Банджо

Вечером того же дня он обратил внимание на то, что отношение завсегдатаев к нему немножко изменилось. Он выполнял обязанности распорядителя в зале, и к нему обращались уже не "Гэс", а "мистер Гилпин"; посетители исподтишка поглядывали на него.

Ронда Хельбаум пришла одна, без сопровождения и демонстративно оглядела его с головы до ног.

- А, храбрец Гилпин, стреляющий из двух пистолетов сразу, - сказала она. - Из фермера получается толк! Ты знаешь - ты знаменит.

- Я не понимаю, о чем это вы, - спокойно ответил Гэс.

- Ну, тогда почитай вот это. - Ронда вручила ему местную "Стар", открытую на второй странице.

ГАНГСТЕРЫ СВОДЯТ СЧЕТЫ - ЧЕТВЕРО УБИТЫХ

Вчера утром, в районе Терделонн, в результате перестрелки, возникшей между двумя соперничающими гангстерскими группировками, было убито четыре человека.

Лейтенант полиции Рональд Мориарти сообщил, что в перестрелке были убиты Тони Керчански, Билл Буэлл (по прозвииу "Здоровяк") и Томас Синатра (по прозвищу "Орешек Том"); все они были членами так называемого "Синдиката Мики Зирпа". Со стороны противостоящей им преступной организации был убит Джеймс Криспус (по прозвищу "Банджо Джим"). Перестрелка произошла на Восьмой авеню приблизительно в половине двенадцатого утра.

Полиция разыскивает пресловутого Августа Гилпина (по прозвищу "Гэс-Голландец"), чтобы взять у него свидетельские показания, так как он, очевидно, был единственным свидетелем происшедшего. Расследование обстоятельств убийства четырех человек продолжается.

Когда Гэс пришел к Бесси на ее новую квартиру, та уже упаковала чемодан. Она ждала Гэса с нетерпением. Эта квартира несколько отличалась от предыдущей, а вот снаружи дом выглядел почти так же, как тот, где она жила раньше: такая же закопченная, грязная коробка, сложенная из кирпичей, единственным украшением которой были маленькие окна.

Гэсу хотелось схватить Бесси в охапку и слететь с ней вниз по потертым ковровым дорожкам. Но увидев, как она идет, он понял, что должен идти рядом, смотреть и наслаждаться ее движениями: она будто скользила по ступенькам, каждый сустав двигался в полной гармонии с остальными; ее можно было бы сравнить с мыльным пузырем, пляшущим в воздухе, или с восторженным ребенком, мчащимся по поляне, заросшей цветами.

Водитель Фитцджеральда, негр Джеймс Лаванда, молча открыл дверцы лимузина. Он никогда не задавал лишних вопросов. Он знал, что перевозит опасных людей с одного места на другое. И сейчас его вопрос был прост:

- Куда едем?

- Вокзал "Юнион", - сказал Гэс.

Ехать было недалеко; к тому же, на улицах, так рано утром, кроме грузовиков, развозящих молоко и продукты, машин почти не было. Но Гэс, готовый ко всяким неожиданностям, внимательно смотрел по сторонам и всматривался во все проезжающие мимо них и встречные машины.

Когда подъезжали к вокзалу, водитель негромко обратился к Гэсу:

- Сэр...

- Да, в чем дело? - откликнулся Гэс, настороженный обеспокоенным тоном Лаванды.

- К какому входу подъезжать?

- Как к какому? К главному, конечно.

- Ну, а меня тогда высадите у входа для черных, - сказала Бесси.

- Ну и меня тоже, - сказал озадаченный Гэс. - Я не могу тебе позволить идти одной.

- Все твои неприятности только начинаются, мистер Красавец. - Голос Бесси прозвучал хрипловато и печально.

- Глупости, - сказал Гэс. - Начинается новая жизнь. И все будет как весной, все будет в цветах.

Водитель отнес чемоданы к билетной стойке, получил от Гэса чаевые и ушел. За стойкой сидел белый служащий болезненного вида, в очках с толстыми стеклами.

- Два билета до Хот-Спрингз, Арканзас.

- Вы едете с ней? За билетом ей придется пройти вот туда.

- Я путешествую с племянницей! Она живет в... Александрии, в Египте. Мы всегда путешествуем вместе, - сказал Гэс медленно и четко; ему очень хотелось ударом кулака сбить с носа служащего очки, будто сделанные из донышек бутылок.

- Тогда вам придется сидеть в вагоне для цветных.

- Ну и что? - Гэс улыбнулся.

- Но вы ж не цветной. - Служащий поджал губы. Он отшатнулся, когда Гэс положил свой огромный кулак на мраморную плиту стойки прямо ему под нос и прорычал:

- Сэр...

- Да, конечно, сэр, можно платить здесь, - сказал служащий слабым голосом; взял деньги, проштемпелевал и выдал билеты, потом отвернулся и сплюнул в угол.

- Эй, послушай! - крикнул Гэс, едва сдерживая гнев. - А ну-ка выйди сюда, если ты не...

- Перестань, мистер Красавец, - сказала Бесси тихо. - Ты же все равно не сможешь набить морду за нахальство каждому вшивому клерку. Если ты будешь этим заниматься, у тебя совсем не останется времени на меня. Пойдем, пойдем, ты сам захотел этого. Вот теперь и расплачивайся!

Она сама взяла билеты с прилавка и, взяв его под руку, потащила к поезду. Он остыл немного и был в состоянии что-то сказать лишь тогда, когда они пересекли огромный вестибюль вокзала.

- Успокойся, любимый мой. Для тебя это была прекрасная подготовка. Знаешь, когда у нас терпение лопается и мы начинаем отвечать кулаком, сразу все начинают кричать: черные взбунтовались, этих обезьян надо убивать как бешеных собак! И какая-нибудь подслеповатая дохлая козявка, ничтожный чиновник, застрелит кого-нибудь, а ему и говорят: "Правильно, эти черномазые впали в бешенство", и дают ему медаль.

- Ладно, Бесси, извини, что я не сдержался.

Проводник вагона странно посмотрел на Гэса, но главное его внимание было сосредоточено на полновесных грудях Бесси, которые при каждом движении упруго колыхались под одеждой. Он долго и тщательно рассматривал ее билет, делая вид, что читает все, что там напечатано мелкими буквами, наклонялся в разные стороны, будто искал лучшего освещения. И при этом постоянно косил глаза на грудь Бесси. Наконец, Гэс не выдержал:

- Послушай, мистер, кончай свое чтение, а не то получишь по зубам.

Проводник вздрогнул, замер, а потом быстро сказал:

- Надеюсь, у вас будет приятное путешествие. Когда объявят вашу станцию, выходите, пожалуйста, побыстрее. Там мы стоим совсем недолго.

- Хорошо. Спасибо, - сказал Гэс.

- Извините, но знаете, вам следовало бы вести себя поприличнее.