Банджо

- Мистер Фитцджеральд, - сказал Гэс, - я очень рад вас видеть.

- О, мой мальчик, - откликнулся Фитцджеральд, - если бы ты знал, как я рад, что ты можешь меня видеть!

Фитцджеральд постарался под улыбкой скрыть беспокойство, которое еще отражалось на его лице.

- Спокойно, спокойно, - сказал врач, - не все сразу. В таких делах требуются время и терпение.

- Я в норме, доктор, - заявил Гэс. - Я только поначалу немного волновался.

- Ничего удивительного в этом нет. В такой момент кто угодно волновался бы! - Потом врач обратился к Фитцджеральду: - Я думаю, его можно будет выписать через четыре-пять дней. Он будет почти как новенький.

Потом врач и медсестра ушли, оставив Фитцджеральда наедине с Гэсом.

- Мне снова понадобится пара хороших пистолетов и "банджо", - сказал Гэс.

- У меня припасен один отличный инструмент. Я держал его специально для тебя, надеясь, что ты вернешься. - Фитцджеральд ободряюще улыбнулся. Я сниму для тебя хорошую квартиру, мы тебе найдем хорошего портного, сходишь в парикмахерскую - и все снова будет в полном порядке.

- А как идут дела? - спросил Гэс.

- Слишком долго рассказывать.

- Есть что-то конкретное, что нужно сделать?

- Да, в общем есть. Но не далеко. У нас в городе. Мики и его дружки считают, что мы стрижем людей недостаточно сильно. Ну, ты же знаешь, как это бывает. Я ведь вовсе не такой уж ненасытный. И я хочу, чтобы в деле участвовали все, кто пожелает.

- Я желаю, - сказал Гэс.

- Ты и будешь первым, кого я возьму в партнеры.

- А может Бесси меня навестить? - вдруг спросил Гэс.

- Гэс, - сказал Фитцджеральд со вздохом, - она не знает, где ты. Никто кроме меня не знает. Если бы Зирп пронюхал, что ты здесь, в таком состоянии, полностью беззащитный, он бы уже давно подослал своего человека, чтобы тебя убрать.

- А все-таки - где Бесси?

- Она в Чикаго. Поет в одном клубе. Вроде бы дела у нее идут отлично. Я уже отправил к ней человека, который должен привезти ее в Канзас-Сити ближайшим поездом. Если все пойдет хорошо, то к понедельнику тебя уже отпустят отсюда, К этому времени мы подыщем тебе квартиру, и она будет с тобой.

- Но я чувствую, что вы чего-то не договариваете.

- Гэс, она - наркоманка, - сказал Фитцджеральд медленно, осторожно, с неохотой, словно упоминание об этом было ему очень неприятно.

- И что... она постоянно...

- Да. Я обещал тебе приглядывать за ней, и можешь поверить мне, Гэс, я делал все, что от меня зависело. Но в конце концов стало ясно - она неисправима. Как заядлого игрока нельзя отучить от его страсти, так и эта красивая женщина - неизлечима.

- А я верю, что она бросит эту пакость, - сказал Гэс уверенно. - А как там вообще дела в мире?

- Акции на бирже продолжают падать, денег в обороте все меньше. Трудно сказать, к чему это все приведет. Президент Гувер заявляет, что все нормально, но я, старый стреляный воробей, я-то знаю, что дела далеко не в порядке.

- А ваше собственное дело?

- Представь себе - лучше, чем когда бы то ни было. Но эти ребята с востока хотят только одного - побыстрее зашибить деньгу. А на все остальное - им наплевать. Зарабатывают на чем угодно - на девочках, выпивке, наркотиках, наемных убийствах. Готовы мать родную продать! Ради денег они сделают все, что угодно! А этот Эл Капоне набрал такой силы - ну, почти Джон Рокфеллер!

Вошла медсестра, взглянула на Фитцджеральда по-особенному, будто сказала: все, довольно, больному пора отдыхать. Фитцджеральд тихо вышел из палаты, а Гэс тут же погрузился в сон. Он пока еще не отдавал себе отчета в том, что на дворе уже стоит 1931 год, а не 1928, что он отсутствовал в мире три года, что мир за это время здорово изменился. И далеко не в лучшую сторону.

Фитцджеральд сдержал обещание, данное Гэсу - для него была снята большая квартира, прекрасно меблированная, с окнами, выходящими в парк. В ней установили новейшие на то время электрические приборы, включая радиоприемник и электрические часы, которые не нужно было заводить.

Портной снял мерку с клиента, у которого было бледное лицо, а в глазах скрывались боль и печаль, так хорошо знакомые еврею-портному, приехавшему из Польши; клиент к тому же немного хромал. Ему был сшит новый двубортный костюм, плотно облегающий фигуру, к которому прилагалась белая шелковая рубашку с маленьким воротничком, желтые ботинки и трость из черного дерева с набалдашником из слоновой кости.

В таком наряде Гэс прогуливался по парку, приучая свои ноги к ходьбе, а глаза к созерцанию ярких красок живой природы; он снова учился видеть не только то, что происходит в центре его поля зрения, но и по самым краям. Только обладая этим умением можно было надеяться выжить.

Но его беспокоило отсутствие Бесси, которая, как ему сказали, должна была приехать лишь в следующую субботу.

- Мои люди присматривают за твоим домом, - рассказал ему Фитцджеральд. - Я думаю, здесь ты в безопасности. Но рано или поздно Зирп пронюхает, что ты вернулся, и если он достаточно умен - а судя по всему, этот сучий сын толковый, - он попытается поначалу подкупить тебя. Теперь тебя на свою сторону кто угодно был бы рад привлечь.

- Меня купить нельзя. Меня можно только убить.

- Гэс, боюсь, слишком скоро придет время, когда придется либо убивать - либо быть убитым.

- Мне не хочется убивать, но еще меньше мне нравится быть без толку убитым.

- Да, вот еще что я хотел тебе сказать. Наркоманы, сидящие на кокаине, стараются иметь под рукой кого-то, кто постоянно снабжал бы их этим зельем. Такие вот дела.

- Это значит - Бесси привезет с собой кого-то из этих поставщиков?

- Наверняка. Парочку каких-нибудь негодяев. Сами по себе они - ничто. Но они поставляют ей товар. Она сейчас зарабатывает много денег. Но все спускает на кокаин.

- Я понимаю.

- А я вот не уверен, что ты понимаешь все до конца. Если ты отошьешь их, она тебе устроит грандиозную сцену. И не потому, что они ей нравятся. Ей нужен наркотик постоянно, а эти типы ей всегда его раздобудут.

- А вы не могли бы мне достать - ну, полкило этой гадости? - спросил Гэс.

- Могу. После обеда тебе принесут. И вот еще что, Гэс. Как только ты совершенно поправишься, я тебя сделаю своим первым помощником.