Страница 53 из 122
Да в жопу эти рестораны! Давай зайдём в Елисеевский. Купим хлеба-сыра-колбасы, глядишь, до завтра и доживёшь.
…
Прижимая к груди кулёк с провизией, я поднимаюсь по лестнице к нашему «приюту комедиантов». Лена идёт впереди. Очень жаль, что объёмная зимняя одежда скрывает от моих глаз всё великолепие её фигурки. Я вспоминаю сегодняшнее утро, и мой братец начинает шевелиться. Рано! Ещё ужин готовить. Ключ у меня в кармане джинсов, руки заняты продуктами, положить на грязный пол их нельзя.
— Ленуся, птичка моя, будь добра, засунь руку мне в карман, штанов, ключ от квартиры там лежит, да смотри не перепутай!
— Анекдот вспомнился, оборжаться, — подружка, достав ключ, ковыряет им в скважине:
— Штирлиц шел по Унтер ден Линден.
…
Мы, наконец, вваливаемся в квартиру. Благодаря тому, что мы оставили открытыми форточки, запах табачного дыма выветрился, но комнатная температура упала до +18.
— Как пить хочется! — слышу я голос моей возлюбленной. — Борь, у нас же ещё где-то здесь должна быть бутылка шампусика. Доставай из кулька новые фужеры. Мы их сейчас испытаем. Жаль, музыки нет ни в каком виде, даже телевизора…
— Телевизор тебе сейчас точно не помог бы, — утешаю я её, — там сейчас ничего кроме «многие лета дорогому Леониду Ильичу» ничего не поют и не играют.
— А вот расскажи, ясновидец мой, какими приборами будут пользоваться через сорок лет для того, чтобы музыку слушать?
— Вот тут произошли большие перемены, — я разливаю шипучку по фужерам. Оно призывно играет пузыриками, разбрызгивая вокруг взвесь мелких капелек.
— Давай я буду рассказывать, и подливать шампусик, а ты займёшься готовкой, — я рассказываю вкратце о развитии техники на ближайшие сорок лет.
— Вот чего я не люблю, так это готовить! Может, ты будешь рассказывать и параллельно готовить. Наверняка у тебя хорошо получается. После ужина я обещаю отработать… — её рука многозначительно скользит по моему бедру.
Я протягиваю Лене шампанское, приподнимаю коротким жестом своё:
— За любоф! — Запах немного дрожжевой, как у всякого полусладкого игристого, но в целом, жажду утоляет. Пили мы гадость и похуже.
Ленка подражая мне, тоже проглатывает весь бокал одним глотком, при этом смешно надувает щёки, пытаясь сдержать пузырьки, пытающиеся вырваться обратно.
— Ладно, налить воду и поставить её на огонь, — не великий труд. Ты тогда займёшься сервировкой. Умеешь красиво резать сыр?
— Красиво-некрасиво, это всё вкусовщина. Накромсаю, как получится, всё равно же его ртом жевать. Где тут нож? Буду резать, буду бить, эх, скорей бы засадить. — Ленку потянуло на похабные мысли. Всегда подозревал, что у нее жгучий темперамент, но не думал, что настолько.
Ещё минут двадцать суеты, и мы садимся на пол за импровизированный дастархан. Макароны я высыпал на сковородку, залил яйцами, засыпал сыром и нарезанными сосисками. Получилось вкусно и сытно. Поскольку тарелка в квартире одна, то не стал даже пересыпать макарошки из сковородки, просто водрузил сковороду на телефонный справочник.
Выпили ещё. Потом ещё. Внезапно Лена повернулась ко мне лицом и пристально уставилась мне в глаза. Мне показалось, что её взгляд прожёг мне мозг. Одновременно её рука скользнула мне за пояс джинсов. Я сделал вид, что не заметил её маневра и продолжал нести какую-то чепуху.
— Попался! Хватит отлынивать! Иди сюда, мой пупсик! — Ленка треплет меня за уши.
— Как же я пойду к тебе, если ты сидишь на мне?
— Вот это уже твои проблемы! Как хочешь, так и иди. Хватит болтать! Зачем бюстгальтер схватил? Его так не снимешь. Ты что никогда не снимал лифчиков?
…
Время и пространство потеряли границы. Через сколько-то часов-минут-лет я первым очнулся от эротического угара.
— Лена!!! Очнись, — я легонько шлёпаю её по щекам.
— Что случилось? Где я? Боря? Почему ты голый? — Леночка открывает глаза и не может понять сначала, что с ней происходит. Вертит головой по сторонам и инстинктивно подтягивает под шею простыню. — Господи, я тоже голая? Что это было? — она непроизвольно пытается укрыться простынёй.
— Слава богу! Ты сейчас отключилась, на секунду всего… Ух, какая ты темпераментная!
Мы лежим под простынёй, тесно прижавшись, лицом к лицу. В квартире тихо, только слышен стук капель из крана. На душе полная умиротворенность и покой.
— Борь, а давай поженимся? Мы тогда сможем шпилиться, когда захотим. Смотри, как у нас классно получается…
— Ага! Устроим гостевой брак?
— Это как? — поднимается она на локте, — в гости вместе ходить?
Ленуся поворачивается на бок и опирается на локоть. При этом её грудь красиво покачивается.
— Это просто жить по отдельности, но иногда ходить друг к другу в гости, чтобы вот этим делом заниматься. Лен, мне идея брака не очень. Рано ещё. Представь, живу я у вас. Александр Семенович знает, что я буквально за стенкой жарю его любимую дочку. Он же меня со свету сживёт. Моя матушка тоже не сахар, вы с ней точно не уживётесь. Комнату снимать в частном секторе? Этот первобытный комфорт тебе точно не понравится. Если мои планы осуществятся, то я через два или три года построю хороший дом где-нибудь за Оперным. Вот тогда и о браке можно будет говорить.
Вопрос о браке временно повис в воздухе. Секс это, конечно, прекрасно, но брак это не только секс, но и масса проблем. Дальше как-нибудь само образуется. Пока договорились, что встретимся, как только у Лены возможность представится. Ей сейчас надо к сессии готовиться она в этом году своё музучилище заканчивает.
ГЛАВА 17. СЮРПРАЙЗ
— Боря, сходи в магазин, я майонез купить забыла, — кричит мне мама из кухонного шипения и шкворчания, — если кальмары будут, тоже возьми баночку.
— Хорошо, мам, к нам гости придут?
— Нет, просто премию дали. Фабрика план перевыполнила, и нашему училищу тоже перепало. Так что — гуляем!
— Тебе тут твоя Ленка звонила, — кричит сестрёнка из коридора.
— Боря, хорошо, что ты позвонил, — скороговоркой начинает тараторить подружка. — Ты где праздник отмечаешь? Я тебя на Новый год пригласить хочу. У меня маленький сюрприз. И не один…
— Дома, в кругу семьи. Потом, как всегда, собирался по друзьям пройтись. Вместо этого с радостью к тебе зайду, Александра Семёновича тоже надо поздравить…
— Буду Ждать в половине первого! Смотри не напейся — трубка с размаху падает на рычаг.
— Мам, меня Лена пригласила, что бы мне к столу принести?
— Ты бы ещё за пять минут до полуночи вспомнил! Тоже мне, кавалер нашёлся. Ну, возьми в шкафу коробку конфет. Я как раз купила на случай непредвиденных подарков.
Только к одиннадцати часам все приготовления закончены. Большой стол разложен и выдвинут на середину гостиной. Осталось расставить приборы и праздничные закуски. Через полчаса наша маленькая, но дружная семья рассаживается за столом. В углу, рядом с балконом на тоненьких ножках стоит почти новый телек «Изумруд-207». Черно-белый, но изображение четкое, звук насыщенный. Как раз к празднику по первому каналу показывают отрывки из популярных оперетт. По всей квартире витает запах хвои, смешивающийся с запахами праздничного стола. Но мне не терпится, Ленуся заинтриговала.
— Внимание! — Папаня стучит вилкой по бутылке шампанского, которую держит уже несколько минут в ожидании сигнала из телевизора. — Внимание, сейчас Брежнев нас поздравлять будет. — С этими словами он сдирает с пробки фольгу и раскручивает проволочку. Раздаётся лёгкий хлопок и шипение. Золотистая струйка быстро наполняет фужеры.
— …С Новым 1977 годом, товарищи! — завершает поздравление Леонид Ильич, — с новым счастьем! На экране циферблат со стрелкой, отсчитывающей последние секунды уходящего года. За эти пятнадцать мгновений мне вспомнился этот же новый год, но в другом ответвлении реальности. Вроде бы изменений нет, или их не заметно. Точно также поздравлял Брежнев, точно также за этим же столом сидело наше семейство. Всё было один в один. Даже вкус фирменных отцовских пельменей был точно таким же…