Банджо

Они познакомились с Бесси в поезде, и к тому времени, когда роскошный поезд прибыл в Цинциннати, уже делились с Бесси наркотиком, но это был не кокаин, а героин. Наркотик тут же свалил ее с ног, но, отоспавшись, она снова приняла его. Правда, поначалу Бесси пыталась отказаться - до Нью-Йорка, "Большого Яблока", оставалось совсем недалеко:

- Ребята, подождите, мне в Нью-Йорке нужно много чего сделать! Но они лишь смеялись и приговаривали:

- Да брось, Бесси, тебе будет хорошо, а раз хорошо - так и дела пойдут хорошо. - И радостно подсовывали ей наркотик.

В Нью-Йорк они прибыли в состоянии наркотического блаженства. Разместились все вместе в гостинице "Вэн-Вингерден". И тут они окончательно сломили сопротивление Бесси, пристрастив ее к новому наркотику. Пока она была рядом с Гэсом, ей удавалось практически полностью воздерживаться от кокаина, а теперь в ней возникла физиологическая потребность в новом наркотике. И эта парочка наркоманов знала свое дело: они накачивали Бесси перед репетициями - не сильно, в меру, - и она пела лучше, чем когда бы то ни было.

Но Гэс ни о чем не подозревал. От Бесси пришла открытка из Нью-Йорка: "Все в полном порядке, жаль, что тебя нет со мной". И Гэс успокоился. К тому же голова у него была занята другим: ему предстояло многое обдумать после визита, который секретно ему нанес Пендергаст.

Пендергаст принадлежал к старой школе, и хотя его никак нельзя было бы назвать "джентльменом" - несмотря на его богатую и изысканную одежду, этот крупный, полный человек был боссом из боссов.

Он сразу перешел к делу.

- Прежде всего, Гэс, я хочу сказать, что я оценил то, с какой быстротой и решительностью ты действовал против людей из Чикаго.

- Спасибо, сэр, - сказал Гэс, глядя в потолок.

- Но понимаешь, в газетах из этого такое раздули!

- А разве вы не можете унять газетчиков? Я хотел нанести удар прежде, чем они успеют смыться.

- Ладно, все правильно, Гэс. - У Пендергаста было красное лицо тучного человека и большой живот, на который осыпался пепел с его большой сигары. Решение было принято, и все было исполнено очень чисто. И это позволяет тебе занять место Фитцджеральда. В конце концов, покойный хотел видеть на своем месте именно тебя. Я думан ты справишься.

- Я буду в офисе завтра в восемь утра, - сказал Гэс.

Пендергаст поднялся из кресла и, гордо неся перед собой свой живот, направился к двери. У самой двери он остановился, повернулся и сказал тихим, спокойным голосом:

- Фитцджеральду были устроены достойные похороны.

- Спасибо.

- И вот еще что я тебе скажу. Я уверен, что на выборах победит Рузвельт. А это значит - конец "сухому закону". После небольшого молчания Гэс ответил:

- Да, сэр, я понимаю.

Ну что ж, бутлегерству конец; значит, нужно будет начинать что-то новое. Деньги, заработанные на незаконной продаже спиртного, следует пристроить с умом. Надо будет хорошенько подумать. Проституция - это гадко. Кража машин, вымогательство? Мелко. Ростовщичество? Доходно, но требует серьезной защиты. Подкуп, взятки? Слишком хлопотно. Наркотики? Сбыт даже небольших количеств приносит хороший доход. Но у Гэса было предубеждение против них; ему претило зарабатывать деньги на тех, кто не мог устоять, и на тех, кто уже жить не мог без наркотиков. Что остается? Азартные игры, букмекерство на скачках, собачьих бегах, спортивных соревнованиях...

Да, надо все это тщательно обдумать. Он получил предупреждение, а ведь большинство людей таких предупреждений не получают, они не знают, что завтра может все перемениться. И останутся ни с чем.

Но времени для принятия решения было еще достаточно; к тому же, кроме солидного счета в банке, у Гэса имелся тайник, в котором, в стальном ящике, хранилось достаточное количество тысячедолларовых купюр.

Прежде всего, надо было срочно обезопасить себя и организацию от Мики Зирпа, которого поддерживала мафия и синдикат Капоне.

Хотя газеты не сообщили о том, что среди убитых в Центральном гараже Канзас-Сити был и молодой Ромул Зирп, другие, более надежные источники информации сообщили, что Зирп вне себя от бешенства; он утверждал, что Гилпин убил невинного юношу, застрелил его просто для того, чтобы позабавиться, а лотом издевательски глумился над трупом; каждое утро Зирп клялся, посасывая паршивый виски, что Гэс Гилпин сдохнет как свинья, что его пристрелят, как бешеную собаку.

Резко возросло количество нападений как на перевозившие алкоголь грузовики и баржи, принадлежавшие организации Гэса, так и на точки его производства. Не проходило и недели без кровавых столкновений. Гэс снабдил своих людей пуленепробиваемыми жилетами и оружием самых последних моделей, поднял заплату и нанял дополнительных охранников. Молодой Солтц был произведен в его заместители, а "лейтенантами" были давние знакомые Гэса: Лейф, Левша, Потрох, Крекер Зак, Тайни и Фид.

Через три недели активных действий и неожиданных налетов потери Зирпа составили шесть человек убитыми; количество раненых осталось неизвестным; потери Гилпина - трое раненых и ни одного убитого. Но Гэс чувствовал, что он не может больше отправлять своих верных людей на борьбу с Зирпом, оставаясь при этом в безопасности своего кабинета - шанс у каждого из них быть убитым во время очередного ночного налета был очень велик. Надо было немедленно что-то предпринять.

- Не беспокойся, - успокаивал его Малыш Солтц. - Все идет отлично. Наши мухобойки хлопают их как мух.

- Да, я знаю, - отвечал Гэс, расхаживая по отделанному деревом кабинету, который он устроил прямо под своей квартирой. - Пока все идет благополучно, но рано или поздно кого-нибудь из наших убьют. А это может быть кто угодно - твой отец, например.

Молодой Солтц надел очки в тонкой металлической оправе и стал просматривать какие-то счета. Но было видно, что его обеспокоили слова Гэса. Отложив в сторону бумаги, он сказал:

- Ему давно пора удалиться от дел. Вряд ли в нашей организации кто-нибудь рисковал больше, чем он.

- Я один раз попытался отправить его на пенсию. Так он сразу свою пушку стал вытягивать. Солтц улыбнулся:

- Да, похоже на моего папашу... Но сейчас речь о другом. Что ты собираешься делать дальше?