Реквием по Германии

- Я могу тебя уютно устроить вот с той.

- Нет, спасибо. Я отсюда чувствую запах ее трусов.

- Послушай, пифке, эта маленькая шлюха такая чистая, что ты смело можешь ужинать на ее промежности.

- Я не настолько голоден.

- Ну, может, что-то еще? Если тебя волнует триппер, я знаю, где найти чистый снежок без следов. Понимаешь? - Он перегнулся через стол. - Девочка, которая еще школу не кончила. Ну как, заманчиво?

- Исчезни, висельник, пока я не захлопнул твою крышку.

Мой собеседник внезапно откинулся на спинку стула.

- Помедленней на поворотах, пифке, - усмехнулся он, - я ведь только хотел...

Вдруг он вскрикнул от боли, когда обнаружил, что его поднимают на ноги, держа за бакенбарды, зажатые между большим и указательным пальцами Белински.

- Ты слышал, что сказал мой друг? - тихо произнес он с угрозой в голосе и, оттолкнув его, уселся напротив меня. - Господи, как же я ненавижу сводников! - пробормотал он, качая головой.

- Никогда бы не подумал, - съязвил я и помахал официанту, который видел, каким образом ушел сводник, а потому приблизился к столу с большим подобострастием, чем примерный египетский слуга.

- Что будешь пить? - спросил я американца.

- Кружку пива, - ответил он.

- Две порции "Гёссера", - сказал я официанту.

- Сию минуту, джентльмены. - С этими словами он поспешил прочь.

- А официант стал более учтивым, - заметил я.

- Да, несомненно, однако нечего ждать в "Ориентале" роскошного обслуживания. Сюда приходят проигрывать деньги - или на столах, или в постели.

- А как насчет танцевального шоу? Ты забыл шоу.

- Как же, забыл! - Он многозначительно рассмеялся и стал объяснять, что старается попасть на шоу в "Ориентале" не реже раза в неделю.

Я поделился с Белински впечатлениями о девушке с татуировкой на груди. В ответ он покачал головой с видом искушенного равнодушия, и некоторое время мне пришлось выслушивать его пространный рассказ о стриптизершах и экзотических танцовщицах, которых он видел на Дальнем Востоке, где о девушке с татуировкой никто бы не стал и домой писать. Меня все это не слишком интересовало, и, когда Белински закончил наконец свой непристойный рассказ, я с радостью переменил тему разговора.

- Я нашел девушку Кенига, фрейлейн Хартман - объявил я.

- Да? И где же?

- В соседней комнате. Раздает карты.

- Крупье? Блондиночка с загаром и сосулькой в заднице?

Я кивнул.

- Хотел купить ей выпивки, - признался Белински, - но с таким же успехом я мог бы торговать щетками. И не пытайся снискать ее расположение это дохлое дело, капустник. Она до того холодна, что от ее духов щиплет ноздри. Возможно, если бы ты ее похитил, то у тебя появился бы шанс, да и то весьма сомнительный.

- Я как раз и думал о чем-то в этом роде. Ладно, давай говорить серьезно. Насколько ты доверяешь здешней военной полиции?

Белински пожал плечами.

- Это - настоящая змеиная задница. Но скажи, что конкретно у тебя на уме, тогда я точно отвечу.

- Как насчет вот такого плана: международный патруль заявляется сюда однажды вечером и арестовывает меня и девушку под тем или иным предлогом. Затем они отвозят нас на Кэртнерштрассе, где я начинаю твердить, что произошла ошибка. Может быть, какие-то деньги перейдут из рук в руки, чтобы все это выглядело и в самом деле убедительно. Знаешь, людям зачастую нравится думать, будто вся полиция подкуплена, ведь так? Может, они с Кенигом по достоинству оценят эту замечательную деталь? В любом случае, когда полицейские нас отпустят, я намекну Лотте Хартман: помог ей потому, что нахожу ее привлекательной. Ну, естественно, она будет мне благодарна и захочет дать это понять, только у нее есть этот друг-джентльмен, способный отплатить мне так или иначе, ну, например, пристроить к какому-нибудь делу. - Я прервался и зажег сигарету. - Ну, что ты обо всем этом думаешь?

- Во-первых, - сказал Белински задумчиво, - в это заведение международный патруль не пустят, о чем, кстати, у дверей есть большая вывеска. Десять шиллингов, которые ты платишь за вход, обеспечивают ночное членство в частном клубе, и это означает, что международный патруль не может этак запросто заявиться сюда пачкать ковер и пугать прекрасных дам.

- Ну хорошо, - сказал я, - тогда немного изменим сценарий. Они ждут снаружи и проводят проверку наугад, когда люди выходят из клуба. Ведь делать это им ничто не может помешать? Они задерживают нас с Лоттой, якобы заподозрив ее в том, что она шлюха, а меня - в каком-нибудь мошенничестве...

Подоспел официант с нашим пивом, а тем временем началось второе отделение шоу. Белински, потягивая пиво, откинулся в кресле, чтобы лучше видеть происходящее на сцене.

- Мне вот эта девица нравится, - проворчал он, зажигая трубку. - У нее задница, как западное побережье Африки. Сам сейчас увидишь.

Умиротворенно попыхивая трубкой, зажатой между скалящимися зубами, Белински не сводил глаз с девушки, которая стягивала с себя бюстгальтер.

- Это может сработать, - вернулся он наконец к прерванному разговору, только не старайся подкупить кого-нибудь из американцев. Да, если ты хочешь изобразить, будто даешь взятку, тогда нужно, чтобы это был или иван, или французишка. Кстати, служба контрразведки включила русского капитана в международный патруль. Похоже, он собирается заработать себе на проезд до Соединенных Штатов, поэтому корпит над уставами, документами, предупреждениями - все, как обычно. Симуляция ареста - это, должно быть, в его власти. И, по счастливому совпадению, русские в этом месяце будут на стуле, поэтому, наверное, окажется достаточно просто устроить этот спектакль в ночь, когда он заступит на дежурство.

Ухмылка Белински стала шире: танцующая девушка спустила трусы со своей внушительной задницы, оставив крошечную полоску ткани, едва прикрывающую ее сокровенные места.

- Ты только посмотри на это! - захихикал он, веселясь, как школьник. Вставьте ее задницу в хорошую рамку, и я с удовольствием повешу ее на стену. - Он отодвинул стакан с пивом и похотливо мне подмигнул. - Вот что я про вас, капустников, скажу: вы своих женщин делаете так же хорошо, как и свои автомобили.

Глава 20