Страница 5 из 140
Вот я торопливо вхожу в небольшую светлую комнату, где за громоздким столом из дорого тёмного дерева сидит серьёзный темноволосый мужчина. Отец, тут же выдало подсознание. А это его кабинет, одна из немногих богато обставленных комнат в нашем небольшом домике. Здесь меня не раз отчитывали за глупые детские шалости, что придумывала и исполняла сестра. Почему-то именно я всегда оказывалась виноватой, даже когда не играла вместе с ней. Сейчас они вместе с мамой – красивой, статной, как и сестра темноволосой, скромно сидели в углу на небольшом диванчике. Мама была единственной, кто всегда защищал меня перед разошедшимся в наставлениях отцом, но, слишком добрая и тихая по характеру, не могла наравне противостоять разгневанному мужу.
Рядом, в уютном кресле с мягкой изогнутой спинкой и деревянными резными подлокотниками, вальяжно расположился незнакомец. Длинные седые волосы никак не подходили к молодому лицу, а его острый взгляд пугающих чёрных глаз, со светящимся красным зрачком в глубине радужки, сейчас был направлен только на меня. Стало страшно и неуютно, ноги задрожали, а сердце стало прыгать в груди, словно пойманная птичка. Я знала, что сегодня важный день для всей нашей семьи. Нам с сестрой исполнилось по шестнадцать лет, и отец пригласил магистра из столичной академии высшей магии, сокращённо САВМ, для определения наличия у нас дара. Только зная, что мы обладаем магией, которую пробуждают только в специальных учебных заведениях, при помощи сложного ритуала, отец согласился выделить деньги на нашу подготовку к вступительным экзаменам.
Мы с сестричкой родились в один день, с разницей в полчаса, очень удивив своих родителей. Никто не думал, что будет двойня, да и родилась я самой маленькой и слабой. Они даже не надеялись, что я выживу. Близнецы, так кажется, говорят, но глядя на нас, никто об этом даже не подумает. Мы с ней разные словно день и ночь. Ситара – темноволосая, розовощёкая с яркими карими глазами и алыми, пухлыми губками, вечно находящаяся в центре всеобщего внимания и обожания. Я – бледная немощь, как частенько называли меня её подруги, светловолосая, с тонкой прозрачно-синюшной кожей и невыразительными бледно-голубыми глазами, словно в насмешку названная Эйми, что означает - самая любимая. Сестра всегда сокращала его до пренебрежительного Эй. К тому же светлые ресницы и брови, делали меня почти страшной и будто безликой, особенно рядом с яркой Ситарой. Ну, да она полностью оправдывала данное ей имя означающее звезда. Знает, что хороша и бессовестно этим пользуется.
– Подойди Эйми, – недовольно позвал отец. – Магистр Арвиал де Мартивье любезно согласился проверить вас с Ситарой на наличие магического дара. Сестра уже подтвердила свою состоятельность, теперь твоя очередь, подойди ближе.
Осторожно сделала несколько шагов вперёд и остановилась рядом с креслом, не смея вновь взглянуть на седовласого мужчину. Он же как-то странно хмыкнул и протянул ко мне руку, раскрытой ладонью вверх. Паника и вспыхнувшая надежда, диким сплавом пронеслось по моим венам, мешая сделать последний, такой важный жест.
– Ну же, милая Эйми, дайте вашу ручку. Обещаю, больно не будет, может чуть-чуть щекотно, но и только, – приятным, обволакивающим баритоном произнёс магистр.
Осторожно вложила свою дрожащую ладошку в его, по-мужски широкую и немного грубую и решительно посмотрела в пугающие тёмные глаза седовласого. Несколько секунд, он внимательно смотрел мне в глаза, словно желая найти в них ответ, а его рука стала стремительно нагреваться, ощутимо обжигая нежную кожу зажатой кисти. Но я терпела, боясь показаться неблагодарной и трусливой. Потом руку резко отпустили и, откинувшись на спинку кресла, магистр устало прикрыл глаза.
– Итак, – настойчиво напомнил о себе отец.
– Сожалею, но я не смог ничего почувствовать. И можете быть уверены, я использовал свой дар полностью. Возможно позже, что-то и проявится, вы же не хуже меня знаете, как это бывает у таких как Эйми. Советую дождаться восемнадцатилетия и повторно провести осмотр, – уверенно произнёс магистр, с жалостью посмотрев на меня.
Я взглядом отыскала маму, отчаянно пытаясь сдержать подступившие слёзы, но наткнулась на довольное лицо сестры, которая, гордо задрав подбородок, с превосходством смотрела на меня. Стиснув зубы и дождавшись разрешения уйти, я на ватных ногах вышла из кабинета, держа спину прямо, как и учила мама. Никому никогда не показывай своей слабости, иначе рано или поздно это используют против тебя. В мыслях билась только одна мысль, призрачный шанс, что в восемнадцать случится чудо и я получу шанс на нормальную жизнь. На жизнь, а не те жалкие крохи, что отпущены богами таким как мы, отличающихся от своих сородичей и обделённым не только магией. Альбы, звучит как приговор, именно так нас все называют, за сильные отличия, слабость и бесполезность.
Новый виток боли и жара погасил картинку, вновь окуная меня в мучительные минуты или часы, я не понимала сколько уже длится этот кошмар. Неожиданно на мой полыхающий лоб положили что-то влажное и холодное. Заботливые руки осторожно провели по волосам, убирая их с плеч и спины. Меня аккуратно перевернули на бок. Я почувствовала, что лежу на мягкой и вполне удобной подстилке, матрасе или что-то вроде того, главное не на голом камне. Облегчающая прохлада постепенно покрывала спину, мягко касаясь болезненных следов от кнута. Приятный запах душистых трав действовал усыпляюще. Лечебные компрессы, именно лечебные, потому как с каждой минутой мне становилось значительно легче, кто-то постоянно менял. К сожалению, шум бурлящей крови и сумасшедший стук сердца, временно лишили меня слуха. Лишь иногда улавливала монотонное бормотание, которое тут же сливалось с общим гулом в моей голове. Чувствовала себя безвольной мумией, полностью обмотанной пахучими тряпицами, не в состоянии даже дать понять, что я всё ощущаю и вообще живая. Мне не было страшно, удивительным образом я не ощущала угрозы от неизвестного лекаря, лишь спокойствие и сонливость, видимо так действовали специально добавленные в отвар травы. Во сне организм быстрее восстанавливается, это я знала не понаслышке. Последняя здравая мысль и я засыпаю. Новый кусочек жизни несчастной Эйми вновь затянул меня в гущу событий.