Страница 111 из 112
— Что ж, иногда полезно услышать, как выглядишь со стороны. — Как тост произнёс правитель Лиссана и отхлебнул из кубка. — А то давненько мне никто не дерзил. Если честно, несколько непривычное ощущение.
— Рад, что между нами не осталось недопонимания. — Кивнул Хротгар, залпом осушив кубок и подозвав жестом виночерпия. — Кстати, вино у Эрдала отменное. А вообще, господа, давайте есть, я после всего этого рукомашества жутко проголодался. Да и не принято у меня на родине обсуждать дела на пустой желудок.
— И в самом деле, не зря же здешние повара так расстарались! — Вышел из задумчивости Ринал, — Время приступать к трапезе. Тем более, после того, как твои дружки, — он кивнул в сторону отряда северян, занимавшего места за столом, — хорошенько нагрелись моим золотом на ставках. Даже и не знаю, когда теперь смогу позволить себе такой ужин! — Он подмигнул возрождённому и тоже залпом выпил своё вино.
Следующие полчаса прошли в тишине, нарушаемой лишь звоном посуды и шагами прислуги, накладывающей еду на блюда и подливающей вина в кубки. На вкус явства на хозяйском столе оказались даже лучше, чем чем пахли. Северяне набивали животы столь усердно, что остальные участники пира невольно косились в их сторону, дивясь такому аппетиту. Единственным, кто мог соперничать в этом с гостями из Нордгарда, был сэр Ринал Барелл, который носил своё выдающееся пузо по праву.
Когда же все сидевшие за столом насытились, изрядно опустошив блюда (на многих из них остались лежать лишь кости, иные и вовсе были пусты), настала очередь обсудить дела.
— Итак, господа, перед тем, как обсудить наши дальнейшие действия, мне хотелось бы представить вам придворных магов моих друзей и соратников. — Промочив горло вином, взял слово сэр Лионелл, — Вы уже знаете Раднера, хотя я был бы рад возможности представить его вместе с остальными, к сожалению, боги рассудили иначе. — на этих словах он едва заметно нахмурился, впрочем, в следующий миг на его лицо вновь вернулось хозяйское радушие. — Это Ульмар, выпускник Стратхольмской магической школы, что в Нуринге. — Означенный маг поднялся и кивком головы обозначил поклон. Судя по положению за столом, он служил Урегалу Корделлу.
Внешность колдуна контрастом подчёркивала хищную стать его подтянутого господина — маг был несколько полноват, конечно не так тучен, как лорд Барелл, однако лишний жирок на теле присутствовал. Лет ему было больше сорока, но с точным возрастом Хротгар затруднялся — всё-таки речь шла о маге. Если бы он был способен различить «на ощупь» проседь в волосах, то склонился бы в сторону пятидесяти. Сторонние же наблюдатели могли также обратить внимание на наметившиеся залысины, а также на редкий светло-голубой (почти белый) цвет его одежд. В целом, впечатление он производил человека открытого, общительного и жизнерадостного, мимические морщины на лице отражали склонность часто улыбаться.
— А этого уважаемого мэтра зовут Дарелом Ветрогоном. — Перешёл к следующему магу сэр Эрдал, — Ему выпала честь учиться в нурингской Королевской Школе Магии.
— Приятно познакомиться, господа. — Названный маг изобразил чуть наигранный церемониальный поклон, — Пусть моё прозвище не вводит вас в заблуждение: я не только разговаривать мастер. — вернувшись в первоначальное положение, он улыбнулся. — Так вышло, что в своём выпуске я оказался лучшим в управлении воздушными массами. Этим я и приглянулся господину. — Он отвесил уже куда более уважительный поклон сидящему рядом с ним Дориалу Тайреллу. Несмотря на то, что маг умело скрывал проявление эмоций в ауре, по напряжению некоторых лицевых мышц при словах о лучшем в выпуске воздушнике, Хротгар понял, что, очевидно, в других дисциплинах волшебник был не столь хорош.
Касательно внешности Дарела можно было сказать, что этот человек при весьма нескладной фигуре (ростом он лишь немного отставал от Торстейна, но при этом был тощ, как заборная жердь) тщательно ухаживал за собой. Это проявлялось и в гладко выбритом лице (Андрей уже привык, что в этом мире трёхдневная или даже недельная щетина — в порядке вещей), и в опрятной просторной одежде, явно подобранной, чтобы скрывать непропорциональную худобу, и в причёске (стригся этот субъект явно недавно, волосы ещё не успели отрасти), да даже его ногти были аккуратно подстрижены. Сколько Ветрогону лет, сказать было ещё труднее, чем в случае Ульмара, поскольку, хотя его лицо выглядело лет на тридцать, аура выдавала в нём более опытного мага, чем энергетическая составляющая более упитанного коллеги.
— Что ж, Ноэл, остался только твой сынишка, может, представишь его сам? — Улыбнулся сэр Лионелл уголком рта. Впрочем, Хротгар про себя отметил, что улыбки расплылись на каждом высокопоставленном лице за столом, в аурах же означенных лиц сквозил с трудом сдерживаемый смех. Причём, Лиссандер младший чувствовал настроение окружающих и к его лицу прилила краска смущения и лёгкого стыда, это было заметно даже по его ауре, в то время, как венценосный папаша испытывал даже некоторое чувство гордости. Впрочем, учитывая то, что весьма моложавый Лиссандер, которому при всём желании трудно было дать больше тридцати, имел сына примерно шестнадцати лет, возраст, в котором папаша его зачал, действительно вызывал удивление и невольное уважение.
— Знакомьтесь, мой второй сын: Андрэл. — Предводитель интернационального отряда поперхнулся вином: «Как? Он ещё и не первый сын?» — молнией сверкнула мысль в его голове. — Также выпускник Королевской Школы Нуринга, — Тем временем продолжал вещать «отец-герой».
— Послушай, сэр Лиссандер младший, может уже хватит ковыряться в моей аурной защите? — Ухмыльнувшись уголком рта, осадил сынка Ноэла Хротгар, который с самого начала бесплодных попыток означенного персонажа заглянуть за его «завесу тайны» испытывал почти физическое раздражение, осязая «враждебные» потуги чужой энергетики в своей зоне комфорта.
В следующий миг его папаша, до этого ощущавшийся весьма благодушным то ли из-за приятного чувства сытости, то ли от выпитого вина, резко посуровел и влепил сыну звонкий подзатыльник, после чего, всеми фибрами души выражая сожаление северянину и раздражение от поведения своего чада, заговорил:
— Много ему чести зваться моей фамилией! Не заслужил ещё, шкет! — Хотя смотрел лорд при этом на Хротгара, но слова его были обращены явно к непутёвому сыну. При этом несмотря на все потуги младшего скрыть эмоции, северянин ощутил, что в его ауре уже не осталось смущения и отчётливо преобладает жгучий стыд, казалось, Андрэлу очень не нравилось то, куда повернул этот разговор. — Вот так всегда: принимаешь маленький милый розовый комочек в свой дом, растишь, воспитываешь, прихотям его потакаешь, а он возьми да опозорь тебя перед людьми. Вот такая вот благодарность! — Даже не ощущая мимики и ауры говорившего, по одной интонации возрождённый бы догадался, что эти слова наиграны и больше рассчитаны на воспитательный эффект. Тот, кому они посвящались, тоже прекрасно видел ауру отца, но это не умаляло его стыда, ведь слова были сказаны вслух и на людях.
— Погоди Ноэл, он тебе что, не родной? — С удивлением вопросил лорда Хротгар, зацепившись за слова о принятии в дом и то, что сын ещё не заслужил фамилии. Ещё один тычёк локтем в бок не замедлил себя ждать, хотя в ауре девушки был хорошо заметен интерес: Лирдэйл и сама хотела узнать, где тут собака порылась.
— Отчего же не родной? Просто… — Замялся отец, не зная, как помягче сформулировать свой ответ.
— Видишь ли, Ноэл не женат. — Решил Ринал отыграться за весь тонкий и не очень троллинг Лиссандера за этот день. — Так что все его дети, коих, если мне не изменяет память, наберётся десятка три — бастарды, причём от разных женщин. — Гъен и его команда сидели, разинув рты, а стыд Андрэла стал настолько густым и осязаемым, что вполне явно просвечивал в ауре, не говоря уже о том, что к его лицу прилила кровь (оно буквально горело, настолько, что бессмертный северянин чувствовал жар своим аурным «осязанием»). Отец же бастарда не испытывал и толики смущения, всем своим видом выражая гордость. Вокруг стола нависла напряжённая тишина, лишь те, кто и так были «в теме», тихонько давили рвущиеся на лица улыбки.