Страница 114 из 116
То был всего лишь отвлекающий манёвр, я вовсе не собирался затевать настоящее сражение. Галопом, улюлюкая и стреляя в воздух из аркебуз, мы вылетели из леса на открытое пространство перед частоколом. Как и в прошлый раз, гром-трубы сквозь бойницы в частоколе выплюнули нам навстречу град смертоносных осколков, но теперь я ожидал этого и остановил людей на безопасном расстоянии. Только один из наших получил лёгкую рану в плечо.
Держась вне досягаемости вражеского огня, мы гарцевали на лошадях, издавая боевые кличи и производя угрожающие жесты, пока ворота не распахнулись, выпустив скачущий галопом конный отряд.
Мы, изобразив испуг, развернулись и тоже галопом поскакали обратно. Солдаты пустились за нами вдогонку, и я следил за тем, чтобы нас не догнали, однако чтобы при этом нас было постоянно видно. Нашей целью было заманить преследователей к тому самому ущелью, по которому мы выбрались из долины.
Всё ещё стараясь, чтобы испанские солдаты не потеряли нас из виду в этих лабиринтах, мы заманили их в теснину, по обе стороны которой были заранее расставлены аркебузиры. Как и предсказывал благородный воитель Пикскуи, первые выстрелы из этих аркебуз уложили столько солдат и лошадей, что они заблокировали подход для всех остальных. Испанцы в беспорядке столпились перед нежданно образовавшимся завалом, и мы за весьма короткое время перебили их копьями, стрелами и камнями, которые сбрасывали вниз другие воины, поставленные мной на утёсах. Мои собайпури, разумеется, радовались добыче, захваченному оружию и уцелевшим испанским лошадям, я же, главным образом, был доволен тем, что наше укрытие оказалось действительно неприступным. В случае необходимости мы могли бы продержаться здесь сколько угодно, против любого количества вражеских сил.
Потом настал день, когда несколько разведчиков, явившись ко мне, с искренней радостью доложили, что обнаружили новую превосходную цель для очередного нападения.
— Примерно в трёх днях отсюда, Тенамаксцин, находится большое поселение, можно сказать, город, но мы, наверное, никогда бы и не узнали о его существовании, если бы не заметили верхового испанского солдата и не последовали за ним. Один из нас, который немного понимает по-испански, прокрался туда вслед за ним и узнал, что это богатый, хорошо построенный город, который белые люди назвали Акваскалиентес.
— Горячие Источники, — сказал я.
— Да, мой господин. Похоже, испанские мужчины и женщины собираются там для лечебных купаний и других видов отдыха. Богатые испанские мужчины и женщины. Так что только представь, какую добычу можно там захватить. Не говоря уже о чистых белых женщинах, разнообразия ради. Правда, следует отметить, что этот город хорошо укреплён, да и гарнизон там сильный и отменно вооружённый. Чтобы захватить Горячие Источники, нам потребуется задействовать всех воинов — и конных, и пеших.
Я послал за Ночецтли и, рассказав ему обо всём, приказал:
— Готовь армию к походу. Мы выступаем через два дня. На сей раз участвуют все, включая, — без них нам не обойтись, — все наши тикилтин, а также поглощающих и пеленающих. Это будет самое дерзкое нападение из всех, какие мы когда-либо предпринимали, — прекрасная подготовка к нашему последнему штурму. Штурму города Мехико.
По счастливой случайности, как раз на следующий день в лагерь вместе благополучно вернулись Поцонали и Вероника. Несмотря на усталость (оба долго ехали верхом), они незамедлительно явились ко мне с докладом, причём были так взволнованы, что заговорили одновременно — он на науатль, она на испанском.
— Золотых дел мастер благодарит тебя за предупреждение, Тенамаксцин, и шлёт тебе в ответ самые тёплые пожелания.
— Ты уже известен в Мехико, мой господин, я бы сказал — даже знаменит, и тебя боятся...
— Постой-постой, — перебил я со смехом. — Давайте по очереди. Сначала Вероника.
— Мой господин, у меня для тебя хорошие новости. Начну с того, что вскоре после того, как я передала в собор твоё послание, а твой знакомый Алонсо получил его, город стали прочёсывать солдаты. Они явно искали посланца, но где уж им! Разве можно отличить меня от множества обыкновенных девушек? Кроме того, по твоему приказу, я прислушивалась к разговорам и выяснила следующее. Испанцы, уж не знаю, каким образом, проведали, что наша армия сосредоточена здесь, в Мицтоапане, и называют твоё восстание Микстонской войной, ведь белые люди именуют эти горы Микстон. Весть о ней, рада тебе это сообщить, повергла значительную часть населения Новой Испании в панику. Целые семьи из Мехико, и не только оттуда, хлынули в морские порты — Веракрус, Тампико, Кампече и какие там ещё есть? — требуя, чтобы их немедленно отправили обратно в Старую Испанию на любом судне — галеонах, каравеллах, грузовых баржах, на чём угодно. Многие с ужасом называют происходящее Индейской Реконкистой. Полагаю, мой господин, что частично твоя цель уже достигнута. Незваные пришельцы, во всяком случае белые, бегут из наших земель.
— Бегут-то бегут, но далеко не все, — сказал, нахмурившись, ийак Поцонали. — Несмотря на то что Коронадо увёл из Новой Испании на север так много солдат, в распоряжении вице-короля Мендосы всё ещё имеются значительные силы. В самом городе Мехико сосредоточено несколько сот конных и пеших солдат, командование которыми Мендоса принял на себя. Кроме того, как ты и предполагал, Тенамаксцин, многие из его приручённых мешикатль вызвались сражаться на стороне испанцев. Так же, как и многие изменники: к ним относятся племена тотонаков, тлашкалтеков, аколхуа, которые некогда поддержали конкистадора Кортеса и помогли ему свергнуть Мотекусому. Теперь уже не идёт речи о том, чтобы запрещать индейцам ездить верхом и прикасаться к гром-палкам, — им раздают оружие, и Мендоса лично следит за обучением своих союзников.
— Как это печально, — отозвался я, — что наши же братья ополчились против нас.
— Город защищён, — продолжал Поцонали. — Там имеются гром-трубы и всё необходимое. Но, основываясь на том, что удалось услышать, я бы предположил, что вице-король готовится не к обороне, а к наступлению. Он хочет уничтожить нас в сражении здесь, в нашем гнезде, не подпустив к своей столице.
— Что ж, удачи Мендосе, — отозвался я. — Пусть попробует. Сколько бы ни было у него солдат, как бы хорошо они ни были вооружены, все погибнут раньше, чем доберутся сюда до нас. Я уже проверил утверждение благородного воителя Пикскуи и на личном опыте убедился, что эти горы действительно неприступны. Но, прежде чем Мендоса обломает себе зубы о здешние скалы, я предоставлю вице-королю ещё одно свидетельство нашей мощи и нашей твёрдой решимости. Завтра мы выступаем в поход на восток: все воины, все всадники, все аркебузиры, все женщины пуремпеча с гранатами, — словом, все, кто только может сражаться. Мы отправимся на штурм города под названием Горячие Источники, и после того как он будет захвачен и разрушен, вице-король Мендоса, возможно, передумает и предпочтёт укрыться за стенами Мехико. Благодарю вас обоих, ступайте поешьте и отдохните. Знаю, ийак, ты захочешь быть в гуще боя. А ты, Вероника, должна находиться рядом со мной, чтобы вести хронику величайшего из всех наших сражений.
32
О последней битве так называемой Микстонской войны, закончившейся нашим поражением и крахом всего восстания, особо распространяться не буду, ибо эта беда, к величайшему моему стыду, случилась по моей вине. В очередной раз, я, увы, недооценил хитрость и прозорливость врага. Подобное уже случалось в моей жизни, в том числе и в отношениях с женщинами. И теперь я расплачиваюсь за свою ошибку — лежу здесь, не то медленно умирая, не то потихоньку выздоравливая. Суждено мне выжить или нет, неизвестно, да это меня особо и не волнует.
Если бы я не вывел армию за кольцо гор, она сейчас находилась бы здесь, в Мицтоапане, в целости и сохранности, неуязвимая и боеспособная. Но увы, так же, как перед этим мы заманили в ловушку солдат с испанского торгового поста, теперь и нас самих выманили из надёжного укрытия. Это было дело рук вице-короля Мендосы. Он, понимая, что в этих горах мы недосягаемы и практически неуязвимы, ухитрился выманить нас оттуда, буквально подсунув идею нападения на Акваскалиентес. Я не виню отыскавших этот город разведчиков, тем более что их, как и многих других, всё равно уже нет в живых. Но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что испанский всадник, за которым они последовали в тот город, заманил их туда по указанию Мендосы.