Страница 49 из 72
Я слушала Прошку и одновременно заваривала чай. Обладатели маленьких кухонь пользуются лишь одним, зато весомым преимуществом: почти всю домашнюю работу можно делать, не вставая с места. Я повернулась в кресле, достала с полки заварку и чашки, потом сняла чайник с плиты, плеснула кипятку в заварочный чайник и вылила воду в банку на подоконнике. Руки исполняли привычный ритуал, в котором участие головы не требовалось, а голова между тем работала. Прошкины доводы звучали достаточно убедительно, но меня беспокоила одна маленькая нестыковочка. В нарисованной картинке не хватало одной детали.
- Все это хорошо, - сказала я, разливая чай. - Но мне хотелось бы получить ответ на один вопрос. Допустим, Глыба знал, что Мефодий живет у Лёнича. Допустим, он рассчитывал, что Лёнич расскажет Мефодию о приглашении на новоселье и Мефодий увяжется за ним. Непонятно одно: как сам Глыба рассчитывал получить приглашение? Ведь Генрих, зная о нашей вражде, избегал Безуглова. По чистой случайности Глыба и Мищенко оказались в кабинете Архангельского, когда Генрих позвонил. Какова была вероятность, что это произойдет?
- Ерунда! - отмахнулся Прошка. - Как бы ни мала была вероятность события, оно становится достоверным после того, как произошло. Глыба получил приглашение в четверг. Ему оставалось больше суток, чтобы задумать и подготовить убийство.
- Но тогда он должен был рассчитывать, что Генрих позовет Лёнича, заметил Леша, - а ни с тем, ни с другим Глыба практически не общается. Особенно с Лёничем. Знал ли он вообще, что они с Генрихом работают в одном институте?
- Я даже не уверена, что он помнил о его существовании, - добавила я.
- Возможно, Архангельский напомнил ему, - предположил Марк. - Мищенко с Безугловым сидели у него в кабинете. Позвонил Генрих, пригласил всю троицу. Надо полагать, некоторое время после звонка они обсуждали предстоящее сборище, гадали, кого там увидят. Архангельский назвал Великовича как весьма вероятного гостя, а Глыба вспомнил, что это фамилия человека, у которого, по словам его любовницы, живет Мефодий.
- Звоним Архангельскому? - спросил Прошка.
- Попозже. Скорее всего, он еще на работе.
- Позвоним на работу. Времени-то в обрез! А нам еще нужно выбить из Глыбы признание.
- По-твоему, Архангельскому доставит удовольствие поболтать об убийстве, когда вокруг снуют сотрудники?
- Надо так формулировать вопросы, чтобы ему осталось только отвечать "да" и "нет". И потом не факт, что он на работе.
- Ладно, можно попробовать. Иди, Варвара, поговори со своим дружком.
В последнее слово Марк вложил столько яду, что его с избытком хватило бы на потраву всех крыс и тараканов в нашем микрорайоне. Я окатила его надменным взглядом, неспешно отхлебнула чай и потянулась за домашним печеньем из старушкиных даров.
- У нее теперь новый дружок, ты забыл? - подключился к травле Прошка. Старому ей теперь звонить не с руки.
- Естественно. Я же приличная девушка, хотя и якшаюсь с порочным типом, к которому дамы сердца ходят стройными шеренгами.
- Что за намеки?
- Нет? Я не права? Интересно, как тогда тебе удается развлекать стольких девиц за те редкие минуты, что ты проводишь вне объятий Морфея, старушек и не за едой? Калерия Львовна как-то пыталась перечислить мне имена твоих пассий, так мне пришлось остановить ее, чтобы не умереть у телефона от голода и жажды.
- Скажи уж - от зависти. К моему щедрому нежному сердцу. Я, в отличие от некоторых, не кручу романы из корыстных побуждений.
- Послушайте, вам самим еще не опротивели эти дурацкие подначки? - устало поинтересовался Марк. - Прошка, ты, кажется, настаивал на срочном звонке Архангельскому. Или препирательства с Варварой - дело гораздо более неотложное?
Прошка нехотя слез с табуретки и скрылся в моей спальне. Я использовала краткую передышку, чтобы налить себе вторую чашку чаю, но не успела отпить и двух глотков, как блаженство кончилось.
- Сержа на работе нет, - объявил Прошка, вновь заполняя собой последний свободный пятачок кухонного пространства. - Домашний телефон не отвечает. Я позвонил в контору второй раз и попросил Глыбу, но мне сказали, что он болен. Едем к нему?
- Только без меня! Я сыта Безугловым на всю оставшуюся жизнь.
- Ага, струсила?! - восторжествовал Прошка.
У меня хватает недостатков, но жить они мне в общем-то не мешают. Все, за исключением одного. Меня ничего не стоит взять "на слабо". Сколько раз я из-за него вляпывалась, сосчитать невозможно. Но так ничему и не научилась. Вот и сейчас проклятый механизм завода сработал безотказно.
- Еще чего! Струсила! Нечего валить с больной головы на здоровую. Ладно, поехали.
- Куда поехали-то? - остудил нас Леша. - Адреса никто не знает.
- Можете наградить меня за предусмотрительность денежной премией, разрешил Прошка. - Я узнал.
- А вдруг болезнь - это отговорка и Безуглова нет дома? Надо сначала позвонить, - сказал Марк.
- Нетушки! - энергично возразил Прошка. - Мы должны захватить его врасплох, иначе он как-нибудь выкрутится. Поехали без предупреждения.
Мы наспех убрали со стола, оделись и снова выбрались из теплой уютной квартирки в промозглую ноябрьскую хмарь. С неба сыпалось невесть что, по дороге к машине я оступилась и черпнула ботинком воды из лужи, у "Запорожца" вдруг забарахлило зажигание - в общем, настроение у меня испортилось окончательно, а предстоящий визит к Безуглову не оставлял надежд на перемены к лучшему.
- Нужно выманить Глыбу из дому, - заговорила я, заставив тронуться с места норовистого ишака на колесах. - Аг... Люба жаловалась, что у него жена домоседка.
Прошка с Лешей не заметили моей оговорки, но от Марка ничто не укроется. Он покосился на меня, быстро отвел взгляд и сделал каменное лицо. "Черт, Варвара! Ты сама становишься треплом не хуже Агнюшки!" - выругалась я мысленно и замкнулась в угрюмом молчании. Прошка с Лешей всю дорогу спорили о целесообразности нашего следственного мероприятия. Леша придерживался мнения, что для дожатия Глыбы у нас недостаточно улик, Прошка же уповал на быстроту и натиск.
- Тут главное - внезапность! - разглагольствовал он. - Если нажимать на Глыбу постепенно, мало-помалу, он, может, и выдержит наш напор, а если вломить сразу - расколется, никуда не денется...