Реквием по Германии

Я кивнул:

- Продолжай.

- Гельмут хотел знать, бывал ли доктор Хайм, дантист, в клубе последние несколько дней. Я сказала ему, что вроде бы не был. Он попросил меня узнать поточнее у девушек, возможно, они помнят. Ну, тогда я сказала, что есть одна девушка, с которой ему обязательно надо поговорить. Немного несчастливая, но не унывает. Доктора всегда на нее западали, потому что она выглядела ранимой, и есть мужчины, которым такой тип очень нравится. По случаю, она как раз сидела около стойки бара, поэтому я и указала на нее.

Я чувствовал, что мой желудок превращается в зыбучий песок.

- Как звали эту девушку? - спросил я.

- Вероника, - ответила она и, заметив мою озабоченность, добавила: - А что? Ты ее знаешь?

- Немного, - сказал я. - Так что произошло потом?

- Гельмут и один из его дружков отвели Веронику в соседнее помещение...

- В шляпный магазин?

- Да. - Теперь ее голос звучал мягко и немного смущенно. - Настроение у Гельмута было - хуже не бывает. - Она вздрогнула, вспомнив об этом. - Я и заволновалась. Вероника - милая девушка. Немного сентиментальная, но очень милая. У нее тяжелая жизнь, оттого, наверное, и характер сильный. Возможно, чересчур, чтобы быть ей на пользу. Если учесть, подумала я, что собой представляет Гельмут и в каком он находился настроении, для нее было бы лучше сказать ему все, независимо от того, знает она что-нибудь или нет, и сказать сразу. Он не очень терпеливый человек, а уж когда сделается злобным... - Она состроила гримасу. - Поэтому, помедлив немного, я пошла за ними туда. Вероника плакала - они уже успели надавать ей достаточно приличных затрещин. Я попросила их остановиться. Вот тогда он и ударил меня. Дважды. - Она схватилась за щеки, как будто боль вернулась вместе с воспоминанием. - А затем вытолкал меня в коридор и сказал, чтобы я не совала нос не в свое дело.

- Что случилось потом?

- Я посетила пару баров и приехала сюда.

- Ты видела, чем кончилась история с Вероникой?

- Они уехали вместе с ней, Гельмут и этот другой мужчина.

- Значит, они куда-то ее повезли? Лотта угрюмо пожала плечами:

- Наверное, да.

- И куда же они могли ее повезти? Я встал и пошел в ванную.

- Не знаю.

- Напрягись и подумай.

- Ты поедешь за ней?

- Ты же сказала, что ей досталось. - Я начал одеваться. - И к тому же я ее во все это втянул.

- Ты? Как это?

Заканчивая одеваться, я рассказал, как, вернувшись с Кенигом из Гринцига, объяснил, каким образом, на мой взгляд, следует тюкать пропавшего человека, в данном случае доктора Хайма.

- Я сказал, что хорошо бы проверить места, которые Хайм часто посещал. - А вот о чем я не стал говорить Лотте, так это о том, что я надеялся, настолько далеко дело не зайдет. Мюллер, а также, возможно Небе и Кениг будут арестованы Белински и его людьми из КРОВКАССа, и тогда необходимость искать Хайма отпадет сама собой. Мне показалось, что я убедил Кенига подождать, пока не закончится встреча в Гринциге, а потом с моей помощью начинать поиски этого мертвого дантиста.

- Почему они решили, что ты сможешь найти его?

- До войны я служил детективом в берлинской полиции.

- Я должна была догадаться, - фыркнула она.

- Не обязательно, - сказал я, поправляя галстук и запихивая сигарету в свой рот, пахнувший кислятиной, - а вот я конечно же должен был догадаться, что твой самонадеянный дружок сам отправится на поиски Хайма, и с моей стороны глупо было думать, что он станет ждать. - Я залез в пальто и взял шляпу. - Как ты полагаешь, не могли они отвезти ее в Гринциг? - спросил я Лотту.

- Ты знаешь, мне кажется, они собирались поехать к Веронике на квартиру. Но если ее там нет, то в Гринциге стоит поискать, впрочем, как и везде, где угодно.

- Ну, будем надеяться, что она дома. - Говоря это, я нутром чувствовал: скорее всего, ее там нет.

Лотта встала. Пелерина прикрывала ее грудь и верхнюю часть туловища, но оставляла открытым жгучий кустик, который раньше так убедительно звал, что теперь я мучился, точно ободранный кролик.

- А как насчет меня? - спокойно спросила она. - Что мне делать?

- Тебе? Прикрыть это волшебство, - я кивнул на ее наготу, - и ехать домой.

Глава 33

Утро выдалось ярким, чистым и прохладным. Когда по пути во внутренний город я пересекал парк напротив новой городской ратуши, ко мне направились две белочки, чтобы поздороваться и, если посчастливится, позавтракать. Но, подобравшись поближе, они увидели мрачную тень на моем лице и почувствовали запах страха от моих носков, а возможно, даже поняли, что за тяжелый предмет оттягивает карман моего пальто, - и передумали. Умные маленькие создания. В конце концов, не так давно этих зверушек в Вене стреляли и ели. Поэтому они поспешили по своим делам, славные меховые комочки.

В том мрачном месте, где жила Вероника, привыкли, что люди, по большей части мужчины, приходят и уходят в любое время дня и ночи, и даже будь хозяйка дома самой ярой мужененавистницей из лесбиянок, то и в этом случае сомневаюсь, что она обратила бы на меня хоть малейшее внимание, встретив на лестнице. Но поблизости никого не было, и я беспрепятственно прошел в комнату Вероники.

Мне не пришлось взламывать дверь - она была широко распахнута, как, впрочем, и все имевшиеся в комнате ящички и дверцы. Я подумал, зачем они так трудились, если единственная улика, которая была нужна, по-прежнему висела на спинке стула, там, где ее оставил доктор Хайм.

- Глупая сука! - сердито пробормотал я. - Зачем избавляться от тела человека, если оставляешь его костюм в комнате?

Я с грохотом задвинул ящик комода. От сотрясения один из трогательных эскизов Вероники стал медленно опускаться на пол, подобно огромному мертвому листу. Кениг, наверное, просто от злости перевернул здесь все вверх дном. А затем увез ее в Гринциг. Учитывая важную встречу, намеченную на сегодняшнее утро, вряд ли они повезут ее куда-нибудь еще. И это в том случае, если они уже не прикончили девушку. С другой стороны, если Вероника рассказала им правду обо всем случившемся - что пара друзей помогла ей избавиться от тела Хайма после того, как он умер от сердечного приступа, - то тогда (если она, конечно, не стала упоминать имени Белински и моего собственного) они, возможно, отпустили ее. Но эти выродки способны избивать ее просто для того, чтобы окончательно удостовериться, все ли, что знала, она рассказала им. И к тому времени, как я приеду, чтобы постараться помочь ей, меня уже разоблачат как человека, который выбросил тело Хайма.