Страница 156 из 181
За спиной тяжело вздохнула во сне незнакомка. Маленькая ножка в светлом чулке выглянула из-под подола темного платья, показав хозяину апартаментов лишь изящную узкую ступню до щиколотки. Несколько раз трогательно сжала и разжала пальчики. Его как магнитом потянуло прикоснуться к ним, помассировать, согреть в ладонях...
Отвернулся, избавляясь от наваждения. Необъяснимое желание не поддавалось осмыслению, и злость, что начала стихать, вспыхнула с новой силой.
«Вот еще напасть на мою голову!»
Доковылял до гардеробной и, рывком сдернув с крючка халат, надел. Фитиль в лампе тоненько зашипел, затрещал и потух, выпустив напоследок струйку прогорклого дымка. Как некстати!
Пока пальцы нервно вязали узлы на поясе, пытался впотьмах разглядеть спички на прикроватном столике. И не находил. Раздражение готово было выплеснуться в заковыристое ругательство.
Дверная ручка от нажатия на нее издала глухой щелчок. Створка и раскрыться-то полностью не успела, как по глазам, привыкшим к полумраку, резанул, ослепил яркий свет от масляного светильника в чьей-то неведомой руке, что держала его на уровне лица. Моран и поздний посетитель, не ожидая столкнуться нос к носу, отпрянули друг от друга в нешуточном испуге.
Хозяин покоев от ужалившей его досады – как чувствовал! вот тебе и явились… с-свидетели – ринулся, сжав кулаки, на отступающего вглубь гостиной визитера, пока тот не уперся спиной в резную этажерку.
– Рич?.. – хриплым голосом, полным безграничного изумления и радости, выдал… кузен.
– Чтоб ты провалился, Лео, какого ты шарахаешься по чужим спальням среди ночи? – от души отчитал виконта граф, выдохнув с облегчением.
– Пришел тебя проведать, – растерялся тот, при этом во все глаза жадно рассматривая Рихарда, как если бы давно не видел. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
– В… три часа ночи ты пришел справиться о моем здоровье?! – возмущенно прошипел Моран, метнув взгляд на часы на каминной полке.
– Ну да, – ответил тот как само собой разумеющееся. – В это время я её сменяю. Приходится, иначе она доведет себя до полного изнеможения. – При этих словах он посмотрел поверх плеча графа в сторону спальни, давая понять, кого пришел сменять.
– Не понял, – откровенно обалдел его сиятельство, услышав подобное заявление от родственника, – вы еще и очередность установили?! – Вот уж чего не ожидал от братца и… Стоп! Его осенило догадкой: уж не девица ли Бикерстафф сейчас мирно посапывает на его ложе? – Так это в моей постели… Подожди, подожди! – остановил он оправдания Карре, выставив перед собой руки, и отошел от него на два шага, словно боялся заразиться тем же безумием, что несло от слов молодого человека.
Но безумным на тот момент Леонард отнюдь не выглядел, скорее потерянным каким-то. Таким он видел его один раз – в детстве, когда от маленького виконта сбежал лягушонок и «утонул в пруду».
Уж не колдовским ли чарам подвергся брат? И как давно он чудит? Рихард с подозрением вгляделся в лицо собеседника. Когда это началось? И почему он не заметил происходящих с ним изменений? Но даже если так, то как понимать спящую в соседней комнате виконтессу? Безумие заразно?
– Лео, ответь мне на один вопрос: что она здесь делает? – поинтересовался граф у брата тоном, как если бы говорил с душевно больным, и демонстративно ткнул пальцем себе за спину в сторону спальни.
– А что она там делает? – Вопрос Морана смутил и озадачил виконта.
– Кто позволил ей здесь быть? – отчеканил тот членораздельно.
– Да, собственно, она и не спрашивала… А что случилось?
– Начнем с того, – не сдержавшись, повысил голос его сиятельство, – что я практически голый, и если её увидят в моих покоях, на моей кровати – это будет скандал!
– Какой скандал? Не могу понять, о чем ты?
Рихард нервно потер шею. Складывалось ощущение, что разговор ведется на разных языках, либо кто-то из них двоих каким-то немыслимым образом овладел за короткий срок неизвестным диалектом триберийского, и оттого они перестали понимать друг друга.
– О том, что отец, тётка, братья этого прелестного создания консервативны до неприличия! Послушай, Лео, тебе улыбнулась удача встретить замечательную девушку… И то, что вы тут вытворяете… Все это не укладывается у меня в голове.
– Чей отец, чьи братья? – еще больше растерялся виконт.
Рихард понял, что начинает терять нить разговора, и замолчал, не находя больше слов. Голова слегка кружилась. Надо заканчивать с этим фарсом. Он устал от этого странного спора. От тупости дорогого родственника. От ситуации в целом.
Вздохнул, прикрыв глаза, и обессилено упал в кресло.
– Уходи. Забирай свою спящую красавицу и проваливай из моих покоев.
Радость Лео от пробуждения кузена вмиг сменилась обидой и непониманием. Он так старался совершить для него по-настоящему благородный поступок. Чуть коня не загнал, летел за той, о ком бредил умирающий, чтобы как можно скорее доставить её в Виннет, а он очнулся и… не рад сюрпризу? Не рад Анне?
– Я тебя не узнаю, кузен. – Моран на эти слова скептически скривился: кто кого не узнает, еще вопрос. Но виконту было не до гримас милорда. – Упавшая балка отшибла тебе память? Или ты, оклемавшись, вдруг понял, что ошибался, назвав эту девушку своей любимой и забрав её сердце? Морочил ей голову? Неужели эти десять дней забвения, в котором ты провалялся, изменили тебя, превратив в последнего мерзавца?
– Какое сердце? Что ты несешь? Я с ней и пары слов не обмолвился за все время. – Рихард скривился, будто у него разом заболели все зубы. – Какой любимой? – Вдруг глаза графа округлились, а брови поползли вверх. – Сколько провалялся?!