Реквием по Германии

- Ах, чтоб тебя, капустник! - сказал он, а затем, улыбнувшись во весь рот, помог мне подняться. - Я собирался сам тебя выпороть, но, похоже, эти два ивана поработали за меня.

- Белински, - прохрипел я, держась за ребра. - Ты ли это, мой ангел-хранитель?

- Да, жизнь прекрасна. Ты в порядке, капустник?

- Наверное, для груди будет лучше, если я брошу курить. А вообще все нормально. Откуда, к черту, ты взялся?

- Ты меня не видел? Отлично. После твоего высказывания о моей слежке, я проштудировал литературу по этому вопросу. Да еще и оделся как наци, чтобы ты меня не заметил.

Я огляделся.

- Ты видел, куда пошла Вероника?

- Значит, ты знаешь эту даму? - Он отошел к солдату, которого я уложил трубой, - тот без сознания лежал на полу. - А я-то думал, ты из донкихотов.

- Я познакомился с ней вчера вечером.

- До того, как познакомился со мной, надо полагать. - Белински взглянул вниз, на лежащего солдата, потом нацелил "люгер" ему в затылок и нажал на курок. - Она снаружи, - сказал он спокойно, как будто выстрелил по пивной бутылке.

- Черт! - выдохнул я, испугавшись такой бессмысленной жестокости. Тебя вполне можно зачислить в карательный отряд.

- Что?

- Я сказал, надеюсь, ты вчера не опоздал из-за меня на последний трамвай. Так уж необходимо было его убивать?

Он пожал плечами и стал свинчивать с "люгера" глушитель.

- Убить двоих лучше, чем оставить одного в живых, чтобы он потом давал показания в суде. Поверь, я знаю, о чем говорю. - Носком туфли он пнул мертвеца в голову. - Все равно этих Иванов не будут искать. Они - дезертиры.

- Откуда ты знаешь?

Белинский указал на два узла с одеждой, лежащих около двери, и на остатки еды и кострище неподалеку.

- Похоже, они прятались здесь пару деньков. Думаю, им стало скучно и захотелось... - Он поискал подходящее слово в немецком, а потом, тряхнув головой, закончил предложение на английском: - Женских прелестей.

Он спрятал "люгер" в кобуру, а глушитель опустил в карман пальто.

- Если тела этих двоих найдут раньше, чем их сожрут крысы, то местные парни решат, что это дело рук МВД. Но, держу пари, крысы будут первыми. В Вене, уверяю тебя, они самые большие из тех, которых ты когда-либо видел. Они поднимаются прямо из канализации.

Подумать только, от этой парочки покойников так несет, будто они сами там побывали. Главная сточная труба выходит в городском парке, совсем рядом с советской комендатурой и русским сектором. - Он направился к окну. Пошли, капустник, нужно найти твою приятельницу.

Вероника стояла уже на Вэрингерштрассе и, казалось, готова была дать деру, если бы из здания появились двое русских.

- Когда я увидела, как твой друг прошел туда, - объяснила она, - то решила подождать, что же произойдет.

Она застегнула свое пальто по самую шею, и, если бы не еле различимый синяк на щеке да слезы в глазах, даже предположить нельзя было бы, что эту девушку только что едва не изнасиловали. Она с беспокойством обернулась на здание, и в глазах ее был вопрос.

- Все в порядке, - успокоил Белински. - Они нас больше не потревожат.

Вероника долго благодарила меня за то, что я спас ее, а Белински - за то, что он спас меня. Потом мы проводили ее до полуразрушенного дома на Ротентурмштрассе, где она снимала комнату. Здесь девушка вновь разразилась словами признательности и пригласила подняться к ней, но мы, поблагодарив, отказались, однако она согласилась закрыть дверь и отправилась спать только после того, как я пообещал непременно навестить ее утром.

- По-моему, тебе хочется выпить, - констатировал Белински. - Я угощаю. Здесь за углом бар "Возрождение". Место тихое, и мы сможем поговорить.

Расположенный рядом с огороженным строительными лесами собором Святого Стефана бар "Возрождение" на Зингерштрассе был отделан под венгерскую таверну. Здесь даже пел цыганский хор. Такого рода местечко можно увидеть на картинах-головоломках, туристы от него приходят в неописуемый восторг, для моего же строгого вкуса все здесь, начиная с плача гармошки, было излишне театральным. Но, как объяснил Белински, нас ждало существенное вознаграждение: здесь подавали "черешню" - настоящую венгерскую выпивку "черри", настоянную на ягодах. А для человека, только что изрядно побитого, она оказалась лекарством даже лучшим, чем обещал Белински.

- Миленькая девочка, - сказал он, - но ей следует вести себя в Вене поосмотрительней. Кстати, тебе тоже. Если ты собираешься разыгрывать здесь чертова Эролда Флинна, то уж будь любезен, позаботься, чтоб под мышкой у тебя были не только волосы, но и еще кое-что.

- Думаю, ты прав. - Я с наслаждением потягивал уже второй стакан. Странно, что это говоришь мне ты - полицейский. Ношение оружия не слишком законно для всех, кроме служащих союзнических войск.

- Кто сказал, что я полицейский? - Он покачал головой. - Я из СКР службы контрразведки. Военная полиция ни черта не знает о том, чем мы занимаемся.

- Ты - шпион?

- Нет, мы что-то вроде детективов в отделе дяди Сэма. Мы не руководим шпионами, мы их ловим. Шпионов и военных преступников.

Он налил себе еще "черешни".

- Почему же ты следил за мной?

- Так просто не объяснишь!

- Уверен, что смогу найти для тебя немецкий словарь.

Белински вытащил из кармана набитую трубку и стал объяснять мне, что все это значит, одновременно затягиваясь и выпуская одинаковые клубы дыма.

- Я расследую убийство капитана Линдена, - признался он.

- Надо же, какое совпадение! Я тоже.

- Мы пытаемся прежде всего узнать, что привело его в Вену. Капитан предпочитал обо всем помалкивать, часто работал сам по себе.

- Он тоже был из СКР?

- Да, его девятьсот семидесятый отдел размещен в Германии. Я из четыреста тридцатого, мы работаем на территории Австрии. Вообще-то он должен был известить нас о том, что выходит на нашу дорожку.

- А он даже и открытку с парой строк не прислал, да?

- Ни словечка. Возможно, потому, что вообще не было никакой веской причины для его визита сюда. Работай Линден над чем-нибудь, имеющим отношение к этой стране, он был бы обязан сообщить нам об этом. - Белински выпустил огромный клуб дыма и взмахом руки отогнал его от лица. - Это был думающий следователь. Интеллектуал. Таких парней можно натравливать на целую гору папок с заданием найти глазной рецепт Гиммлера. Но этот умник не вел никаких записей, вот в чем загвоздка. Он все держал здесь. - Мундштуком трубки Белински постучал себе по лбу. - Поэтому довольно трудно узнать, что же он раскопал такого, из-за чего его застрелили.