Страница 337 из 470
— Конечно не я! — вскричал он. — Что за абсурдное предположение! Картер, вы пожалеете об этом!
Девушка какой-то миг всматривалась в лицо Хорэса, а потом застонала.
— Он виновен, — с горечью произнесла она. — Я вижу это по его глазам. А я так любила его!
Мисс Стивенс осела на пол у ног матери.
— О, мама, — пробормотала она, — так мне и надо! Это наказание мне. Вы ведь советовали мне его бросить. Вы увидели, какое у него сердце. Но я продолжала принимать знаки его любви. Я получала от него письма, в которых он просил держать наши отношения в тайне. Но я-то должна была увидеть в этом признание вины! Все это время он якобы любил меня только потому, что я получу в наследство золото и бриллианты.
— Вы совершенно точно изложили суть дела, — сказал Ник. — Решив, что вы получите богатое наследство, он стал ухаживать за вами. Господь свидетель, вы очень привлекательная девушка, но ему этого было мало. Когда драгоценности к вам не попали, он был готов отказаться от вас. Об этом я сужу по некоторым письмам, зашифрованным азбукой Морзе, которые нашел в его комнате. Но потом у него появился план, как сделать вас богатой. Кражи ему помогали проводить Джон Гилдер и пара человек из спиритической банды, которых он тайно провел в дом. Он сделал все, чтобы распалить воображение его дяди. Именно он снова отдал полковника Ричмонда в руки той женщины-медиума.
— Я думала, с этим уже покончено, — вставила миссис Стивенс.
— Энни О’Нил, — сказал Ник, поворачиваясь к служанке, — нам нужно услышать ваше признание. Это может спасти вас от тюрьмы. Мы знаем, что вы содействовали преступлению. Это вы подбрасывали украшения туда, где их потом находили, после того как Хорэс передавал их вам. Это вы… Поддержите ее!
Последние слова были адресованы Патси. Девушка закачалась так, будто была готова упасть. Прежде чем Патси подошел к ней, она в слезах опустилась на пол. Полились сбивчивые и невразумительные признания, из которых почти ничего нельзя было разобрать, кроме «Хорэс Ричмонд» и того факта, что девушка «все равно любит его».
— Я ждал этого, — с недоброй усмешкой сказал Хорэс. — Доверься женщине и проиграешь. Все кончено. Я любил вас, Милли, но не настолько, чтобы жениться на вас без драгоценностей. Поэтому придумал, как вам их передать, но проиграл.
— Вчера вечером вы преследовали Энни О’Нил, Патси, — сказал Ник. — А кто мужчина?
— Джон Гилдер, — выдохнула охваченная страхом женщина.
— А вы изображали призрака?
— Да, сэр.
— А как же мои выстрелы? — изумился Патси. — Почему Энни О’Нил жива?
— Почитайте об этом у Чика, — сказал Ник, доставая сложенный листок. — Сегодня он обнаружил кое-что интересное в доме полковника, пока мы были в разъездах. Он нашел призрака. Похоже, эта девушка находилась внутри пустотелой куклы, которая стояла над люком в полу. Показав лицо, она опустила вуаль и тут же спустилась через люк. Кукла осталась стоять, и это в нее вы стреляли. Две ваши пули расплющились о ее стальные крепежи, три остальные прошли насквозь и угодили в экран камина. Свет зажигал Джон Гилдер. Когда он его погасил, куклу спустили через люк и спрятали в месте, которого не смогли найти ни вы, ни я, Патси.
Полковник Ричмонд молча смотрел на него округлившимися глазами.
— Но как же мистические силы? — наконец заговорил он. — Вы и ваш помощник пострадали. Как вы это объясните?
— Это сделал Джон Гилдер при помощи мешка с песком, привязанного к палке, которой он орудовал, не выходя из тайника. В темной комнате это грозное оружие невозможно было увидеть. Удивительно, что мы вообще остались живы.
— То-то мне показалось, что что-то просвистело в воздухе, — пробормотал Патси.
— Но сегодня утром мы слышали ее голос, — напомнил полковник. — Она сказала «согласны».
— Она этого не говорила, — возразил Ник. — У меня способности к чревовещанию.
— А как объяснить то, что случилось с аграфом? — помолчав, спросил полковник.
— Все очень просто. Хорэс вынул его из футляра и положил вам в карман. Вы действительно его видели, но он убедил вас в обратном. Когда я его обыскал, он вытащил его из вашего кармана и завернул в бумагу. А я, в свою очередь, вытащил аграф из его кармана, чтобы уравнять шансы, и вместо него сунул туда свой нож, тоже завернутый в бумагу. Когда мы пришли сюда, он отдал нож Энни О’Нил, а она подложила его под подушку мисс Стивенс, когда ходила наверх звать миссис Стивенс.
— Вы не объяснили кражи в моем доме, — вставил полковник Ричмонд.
— Я это сделаю на месте. Остальное понятно? У кого-нибудь есть вопросы?
Все промолчали.
— Энни О’Нил я оставлю здесь с Патси, — сказал Ник. — Хорэс Ричмонд, вы пойдете с нами.
Хорэс сжал губы и сверкнул глазами, но потом заставил себя успокоиться и угрюмо кивнул. Судья Лорример напросился пойти со всеми, чтобы увидеть своими глазами, как совершались загадочные кражи, о которых он слышал.
Спустя два часа все они уже стояли в комнате миссис Понд.
— Ключевым звеном в этом деле, — начал Ник, — была вот эта дверь, которая открывалась и закрывалась как будто сама по себе. Я все понял с первого взгляда, а потом еще незаметно сделал проверку и убедился, что прав. Она передвигается при помощи электричества. В раму вделан магнит, достаточно мощный, чтобы притянуть дверь, после чего тот же магнит выталкивает вот этот маленький язычок, внешне неотличимый от обычного шурупа, который удерживает дверь, но не очень прочно. Вы можете сказать, что это должно было сразу указать на преступников, но нет. Видите ли, этот электромагнит работает, только когда к нему по проводам пускают электричество. Хорэс оказался достаточно умен, чтобы опутать проводами весь дом. Подсоединиться к ним можно практически в каждой комнате. Конечно же, Хорэса я начал подозревать сразу, потому что его комната находится как раз над этой. Эти две комнаты даже связаны, как видите, вентиляционной трубой с зарешеченным выходом в каждой комнате. Решетка здесь открыта.
— Но позвольте! — воскликнул судья Лорример. — Преступник просто не смог бы пробраться через такое отверстие. Тут и шести дюймов не будет.
— Подойдите сюда, сейчас увидите, — сказал Ник, а потом крикнул: — Готово, Чик!
К этому времени вся компания уже переместилась в гостиную миссис Понд.
Ник шикнул на всех и указал на вентиляционную трубу. Всем было видно входное отверстие. В тот же миг из него показались взъерошенные зеленые перья, а потом в комнату бесшумно влетел попугай Хорэса Ричмонда.
Пару минут он летал кругами, потом сел на туалетный столик, взял клювом золотую заколку, после чего влетел в вентиляционную трубу.
— Ловкий трюк! — сказал сыщик. — Полагаю, вам не сразу удалось научить этому птицу.
— Около года учил, — прорычал Хорэс. — Но птица и до этого была хорошо обучена.
— Все ли понятно? — спросил Ник.
— Все, — ответил полковник. — Но как вы обо всем догадались?
— Это было нетрудно. Когда совершались кражи, в комнату можно было попасть только одним путем, и попугай — единственное живое существо в доме, которое достаточно мало, чтобы пробраться через трубу, и достаточно умно, чтобы проделать этот фокус. Понимаете, Хорэс научил попугая брать яркие предметы, особенно цвета золота, и лазать вниз и вверх по трубе. Потом он каким-то образом добился, чтобы сюда пришла ваша дочь, остальное было просто. Дождавшись, когда она вышла в дальнюю комнату, он при помощи электричества закрыл дверь и сразу же выпустил в трубу попугая. Птица была настолько хорошо обучена, что ей потребовалась минута или две, чтобы стащить что-либо. Конечно, это не всегда было что-то ценное. Наверняка десятки раз она приносила какие-нибудь блестящие безделушки. Заподозрив птицу, я послал наверх Чика. Как видите, даже ему удалось заставить ее поработать. Итак, полковник, чем еще я могу быть вам полезен? Как вы поступите с задержанными?
— Никак. Я не буду заявлять на них в суд.
— Думаю, это дело можно замять, если вы этого хотите, — сказал Ник. — Кстати, я хочу объяснить еще кое-что. Я говорю о бриллиантовой застежке, которая странным образом появилась в коробочке во время первого приезда миссис Стивенс. Это была не настоящая заколка, а копия, изготовленная заранее. Для Хорэса это был последний штрих в его игре с дядей. Миссис Понд заставила Хорэса обратиться ко мне, но это его не испугало. Он провернул свое дельце прямо у меня под носом. Энни О’Нил изготовила дубликат застежки. Она открыла коробочку, когда миссис Стивенс звала свою дочь, и положила в нее дубликат. Потом обмотала ее веревочкой, как было до этого.