Страница 113 из 116
По прошествии времени и с немалыми трудностями мы всё-таки добрались до тех гор под названием Мицтоапан. Обиталище Кугуаров оказалось точно таким, каким его описывал благородный воитель Пикскуи. Он-то и шёл впереди нашей колонны, когда мы с превеликим трудом пробирались через лабиринт тесных ущелий, иные из которых были столь узкими, что могли пропустить зараз только одного всадника (или корову). Однако в конце этого нелёгкого пути нас поджидала пусть не слишком большая, но способная вместить в себя лагерь долина, где вдобавок имелись источники воды и трава для наших животных.
Когда мы обосновались на новом месте и, обживаясь, отдохнули дня два или три, я призвал к себе ийака Поцонали и моего дорогого летописца Веронику, которым сказал:
— У меня есть для вас двоих поручение. Не слишком опасное, но сопряжённое с утомительным путешествием. Однако, — я улыбнулся, — по моему разумению, вы оба не будете против того, чтобы провести некоторое время вдвоём.
Ты покраснела, покраснел и Поцонали.
А я продолжил:
— Не приходится сомневаться в том, что все жители Мехико, начиная от вице-короля Мендосы и до самого последнего раба, осведомлены о нашем восстании и наших разорительных набегах. Но мне хотелось бы знать, насколько полны и точны их сведения о нас и какие меры испанцы собираются предпринять, чтобы обезопасить город. В частности, намерены ли белые укреплять Мехико и усиливать его гарнизон, или же, напротив, собираются вывести армию в поле и разгромить нас в решающем сражении.
И вот чего я хочу от вас. Отправляйтесь верхом как можно быстрее и как можно дальше на юго-восток, не останавливаясь до тех пор, пока не поймёте, что приблизились к возможным передовым постам испанцев на опасное расстояние. По моим представлениям, это будет где-то в восточной части Мичоакана, там, где он граничит с землями мешикатль. Оставьте лошадей там у любого гостеприимного местного жителя, который сможет о них позаботиться, переоденьтесь в бедное крестьянское платье и отправляйтесь дальше пешком. Чтобы отвести подозрения, идите не налегке, а с какими-нибудь товарами, якобы на продажу. Сойдут фрукты, овощи — что сможете раздобыть. Возможно, город окажется замкнутым в кольцо острой стали, но власти всё равно должны будут пропускать в Мехико и выпускать из него торговцев съестным. Не думаю, чтобы стража углядела угрозу в направляющемся на рынок поселянине и, скажем, его маленькой сестрице.
Вы оба снова покраснели. Я продолжил:
— Только ты, Вероника, ни в коем случае не говори по-испански. А лучше не говори вообще. Ты, Поцонали, я полагаю, если вас окликнут, сумеешь уболтать любого стража: и на науатль, и с помощью того немного, что способен сказать по-испански, или просто жестами, как невежественный сельский житель.
— Мы проберёмся в город, Тенамаксцин, целую в том землю, — сказал он. — Приказывай, что нам делать, когда мы там окажемся.
— Главным образом, смотреть и слушать. Ты, ийак, уже показал себя человеком, сведущим в военных делах. Следить за испанцами тебе не впервой, и, полагаю, ты без труда выяснишь, какие меры принимает город для защиты и готовится ли он к нападению. Кроме того, не помешает потаскаться по рынкам и потолковать с простым людом. Я хочу знать настроение человека из толпы, его отношение к нашему восстанию. К сожалению, многие наши соотечественники так свыклись и сжились с властью белых, что скорее поддержат их, чем нас. Есть в Мехико также один ацтек-ювелир, теперь уже пожилой, к которому нужно наведаться лично.
Я рассказал, как его найти.
— Этот человек первым поддержал меня в этой войне, которую я тогда ещё только замышлял, поэтому обязательно следует предупредить его о нашем приходе. Может быть, он захочет спрятать своё золото или даже уйти из города вместе с вами. И конечно, передайте ему мой горячий привет.
— Всё будет исполнено, как ты говоришь, Тенамаксцин. А что Вероника? Должен ли я постоянно находиться при ней для защиты?
— Думаю, в этом нет нужды. Вероника, ты чрезвычайно находчивая девушка. Если увидишь на улице двух или более беседующих испанцев, особенно в мундирах или в богатых нарядах, выдающих в них важных особ, — постарайся, как бы невзначай, приблизиться к ним на такое расстояние, чтобы суметь этот разговор подслушать. Они вряд ли заподозрят, что местная девушка понимает по-испански, так что тебе, возможно, удастся выведать не меньше, а даже больше, чем ийаку Поцонали. Тебе понятно задание?
— Да, мой господин.
— У меня также есть для тебя особое поручение. Во всём этом городе есть лишь один белый человек, которому я обязан. И я хочу, чтобы его тоже предупредили, как и ацтека-ювелира. Его зовут Алонсо де Молина — запомни это — и он высокопоставленная персона, служитель кафедрального собора.
— Я знаю, где это, мой господин.
— Не ходи к нему и не пытайся предупредить Алонсо напрямую. В конце концов, он испанец. Он вполне может захватить тебя и держать в качестве заложницы. Я почти уверен, что нотариус сделал бы это, если бы хоть на миг заподозрил, что видит перед собой моего личного писца. Поэтому напиши всё, что нужно, на бумаге, листок сложи, снаружи напиши имя Алонсо и отдай письмо — молча, тут можно обойтись и жестами, — любому из клириков, которые всегда снуют возле собора. Отдашь — тут же уходи. И, пока не покинешь город, держись подальше от церкви.
— Хорошо, мой господин. Что-нибудь ещё?
— Да, последнее. Самый важный приказ, слушайте внимательно. Когда вы почувствуете, что узнали всё, что могли, осторожно выбирайтесь из города, очень осторожно возвращайтесь к своим лошадям и благополучно отправляйтесь сюда. Оба. Если, ийак, ты осмелишься вернуться сюда без Вероники... то...
— Мы вернёмся, оба, Тенамаксцин. Я целую землю в этом. Ну а если приключится какая-то непредвиденная беда и вернуться сможет только один из нас, это будет Вероника. В том я целую землю четыре сотни раз.
Они ушли, а я вместе с оставшимися воинами зажил на новом месте в покое и довольстве. Жилось нам там действительно хорошо. Хотя коров у нас имелось более чем достаточно, наши охотники всё равно рыскали по долине и, только для того чтобы разнообразить пищу, добывали оленей, зайцев, перепелов, уток и прочую дичь. Они убили даже двух или трёх кугуаров, в честь которых были названы эти горы. Кстати, мясо кугуара жёсткое и не очень вкусное. Наши рыбаки нашли горные речки, в которых изобильно водилась рыба — я не знаю, как она называется, — послужившая восхитительным дополнением к нашему, в основном мясному, столу. Наши фуражиры находили всевозможные фрукты, овощи, коренья и тому подобное. Прихваченные сосуды с октли, чапари и испанскими винами приберегались для меня самого и моих благородных воителей, но теперь мы расходовали эти напитки весьма экономно. Единственное, чего нам недоставало, так это настоящих сластей, вроде кокосовых орехов, что растут у меня на родине. Уверен, что многие из наших людей — особенно многочисленные семьи рабов, которых мы освободили и взяли с собой, — согласились бы остаться и жить в этом убежище до конца своих дней. Причём, возможно, белые люди не прознали бы об этой долине ещё невесть сколько времени.
Однако не следует думать, будто мы там просто предавались праздности. Хотя по ночам я спал на шёлковых испанских простынях и укрывался роскошным шерстяным испанским одеялом — ощущая себя кем-то вроде маркиза или вице-короля — дни, с рассвета до заката, были заняты делами. Мои разведчики шныряли по ту сторону гор и постоянно являлись ко мне с донесениями. Я расхаживал по долине и проверял, как Ночецтли и другие благородные воители обучают по моему приказу как можно большее количество воинов обращаться с лошадьми, которых у нас теперь завелось немало, и с новыми, захваченными у врага аркебузами.
Когда один из разведчиков вернулся и доложил, что недалеко, к западу от наших гор, тоже на перекрёстке дорог, находится испанский торговый пост — похожий на тот, который мы захватили ранее, — я решил произвести испытание. Взяв с собой среднего размера отряд из воинов собайпури, поскольку они ещё не имели удовольствия участвовать ни в одном из наших сражений, но уже изрядно поднаторели в верховой езде и стрельбе из аркебуз, и, попросив воителя Пикскуи сопровождать нас, выехал с этим отрядом на запад, к тому посту.