Страница 48 из 95
Я что, урод? Я и сейчас еще хороша, а тогда была просто красавица. Я попадалась твоему отцу на глаза везде, где могла. Я всегда была весела и полна неожиданности, бойка на язычок и со мной никогда не было скучно. Но… Он все равно смотрел только на твою мать, даже когда она уже была беременна и страшна как смертный грех.
Она стала меланхолична, редко улыбалась, я не могла провести с ней в комнате больше нескольких минут. Ты сняла у нее с лица остатки привлекательности, именно поэтому я любила тебя. Ты тогда, в ее утробе, сделала для меня благое дело, и я бескорыстно полюбила тебя за это.
И вот, в один из вечеров, я решилась. Я застала твоего отца в кабинете. Он сидел в кресле, в темноте, с бокалом коньяка. Тогда я впервые попробовала этот волшебный напиток. Тогда, там, я впервые призналась ему в любви. Сама. Я ему высказала все, что я думаю об их браке. Я была молода, красива, я знала цену своей красоте. Мужчины уже не давали мне проходу. Я предложила ему себя в качестве любовницы, разрывать брак, конечно, было невозможно, но я на все была готова ради него. Я долго и с воодушевлением говорила тогда. Коньяк (слава ему, слава!) сделал свое дело.
Он меня не перебивал, и это давало мне надежду. Я припала к его груди, обнимала его, гладила, я была уверена в успехе. Он тоже гладил меня по голове и молчал, потом посадил в кресло, сам встал и стал говорить. Лучше бы мне этого не слышать. Никогда.
Он говорил, что ему, видите ли, очень жаль меня, что он уважает мои чувства, но никогда не сможет на них ответить, а потом он разразился нравоучениями. «Как ты смогла такое сказать мне, Ви,- сказал он мне тогда.- Мирра твоя сестра. Неужели, ты можешь сделать ей больно? Она искренне любит тебя, заботится о тебе. Ты можешь предать ее? Подумай. Если ты хоть однажды кого – то предашь, ты будешь предавать всю жизнь».
А папенька-то твой как в воду смотрел. Да, я готова предать ради своего счастья. Все предают.
- Не все,- тихо сказала я.- Я готова была сама умереть, лишь бы отпустили вас.
- Ах, какое благородство! Твой папенька сказал мне тогда, примерно, так же. «Я люблю Мирру, я перед богом и людьми обещал любить ее всю жизнь. Она - моя, а я - ее. Надеюсь, это будет до самой нашей смерти. Мне нечего тебе сказать, Ви. Я искренне надеюсь, что это была минутная слабость. У тебя все будет хорошо, ты найдешь свою любовь, я верю в это. Ты будешь счастлива и о сегодняшнем эпизоде, когда-нибудь будешь вспоминать со смехом».
Вот я и вспоминаю. Со смехом. Подлец! Подлец! Ненавижу! Я тогда бросилась в омут с головой. Вышла замуж за первого, кто сделал мне предложение, потом за второго. Заводила любовников, много, много мужчин. Я доказывала себе и всем вокруг, что от меня можно потерять голову. Твой чертов папашка - просто дурак.
Я видела, что ты тоже кривишь губы, когда я тебе рассказываю о своих амурных делах. Это у вас семейное. Моя сестра тогда долго пыталась меня отговорить от замужества без любви. Наивная дурочка. Да я упиваюсь властью над мужчинами! Они стрелялись из-за меня. Один наивный мальчик повесился, когда я его бросила. Все дарили мне подарки, давали деньги. В отличие от тебя, я обеспеченная дама.
- Но я, лично я, не сделала вам ничего плохого. Зачем вы так со мной?
- Ты не слышала меня, Диана. Я говорила тебе. Я уже нагулялась. Мне нужна нормальная семья, чтобы в покое и довольстве провести остаток жизни. Хочу замуж за молодого и богатого. Я скоро не смогу родить, а у тебя в голове один театр: тетя-то, тетя - се. Я не курица и не буду носиться с тобой как с яйцом. Мне надо устраивать свою судьбу, я даже где-то благодарна тебе, что ты познакомила меня с Вернером и усиленно подталкивала меня к нему. Ты же сама этого хотела? Не помнишь? «Забирайте его себе, тетя». Это твои слова, я и забрала. Ха-ха, бойтесь своих желаний! Что хотела, то и получила.
- Я не этого хотела.
- А теперь мне плевать на то, что ты хочешь. Поживи, как я. Без Источника, без Дара, без театра, без исполнения своих желаний. Серая, скучная жизнь. Я свою скрашивала весельем и мужчинами, и коньяком, конечно. Выйди за старика, помучайся с ним, как я со своим и первым, и вторым, а не хочешь, стань нищей со своей гордостью. Об этой стороне жизни я, тьфу-тьфу-тьфу, ничего не знаю. Встретимся лет через пять, расскажешь о своей жизни. Я даже дам тебе за этот рассказ денег. Чем жалостливее будет твой рассказ, тем больше получишь. Мой тебе совет - сделай так, как хочет Вернер. Убить тебя я, конечно, не позволю, хочу посмотреть на твою жизнь и повеселиться.
- Я не отдам ему Дар. Добровольно, во всяком случае. Это все, что у меня осталось, пускай убивает.
На меня снизошло полное равнодушие. Мне было очень плохо физически, но еще хуже мне было морально. Самый родной и близкий для меня человек предал и продал меня. У меня ничего не осталось. Ничего! Пусть убивает.
Я даже не поняла, что шепчу это вслух.
- Ха-ха-ха, родной и близкий. Ты всегда использовала меня. Я возвращаю долг.