Страница 46 из 92
- Надеюсь, вам нравятся турецкие бани, герр Гюнтер?
- Да, когда они чистые.
- Тогда удачно, что я выбрал именно эту, - сказал он, - вместо "Дианабад". Конечно, "Диана" пострадала во время войны, но, кроме того, это местечко, кажется, привлекает гораздо больше неизлечимо больных и всяких других человеческих отбросов, чем может вместить. Они приходят из-за тамошних термальных бассейнов, однако туда окунаешься на свой страх и риск. Можешь нырнуть с экземой, а вынырнуть с сифилисом.
- Звучит не очень оптимистично.
- Полагаете, я чуть-чуть преувеличиваю? - улыбнулся Кениг. - Вы ведь не из Вены?
- Нет, я из Берлина. А в Вене бываю наездами.
- Как там Берлин? Слышал, что ситуация становится все хуже. Советская делегация вышла из Контрольной комиссии, да?
- Да, - сказал я, - скоро приехать туда или уехать оттуда можно будет только военно-воздушным транспортом.
Кениг что-то недовольно пробурчал и устало потер свою широкую волосатую грудь.
- Коммунисты... - вздохнул он. - Вот что получается, когда вступаешь с ними в сделку. Происшедшее в Ялте и Потсдаме - ужасно. Американцы позволили Иванам взять то, что им хотелось. Большая ошибка, которая влечет за собой другую войну.
- Сомневаюсь, есть ли у кого бы то ни было желание развязывать новую войну, - сказал я, повторяя ту же фразу, которую использовал в разговоре с Нойманом в Берлине. С моей стороны это была чисто автоматическая реакция, но я действительно именно так думал.
- Возможно, не сейчас. Но люди забывают уроки прошлого, и со временем, - он пожал плечами, - всякое может случиться. А пока мы продолжаем жить, заниматься бизнесом, делать все, от нас зависящее, для своего благополучия. - Какое-то время он ожесточенно чесал в затылке, затем сказал: - Каким бизнесом вы занимаетесь? Я спрашиваю только потому, что надеюсь как-то отплатить вам за помощь фрейлейн Хартман. Например, ввести вас в небольшое дельце.
Я покачал головой:
- В этом нет необходимости. Но если вам действительно хочется знать, то я занимаюсь импортом и экспортом. Буду откровенен с вами, герр Кениг, я помог ей потому, что мне понравился запах ее духов.
Он понимающе кивнул:
- Вполне естественно. Она очень мила. - Но постепенно восторг сменился недоумением. - А вам не кажется странным то, как вас обоих арестовали?
- Не могу отвечать за вашу подружку, герр Кениг, но в моем деле не обойтись без конкурентов, которым не терпится убрать меня с дороги. Я называю это - издержки оккупации.
- По мнению фрейлейн Хартман, вы с этой опасностью прекрасно справляетесь. Как я слышал, вы очень умело обошлись с тем русским капитаном. И еще ее поразило ваше отличное знание русского.
- Я был в плену, - честно признался я, - в России.
- Ну, это, конечно, все объясняет. Но скажите мне, вы действительно верите, что этот русский капитан говорил серьезно? Будто против фрейлейн Хартман выдвинуты обвинения?
- Боюсь, он говорил вполне серьезно.
- А вы не знаете случайно, откуда он мог получить подобную информацию?
- Не больше, чем знаю о том, откуда он взял мое имя. Возможно, кто-нибудь точит зуб на даму?
- Не могли бы вы узнать, кто именно? Я готов заплатить вам.
- Этим не занимаюсь, - отрезал я, покачав головой. - Скорее всего, был анонимный донос, просто так, чтобы досадить. Вы только зря потратите деньги. Если хотите знать мое мнение, то я бы посоветовал просто отдать ивану то, что он просит. Две сотни - не так уж много для того, чтобы фамилию вычеркнули из списков. Когда иваны решают не подпускать кобеля к сучке, то лучше без лишних неприятностей с ними рассчитаться.
Кениг улыбнулся, а потом кивнул.
- Возможно, вы правы. Но, знаете ли, мне пришло в голову, что вы с этим Иваном заодно. Неплохой способ зарабатывать деньги, не так ли? Русский прижимает невинных людей, а вы предлагаете выступить в роли посредника. - Он продолжал кивать, упиваясь собственным хитроумием. - Да, это могло бы стать очень прибыльным дельцем для любого, у кого есть поддержка.
- Продолжайте, - засмеялся я. - Может быть, вам удастся раздуть из мухи слона.
- Ну признайтесь, ведь такое возможно, не так ли?
- В Вене все возможно. Если вы подозреваете меня в попытке околпачить вас за паршивые две сотни - ваше дело. Только вы, наверное, не обратили внимания, Кениг, что это ваша подружка попросила меня проводить ее домой, и вы сами назначили мне встречу. Откровенно говоря, у меня есть дела и поважнее.
Я встал и сделал вид, будто собрался уходить.
- Пожалуйста, герр Гюнтер, - сказал он, - примите мои извинения. Возможно, я позволил своему воображению чересчур разыграться. Но должен признаться, я заинтригован. Даже в лучшие времена я остаюсь подозрительным по отношению ко многому, что происходит.
- Ну, это похоже на рецепт долголетия, - сказал я, вновь усаживаясь на прежнее место.
- Мне по роду занятий выгодно быть немного скептиком.
- Какие же это занятия?
- Раньше я занимался рекламой. Но это одиозное, неблагодарное дело. Тоска берет от засилья мелких умишек, полностью лишенных воображения. Я распустил компанию, которой владел, и переключился на изучение предпринимательства. Для любой коммерции самое главное - это поток точной информации, но к ней следует относиться с известной долей осторожности. Желающим быть хорошо информированными следует прежде всего вооружиться сомнением. Сомнение порождает вопросы, а вопросы требуют ответов. Все это необходимо для развития любого нового предприятия, а новое предприятие база для развития новой Германии.
- Вы говорите как политик.
- Политика... - Он улыбнулся устало, как будто предмет разговора был для него слишком детским, чтобы его обдумывать. - Просто интермедия на фоне основного представления.
- То есть?
- Коммунизм - против свободного мира, значит, капитализм становится нашей единственной надеждой противостоять советской тирании, надеюсь, вы согласны?
- Я иванам не друг, - сказал я, - но и у капитализма есть свои недостатки.
Но Кениг едва слушал.
- Мы вели не ту войну, - продолжал он гнуть свое, - не с тем врагом. Нам следовало воевать с Советами, и только с Советами. Американцы это уже поняли. Они знают, какую совершили ошибку, предоставив русским свободу действий в Восточной Европе. И они не намерены позволить Германии или Австрии идти тем же путем.