Страница 4 из 10
Когда мы подходим ближе, Дженни обхватывает мое запястье и тащит в противоположную от забитого входа сторону. Я не сопротивляюсь, потому что по опыту знаю, что ждать очереди с простыми смертными сестра не привыкла. Подходим к неприметной двери с глазком, и Джен уверенно барабанит по ней костяшками.
Через секунду на пороге появляется осклабившийся амбал с ярко-выраженной диастемой, хотя, возможно, я и ошибаюсь, и у него просто не хватает зуба.
— Скучал, старичок? — кокетливо усмехается Джен, протискиваясь мимо него.
Под изучающим взглядом парня я семеню следом, боясь хоть на секунду потерять сестру из вида.
— Привела подружку, куколка? Она такая же заводная как ты?
— Подбери слюни, Карсон. — сурово осекает его Дженни. — Рика моя младшая сестра, поэтому попридержи свои сальные шуточки.
Чувствую себя маленьким ребенком, который по случайности попал в мир больших игрушек. Вообще, я и сама могу за себя постоять, но что-то подсказывает мне, что сейчас мне лучше придержать язык за зубами.
Мы идем по длинному коридору, пока не упираемся еще в одну дверь, за которой, судя по отдающейся в стены вибрации, и происходит главное действо. Сестра дергает массивную ручку и в ту же секунду меня слепят огни бесчисленных софитов, а уши закладывает от грохочущей музыки.
— Билеты. — преграждает путь чернокожий громила, по размерам не уступающему тому типу с невыясненным зубным дефектом.
Закатив глаза, сестра лезет в сумочку и извлекает два цветных прямоугольника. Демонстративно помахав ими у него перед носом, небрежно пихает их обратно и, схватив меня за руку, тащит в сторону переполненных трибун.
— У нас лучшие места, — гордо объявляет Джен, когда мы в сопровождении заинтересованных взглядов мужчин протискиваемся к арене, по виду напоминающей боксерский ринг.
— А где же сидения? — начинаю оглядываться по сторонам.
Сестра обвивает рукой мою шею и заливисто хохочет:
— Сидения?! Да любой сидящий удавился бы за эти места. Расслабься и наслаждайся зрелищем.
Теперь когда я знаю, что мне, очевидно, придется провести несколько часов стоя на четырехдюймовых каблуках, к списку моих пожеланий к этому вечеру, помимо брюк, добавились еще и кроссовки.
Шоу боев без правил проходит по всем законам жанра, с которым я познакомилась, посмотрев «Малышку на миллион»: участники, одетые в шорты и накидки с капюшонами, выходящие на ринг в энергичном музыкальном сопровождении; голос конферансье, эффектно растягивающих гласные, показные потасовки перед боем в стиле известного задиры-ирландца и омерзительные звуки рассекаемой кожи. К концу второго боя мне становится настолько тоскливо и неинтересно, что я начинаю изучать трибуны, и судя по перекошенным от возбуждения лицам как мужчин, так и женщин, скучно и неприятно здесь лишь мне одной.
— Эй, сотри с лица это кислое выражение, — дергает меня за указательный палец сестра. — Сейчас будет драться мой любимчик.
Я нехотя поднимаю взгляд на ринг, и в ту же секунду переполненный зал оглашается звуком протяжного волчьего воя.
— Это он, это он! — возбужденно восклицает Джен, подпрыгивая на месте. — Мой фаворит, Волчонок.
Волчьи завывания, от которых кожа рук от чего-то покрывается мурашками, стихают, заменяясь рок композицией, по звучанию напоминающую раннюю Metallica.
Ведущий сыплет пафосными эпитетами, но я его почти не слышу, вглядываясь в парня, который уверенной походкой спускается на ринг на освещенному лестничному проему.
Его лицо скрыто под тканью наброшенного капюшона, и все что попадает в видимость это черные спортивные шорты с белым логотипом, резинка которых опоясывает будто выточенную из камня букву V и рельефный пресс с отметинами ссадин. Взгляд невольно спускается к его ногам: длинным и мускулистым, с характерными выступающими венами на икрах. Мужские ноги — это мой фетиш со со времен увлечения студенческим баскетболом, и сейчас я не могу перестать разглядывать ноги этого парня, завороженная тем, как перекатываются под загорелой кожей латеральные и медиальные мыщцы.
— У тебя что-то на подбородке, — усмехается сестра, смахивая с уголка моих губ воображаемую слюну.
— Мой интерес чисто анатомический. — смеясь, скидываю ее руку. — Мне интересно, сколько белка в день потребляет этот парень, чтобы поддерживать такую мышечную массу.
— Скоро ты увидишь его лицо, и вся это медицинская чушь вылетит у тебя из головы.
Парень выходит на ринг под оглушительное скандирование толпы и, несколько раз приподнявшись на носках, небрежным движением головы скидывает капюшон. Мое изумление тонет в восторженных женских визгах, протяжном улюлюканье сестры и завывании конферансье:
— Дамы и господа, встречайте Тайлера Ноортона, больше известного как Волчонок.
Ох, твою же мать.
4
— Правда, он красавчик? — голос сестры врывается в мой онемевший ступор. — Смотри, какие скулы… и этот взгляд. Есть в нем что-то… звериное.
Облизав пересохшие губы, наблюдаю, как Тайлер сбрасывает с себя накидку и делает несколько круговых взмахов плечами.
— А он не слишком молод для тебя? — переспрашиваю машинально.
Спохватившись, что могла обидеть сестру, отрываю взгляд от ринга и с опаской смотрю на Дженни, но, к счастью, ее самооценку подобными замечаниями не покоробить.
— Замуж я за него выходить все равно не планирую, а вот провести одну зажигательную ночь… — она многозначительно играет бровями, эффектно откидывая назад завитые локоны. — Держу пари, Волчонок и в постели просто зверь. Впрочем, тебе стоит увидеть, как он двигается, и ты сама все поймешь.
— Это брат Итана! — Эти слова мне приходится выкрикнуть, потому что динамики взрываются звуками лающей рэпчины, а ведущий начинает сыпать градом пафосных эпитетов, представляя соперника Тайлера.
Несколько секунд сестра непонимающе хлопает голубыми глазами, и, сложив губы буквой «О», с шумом выдувает свое удивление.
— Родной брат адвоката-зануды — звезда боев без правил?
— Мы познакомились этим утром. И, кажется, какое-то время будем жить под одной крышей.
С последней фразой лицо сестры расплывается в щедрой белозубой улыбке:
— Надеюсь, Итан не против гостей. Потому что теперь я точно планирую наведываться к своей сестренке как можно чаще.
Наш незамысловатый диалог прерывается возбужденным ревом зрителей, заставляя обеих повернуть головы в сторону ринга. Соперник Тайлера, огромный рыжеволосый бугай с торчащей во все стороны бородой, не обращая внимания на прыгающего рядом худощавого рефери, тычет пальцем в грудь парня и, судя по агрессивным движениям челюсти, рычит что-то нелицеприятное. Конечности мгновенно сковывает страх: хотя Тайлер и рыжий практически одного роста, последний гораздо крупнее, и больше похож на окорок, заросший жиром и мясом.
Толпа неистовствует, требуя кровавого зрелища: зрители жаждут, что противник потеряет самообладание и начнется потасовка. Сердце начинает биться в груди так сильно, что, кажется, его толчки заметны через ткань платья.
На лице Тайлера застыло то же выражение, что я видела этим утром: равнодушная холодность. Кажется, провокации рыжего никак его не задевают. Не сводя взгляда с брызжущей слюной физиономии, он достает их кармана шорт прозрачную капу и помещает ее в рот.
Раздается удар гонга, и вместе с ним по залу прокатывается изумленное аханье, потому что ровно в ту же секунду Тайлер делает короткое молниеносное движение головой, ударяя соперника в переносицу. Неуклюже взмахнув руками, гора мяса по инерции отлетает на несколько шагов назад и непонимающе трясет бородой, стремительно окрашивающейся кровью.
— Он очень быстрый. — возбужденно цокает языком сестра.
Я ее восторгов не разделяю. Опускаю взгляд на ладони и понимаю, что рассекла свежим маникюром кожу до алых полумесяцев.
Через несколько секунд рыжий приходит в себя и угрожающе надвигается на Тайлера. Отчего-то тот не предпринимает ни малейшей попытки увернуться, когда разъяренный соперник выбрасывает вперед кулак размером с мою голову и с глухим звуком вонзает ему под ребра.